Ты не виноват

От Поэны ничего не осталось кроме нескольких башен и полуразрушенного портала. Только эти постройки свидетельствовали, что некогда здесь жили и процветали мироходцы. Каждый из них принадлежал к определенной гильдии, а кто-то этими гильдиями управлял. Но теперь это неважно. Междумирье не будет существовать, и весь кошмар не повторится вновь. Именно такой выбор сделал мироходец, Поэна которому стала вторым домом, после Эрессии:  - Вместо того, чтобы выбрать правление над всей мультивселенной, ты выбрал что-то… Альтруистичное? - размышлял Джодах, стоя перед тем самым мироходцем, на плечи которого взвалили всю эту ношу, - Я в тебе не сомневался! - но Лололошка никак не реагировал на бога.  Он всегда был молчаливым, но сейчас кроме того, что парень ни слова не обронил, мироходец кажется вовсе не слушал Джодаха. Его взгляд был прикован к странному песку, на котором они сейчас стояли. Осознание того, что это остатки Поэны, больно сдавливало сердце и мешало дышать, скручиваясь комком в горле. Но вскоре это все исчезнет, как и исчезнет он сам, больше никогда не появляясь ни в Эрессии, ни в не существующем Междумирье.  Он сам это выбрал Выбрал, чтобы Видомнии никогда не существовало. Выбрал, чтобы война между гильдиями никогда не началась. Выбрал, чтобы Эо никогда не стал гарантом. Выбрал, чтобы в битве за Поэну никто не пролил крови. Выбрал, чтобы Эбардо никогда не выиграл пари. Выбрал, чтобы его друг Фран никогда не стал вторым гарантом в истории. И выбрал путь, где бы никогда не родилась его лучшая подруга - Ашра. Но он же в этом невиноват, правда? Просто судьба распорядилась так, чтобы именно Лололошка выбирал путь мира. А после того, как он этого сделает, она вырвет его из приключения и отправит в новое, безжалостно забирая воспоминания. Как и самые теплые и светлые, так и самые страшные и грустные.  Парень не двигался, и кажется не дышал. Просто смотрел в пол, изредка вздрагивая и рассеяно хлопая глазами, которых не было видно за темными линзами очков. Когда бог закончил говорить, при этом смотря куда-то вдаль, то перевел взгляд на младшего. Только тогда он заметил, что его кажется даже не слушали. Мужчина уже хотел было возмутится и спросить, почему парень стоит ни живой ни мертвый, но остановился на полуслове.  Это уже не первый раз, как Лололошка становится замкнутым и немного растерянным, перед тем как покинуть очередной мир и отправится в следующий. Джодах знал об этом, ведь сам был свидетелем перемещений мироходца, но тот всегда хотя бы слушал бога, если не смотрел на него. Однако в этот раз, его поставили перед фактом выбрать судьбу всей галактики, в котором он оставил тот вариант, где потеряет все. Бог нахмурился. Но это не вина Ло, просто судьба штука сложная, особенно в отношении конкретно этого парня, и тот должен это понимать. Но понимает ли?  Мужчина попытался посмотреть на лицо парня, но большая разница в росте и опущенная голова мироходца препятствовали этому, открывая вид только на взъерошенные волосы. Джодах заранее отошел на расстояние примерно двух метров, чтобы не давить на парня высоким ростом, но сейчас решил немного приблизиться к нему. Он делает первый шаг. Аккуратный и несильно большой. Однако парень не реагирует и продолжает смотреть вниз, кажется даже не заметив, что бог изменил свое положение. Тогда Джодах приближается ещё немного, и теперь расстояние в меньше чем метр разделяет их. Ангел Смерти опускается перед мироходцем на одно колено. Он смотрит на него снизу вверх, пытаясь разглядеть глаза парня сквозь очки. Но из-за того, что в Междумирье постоянно темно, а фонари которые недавно здесь были, больше не освещали территорию, и для Джодаха казалось, что линзы были почти черными. И когда он понял, что его затея бесполезна, то просто щелкнул пальцами и очки пропали, переместившись в карман парня. Тот продолжал стоять неподвижно, но через несколько секунд вздрогнул, будто только сейчас среагировал, а после он растерянно посмотрел на бога. Взгляд аметистовых глаз встретил его спокойствием и добротой, призывая младшего собраться, сказать пока Ангелу Смерти и отправляться дальше:  - Лололошка, ты меня слушал? - спросил Джодах и взглянул немного жестче, чтобы с его ответом сильно не временили. Видимо он перестарался, потому что Лололошка сначала смотрел будто сквозь него, но потом на его лице промелькнула тень страха и он несильно отшатнулся, делая совсем маленький шаг назад. Бог устало выдохнул и поднял руку, кладя ее на плечо парня, - Прости, не хотел пугать.  Мироходец смотрел то ли на него, то ли сквозь, но потом коротко кивнул и продолжил стоять, погруженный в себя. Кажется, он не заметил и сильную руку на своем плече, хотя мышцы под ладонью бога напряглись, будто сопротивляясь хватке и пытаясь от нее избавиться. Джодах, заметив это, убрал руку. Ему нужно было поговорить с парнем, но он уже не знал как привлечь внимание мироходца, не причинив боли или дискомфорта, особенно когда он в таком состоянии. Тогда Ангел Смерти оторвался от пустых темных глаз и осмотрел самого Ло. Только сейчас он заметил, что младший выглядит меньше и как будто тусклее, чем при их последней встрече. Джодах почувствовал, как в груди разлилось вязкое чувство жалости и беспокойства.  Бог давно заметил, что относится конкретно к этому мироходцу не так, как ко всем остальным. Изредка, когда мужчина наблюдает за парнем, последний своими действиями умудряется вызвать весь спектр эмоций Ангела Смерти. Будь то радость, злость, беспокойство или смех. И сам Джодах ещё не разобрался почему: то ли из-за того, что он с Ло знаком уже достаточно давно, пусть тот этого даже не помнит, то ли есть другая причина. Но сколько бы мужчина не рассуждал в своей голове, перед ним сейчас стоит мироходец, решивший судьбу всей мультивселенной и окончательно потерявший силы, чтобы продолжать путешествие по мирам. И Джодах должен был ему помочь, сам не знает почему, но должен.  Если слова сейчас на Лололошку