sapienti sat

      Найвс наносил малиновое варенье на булочку неторопливыми, полными спокойной уверенности мазками. Столовое серебро сверкало в лучах сочившегося сквозь стёкла солнца, пускало блики — на часы, на читавшего газету Вэша, на стоявшие рядом кофейник, баночку мёда и сахарницу. Вэш коротко фыркнул, когда Найвс, сделав в намазывании секундную паузу, послал в его сторону мимолётно попавшего на острие солнечного зайчика. Чётко выверенный поворот ножа в пальцах — и зайчик бросился щекотать своим утренним светом лицо близнеца. — На-ай, перестань, ну я же читаю, — засмеялся сильнее Вэш, захрустев газетой в ладонях. Не отрывая взгляда от вороной цепи строк, он предпринял попытку отмахнуться от настойчивого лучика. Тщетно. — Хватит читать, завтракай давай. Уже без пяти девять. — Най развернул к себе кончик ножа, призывая солнечного беглеца обратно, и хмыкнул, когда Вэш в панике округлил глаза, мигом вскочив с места со словами: — Без пяти, говоришь?! Святой Мендель, да я же опаздываю! Экологический еженедельник «Плэнет Таймс», четвёртый год прилежно выписываемый Вэшем, тихо соскользнул вниз под стол, возмутительно забытый хозяином. Найвс аккуратно сложил на стул рядом поднятую с пола газету и словил запястье Вэша, когда тот намеревался уже выйти из кухни, прихватив со стола кое-какую еду и угодив при этом ладонью в маслёнку. — Не торопись ты так, Вэши. Посиди со мной ещё, — попросил он, слегка погладив запястье. — Я сам отвезу тебя потом в универ. Ну, сядешь? Он подал брату салфетку, и Вэш, кивнув, уселся обратно, поёрзал, стал рассеянно вытирать с руки подтаявшее масло. Найвс наблюдал за манипуляциями близнеца с безразличным, не выдающим истинных мыслей лицом, искренне стараясь думать о масле на этих руках как об обычном масле, а не о чём-то другом… Он прочистил горло, отвёл в сторону взгляд. Уловил своё отражение в кофейнике. Краем глаза заметил, что Вэш к этому времени уже полностью успокоился и, устроившись поудобней, привычным жестом поправил очки. Тонкая серебристая оправа их, сделанная на заказ, переливалась изысканным блеском в такт лёгким, едва заметным движениям тела. Вэш замурлыкал тихонько какую-то песенку и потянулся к печенью, со вздохом взглянув по пути на недочитанную газету, аккуратно сложенную между ним и Найвсом. — Ты знал, что растения любят бананы? — спросил он, аппетитно похрустывая курабье. — Никогда не слышал, но благодаря тебе теперь знаю. — Найвс улыбнулся и стал наливать брату кофе в миниатюрную фаянсовую чашечку. Сам он предпочитал индийский чай премиум класса, брезгуя грубой терпкостью американо, а вот Вэш кофе очень любил — любой: что самого «бюджетного», что самого элитного сорта. — Банановая кожура питает растения калием, азотом, магнием и ещё фосфором. Это очень круто, на самом деле, вот только кожура бананов разлагается медленно, и её любят не только растения, но и плодовые мушки... ну, которые дрозофилы… Чашка пронзительно звякнула, когда Вэш стукнул ложкой по её нежным бочкам, медленно-медленно растворяя в жидкости сахар. Опять об исследованиях думает, мгновенно угадал Найвс. Его дорогой близнец был гением от мира учёных — это он мог сказать наверняка и вообще говорить об этом часами. Вэш был кандидатом биологических наук, давно и чётко метил в профессорá, ему прочили место в лучшем ВУЗе страны, пророча блестящее будущее… Гордость за брата снова зашевелилась внутри, где-то там, в тщательно оберегаемом месте. Вэш прикоснулся губами к кружке и сделал первый глоток, позволяя ресницам взмыть вверх мягкими ласточками. Найвс заворожённо следил за их стайкой, ютившейся за стеклянным лимбом очков. — Много у тебя сегодня пар? — М-м… нет, должен вернуться уже после обеда. — Хорошо. Мне за тобой заехать? — Не стóит, — улыбнулся Вэш, мягко глянув на брата. — Погодка сегодня чудесная, решил, что уж обратно-то точно надо будет пешком… Может, мне купить нам по пицце? — Я за. Возьми мне с тунцом или пепперони. — О'кей. Они закончили завтрак в мирном молчании, и Вэш первым встал из-за стола, чтобы убрать в раковину грязную посуду. Найвс взглянул на часы, затем тоже поднялся; прошёл в соседнюю комнату, чтобы сменить одежду, и вскоре вышел на улицу, позвякивая зажатой меж пальцами связкой ключей. Вэш вышел через пару минут и присоединился к нему в их общей, купленной на зарплату обоих (но всегда водимой исключительно Найвсом) машине. Послушно пристегнувшись, он с широченной бодрой улыбкой глянул на Найвса, на что тот лишь хмыкнул и отвёл взгляд на боковое стекло, старательно делая вид, что это не он только что серьёзно подумывал о сдаче авто в мойку после того, как разложит своего близнеца прямо здесь. — Я довезу тебя до главного корпуса. У третьего с разворотами по-прежнему так себе. — Хорошо, Най. Как тебе будет удобно. — Вэш чуть сжал ладонь Найвса в знаке признательности, нежный жест, оставшийся им на память из детства. Найвс стиснул пальцы брата в ответ и всё-таки улыбнулся. До университета они добрались быстро и без происшествий — повезло, что в субботу после девяти на дорогах обычно не было пробок. Найвс остановился у изящного старинного здания и с обыденной, но всё ещё не привычной тоской наблюдал за тем, как близнец вновь покидает его ради заветной мечты и работы с людьми, бывшими на добрых семь порядков ниже него. Найвс не понимал этого вечного стремления Вэша окружать себя глупцами, но вынужден был считаться с желаниями брата. Он сделал бы всё что угодно, лишь бы глаза Вэша не переставали гореть, когда он с упоением рассказывал ему о ещё одном дне, посвящённом науке. Вернувшись домой, Найвс связался с Легато для обсуждения нескольких насущных вопросов, связанных с реструктуризацией фирмы. Компания принадлежала ему и в чуть меньшей степени Вэшу — семейный бизнес отца, унаследованный после его смерти приёмными сыновьями. Все дела разрешились ещё до обеда. В двенадцать Найвс, устроив себе второй завтрак, с отсутствующим видом жевал овощное рагу, казавшееся не таким вкусным, как в присутствии Вэша. Покончив с едой, он взял с полки выбранную наугад книгу и с удобством расположился в гостиной на софе. Через полчаса выяснилось, что книга вообще не соответствует вкусам Найвса, но он всё же решил дать произведению второй шанс и честно прочитал ещё шесть глав, пока не стало окончательно ясно, что книга эта — совершенно пустая претенциозная чушь. Ну не мог человек произойти от глины, не мог! «Глина, подобно пылесосу или упавшему на пол леденцу, собрала вместе весь валявшийся мусор, а затем задала ему необходимую структуру. Глина дала инструкции для молекул, которые потом уже сами разобрались в химических тонкостях и построили многообразие жизни на Земле... Глина умеет организовывать — будь как глина!» Найвс отложил странную книгу в сторону, попутно отметив надпись на нахзаце: «Если ты прочитал ВСЁ это, шипастый, тогда я даже не знаю, что думать. Приходи лучше в церковь и помолись вместе со мной. Ник Д. Вульфвуд». Ник Д. Вульфвуд… Найвс прокрутил в голове смутно знакомое имя. Д. Вульфвуд, Д. Вульфвуд… А, это же тот самый Каратель. Известный торговец оружием с духовным саном, предлагавший им сделку где-то с месяц назад. С каких это пор он водит дружбу с Вэшем? Подозрительно, подозрительно... Видимо, Найвсу стоит отнестись к этому человеку с бóльшим вниманием. Но обо всём этом он обстоятельно подумает после; сегодня у него — выходной, остаток которого он хотел бы провести дома, у камина, в компании дорогой ему, близкой души. Отложив безвкусную книгу, Найвс взял в руки смартфон и стал просматривать новостную ленту, коротая время до возвращения Вэша. В новостях, словно специально-назло, тоже не было ничего интересного. Найвс пролистал вниз страничку со всеми статьями, тяжко вздохнул и от скуки открыл галерею. Зашёл в папку «Вэш». Глазам тут же предстали десятки разноцветных жизнерадостных фото, и на каждом его брат был самым прекрасным человеком на свете. Найвс просмотрел фотографии с их совместного отпуска этим летом, затем добрался до посиделок в тайм-кафе, куда его в феврале водил Вэши, потом пошли снимки с прогулок, с визита в фирму, из библиотеки, совместные… После фото в музее электричества Найвс внезапно наткнулся на кадры, сделанные давным-давно, ещё во время их учёбы в университете. На них Вэш стоял за кафедрой и защищал специальный проект по ботанике — свой первый серьёзный труд, ставший началом большого пути. Найвс неосознанно облизнул губы при виде изображения Вэша, с пылом объяснявшего что-то профессорам. Он вдохновлён, он пронизан этой темой с головы до самых кончиков ног. Он говорит с упоением. Ему это нравится. Найвс хорошо помнил тот день, а ещё день защиты последней работы Вэша-студента. Вэшу чертовски шёл чёрный строгий костюм, пусть и не самого идеального кроя… Найвс гулко сглотнул, кадык дёрнулся в такт внезапно пронзившему череп воспоминанию: Вэш — на балконе, руки в карманах, уверенный взгляд сквозь стёкла очков; ветер относит дальше на юг его рассуждения о свойствах клеток растений; поза расслабленная, нога соприкасается с Найвсом в районе колена. Его пшеничные волосы сияют в свету, и эта витающая в складках рта полуулыбка… Найвс ощутил, как между ног, в паху, потихоньку стала нарастать тяжесть. Он поёрзал, выдохнул тихое «чёрт», когда напряжение внизу живота никуда не исчезло, закрыл галерею и торопливо поднялся с дивана. Он направился в комнату Вэша, прихватив с собой телефон. Внутренний взор тем временем полнился всё более откровенными картинками брата. Вэш в образе учителя в школе — вот он, двусмысленно нагнулся за упавшей указкой. Вэш-профессор, строго поправляющий очки на носу. Смотрит на Найвса с укором, словно он — провинившийся в чём-то студент. Из одежды на нём только брюки и галстук. Он и Вэш, беседующие на околонаучные темы в вечернем джакузи; Найвс потягивает моктейль «Ширли Темпл», смакуя нотки имбирного эля, в то время как Вэш расслабленно откинулся на краешек ванны. Вэш делает паузу в очередном объяснении, сладко зевнув, и Найвс ненавязчиво ласкает ногой бедро Вэша… К тому времени, как Найвс добрался до комнаты брата, теснота в домашних штанах стала совершенно невыносимой. Он достал из второго ящика комода галстук Вэша, с комода — его же очки для чтения, затем подошёл к вещевому шкафу и выудил пару чистых сорочек. Отработанным движением бросив всё на кровать, он аккуратно устроился рядом. Снова включился экран телефона. Найвс нашёл в галерее папку «Вэш видео» и, облизав суховатые губы, чуть сдвинулся на кровати, поближе к вещам. Промотав кучу видеозаписей с их летнего отдыха, пробежался глазами по кадрам, выискивая то, что подошло бы сейчас лучше всего. Что-то с лекциями, желательно из универа… Запись со съезда биологов, так… конференция в Джулае в позапрошлом году… открытое занятие с первым курсом в Дженеоре-Рок... Вот! Отлично. Подходит. Самое то. Найвс ткнул пальцем на иконку видео, чтобы приблизить его и отсечь остальные, и сделал глубокий-глубокий вдох через нос. Самым ценным в его галерее была запись выступления Вэша на конференции по генетике растений и ещё видео с занятия, которое Вэш вёл по обмену в том году в университете Дженеоры. Сегодня Найвс выбрал второе, потому что от вида серьёзного умного брата, выступающего перед кучей таких же умных людей, он не мог себя сдерживать и кончал почти сразу. Итак… Вэш и пара по обмену в Дженеоре-Рок. Выбор сделан. Найвс нажал кнопку «Play», устроив телефон на постели, и картинка на экране задвигалась. — Сведения о регуляторных механизмах экспрессии генов получены в основном в результате излучения простейшего образца контроля активности генов… — говорил спрятавшийся в маленьком телефоне Вэш, улыбаясь. Найвс шумно вдохнул и запустил руку под резинку домашних штанов. — …Известно два механизма: один контролирует активность ферментов, другой эти ферменты синтезирует… Найвс погладил себя сквозь ткань трусов, ощущая, как набухает орган под ними. Его брат выглядел сексуально, стоя в большой аудитории в строгом костюме перед менее образованной, юной кучкой людей. — …И, таким образом, синтез восстанавливается лишь тогда, когда экзогенный изолейцин истощается в среде… — тут Вэш на минуту отставил серьёзный тон, позволив себе пошутить про дни недели, усталость и дождичек в четверг, и Найвс рвано выдохнул, сильнее сжав рукой пах. Боги, да. Он любил лекции Вэша, перемежаемые хорошими шутками. Запустив руку в нижнее бельё, Найвс принялся проводить ладонью по члену в медленном ритме. Речь Вэша лилась на него с экрана, журчала, обволакивала ласковой плёнкой взбудораженный мозг, заставляя сердце ускорять разбег — ещё, ещё и ещё. Больше, больше. Найвс стянул до колен штаны вместе с трусами. Кинул взгляд на строгую ткань рубашек, лежавших сейчас неподалёку от ног, потом поднял глаза к костюму-тройке, аккуратно повешенному на шкаф у дальней стены. В голове всплыл образ Вэша: красный пиджак поверх чёрного жилета, очки — те, что лежали с ним рядом сейчас, — брюки со стрелками и кожаные броги… Чёрт. Найвс облизал ладонь шершавым прохладным языком, мимолётом подумав, что это, наверное, единственный орган, который не испытывал жара сейчас. Интересно, язык вообще бывает горячим? Вот если бы с ним рядом был сейчас Вэш… Найвс издал тихий стон, опустив ладонь на ствол члена. Рубашки его близнеца оказались зажаты меж ступней, когда он двинулся на кровати, корректируя позу. Очки Вэша покоились слева; он властно сжал их свободной рукой. Если бы Вэш увидел его в таком состоянии, наверняка бы сказал по-научному: «А сейчас мы наблюдаем, как кровеносные артерии расширяются, наполняя телесные ткани кровью… Набухшие ткани заставляют половой член "взводиться". У моего брата Найвса наступает эрекция…» — Ох, Вэши… — пробормотал Найвс, обводя пальцами контур обнажённой головки. Он слегка оттянул крайнюю плоть и на пробу провёл по члену до основания. — М-м-мгх… Что же ты со мной делаешь, брат?.. Венки на члене набухли, когда он резко ускорил темп и стал рвано выдыхать воздух. Сердце стучало бешено-бешено; Найвс гонял ладонь вверх-вниз по стволу, а в голове всё это время стояла фигура, фигура его близнеца в греческом белоснежном хитоне, беседующего с ним в месте, похожем на Олимп или даже Эдем. Мудрый милосердный бог, души не чающий в глупых людишках. Слишком тёплый и мягкий… Квинтэссенция добра на их грёбаной прогнившей земле. Он смотрел на горевший экран, смотрел и старался не забывать дышать, зачарованным взглядом обводя лицо Вэша. Хотел бы он быть там и тогда... Сидеть на той паре, впитывая знакомый с детства бархатный голос, не пропуская ни звука, ловить мимолётную, дорогую улыбку и строчить конспекты в тетради, мечтая о том, как Вэш опустится перед ним на колени и прямо на лекции устроит ему первоклассный минет. «А сейчас мы с моим старшим братом наглядно покажем вам, как за восемь секунд при помощи рта "взбодрить" артерии в половом члене», — жизнерадостно объявил бы всем Вэш. Найвс заскулил от реалистичности всплывшей картинки. — Твою ж мать... Он стал представлять, как сам ублажает член Вэша губами; эта мысль пустила стайку мурашек от основания его пениса к мягкой мошонке. Или, может, он подошёл бы к Вэшу, дождавшись окончания пары и заперев дверь за последним ушедшим студентом, и нагнул его прямо у кафедры, над его же преподавательским столом… Один из студентов на видео задал вдруг каверзный вопрос его брату, но Вэш не растерялся, мгновенно дав парню остроумный ответ. Так его, братишка, подумал Найвс, слюной смачивая пальцы. Гаси его. Гаси их всех. Покажи этим глупым юнцам... Он выпустил из левой руки очки Вэша и потянулся к галстуку, закусив напряжённо губу. Не ставя на паузу видео, он намотал галстук Вэша на правую ладонь, оставив концы ткани свободно свисать с его пальцев. Манипуляции с галстуком заняли всего пару секунд — он делал это много раз прежде. Тем временем на экране Вэш стал отвечать на другие вопросы студентов, внимательно слушая каждого и кокетливо прикусывая дужку круглых очков. Найвс облизнул пересохшие от волнения губы. Он попеременно массировал ствол и сминал яички, оттягивал их, увеличивая темп и замедляясь снова. С Вэшем на экране, его Вэшем, не хотелось никуда торопиться. Он тёрся о галстук, временами толкаясь в него. Лёжа здесь, на кровати любимого близнеца, Найвс чувствовал сильнейшее возбуждение из всех возможных. Вещи Вэша, окружавшие его, возбуждали. Человек на видео, его голос и особенно ум, возбуждали. Их интеллектуальные споры заставляли его ласкать себя сейчас, повторяя непрестанно: «Вэши… м, ч-чёрт!.. Х-ха-а-а... божематьтвоюмой… Вэши, Вэши…» Вэш любил читать книги и газеты в очках — всегда в очках, даже летом на пляже, когда они голышом вместе плавали в море. Найвс знал, что Вэш не был заинтересован в самоудовлетворении. Он видел обнажённого близнеца множество раз, и его податливый член, застывший между ног в ожидании своего звёздного часа, с давних пор не приносил в его разум покоя. В голове Найвса пронеслась дикая мысль: вместо галстука в этот раз использовать любимый братом пиджак. Толкнуться в него разик-другой, испачкать ткань своей нечестивостью… После Найвс подарил бы своему Вэши ещё один костюм, в сотни раз лучше прежнего. Боги, только бы он никогда не снимал его. Хотя он не против сделать из раздевания шоу… Найвс резко перешёл на стремительный темп, неистово натирая ствол твёрдой ладонью. Дважды прервался, обильно смазывая пальцы слюной и распределяя по всей длине влагу. Он тронул уздечку, ощутил под кожей руки вздутые вены и задышал — часто-часто, высунув кончик языка в момент наивысшего своего удовольствия. По спине невесомо пробежала лёгкая дрожь. Обращавшийся к студентам Дженеоры Вэш даже не знал, насколько красивыми становились его линии губ на фразе «митохондриальный генетический код». А тембр голоса Вэша, произносящего «транспозаза»? Если бы его брат захотел записывать АСМР… Найвс клянётся, он не остался бы сухим уже после трёх предложений. На слове «реинсерция» Найвс не удержался и громко, протяжно застонал. Познания Вэша никого не оставили бы равнодушным. В комнате его близнеца витали влажные, возбуждающе чавкающие звуки, туманившие сознание не хуже дурмана. Голос Вэша, томный, говорил в его голове: «И в результате механической стимуляции эрогенных зон происходит оргазм, сопровождаемый ритмическими сокращениями мышц в области таза…» Найвс вскрикнул и горячо излился в ладонь. Жидкость испачкала галстук, попала на очки и на простыню Вэша. Откинувшись на подушки, Найвс отёр о постель влажную руку и закрыл неторопливо глаза, шумно выдыхая оставшийся в лёгких воздух. Сил осталось только на то, чтобы на автомате нажать кнопку сбоку, выключая экран, и небрежно отбросить телефон в сторону. Ощущение было такое, словно он пробежал марафон… нет, сразу двадцать или даже сто марафонов. Найвс успокоил дыхание, выровнял биение сердца и от нечего делать снова взял в руки смартфон, намереваясь выйти из галереи… как вдруг тот запищал, стал насвистывать блюз, и Найвс, вскочив, едва не выронил его от неожиданности. Такая пронзительно-своеобразная песня стояла у него на рингтоне для Вэша. Фанатом блюза он лично не был, но это была мелодия, которая нравилась брату… — Алло? — жизнерадостно сказал в трубку Вэш. — Най-Най-Най! Ты ведь дома? — Дома, жду тебя, Вэши. Ты закончил уже с парами? — поинтересовался Найвс, вновь расслабившись и лениво позёвывая. — Ага, из универа вышел, скоро вернусь. Купил уже, как и хотели, две пиццы… Ты представляешь, вёл последнюю пару у третьего курса. Они не знают, что такое митохондриальный генетический код! Найвс мгновенно перестал зевать, вздрогнув. Хозяйство внизу напряглось. — И совсем забыли уже реинсерцию… Вдох-выдох. Вдох-выдох. Дыши медленно… не забывай выдыхать… — …не смогли ответить, как связаны синтез и экзогенный изолейцин… Резкий шорох. Одна из рубашек Вэша свалилась на пол, задетая беспокойной ногой. — …таким образом, мы пришли к выводу, что миграция инсерционных последовательностей происходит на основе рекомбинации. Ну а транспозон с транспозазой… Най, у тебя там всё хорошо? — с тревогой в голосе спросил Вэш, заслышав по ту сторону странные звуки. — Да, Вэш… у меня… всё прекрасно. Увидимся, — сказал стонавший в динамик уже минуты три Найвс, после чего сбросил вызов и обессиленно упал спиной на кровать. Нащупал кинутый галстук. Представил Вэша. Вздохнул. Опять начинать всё по новой…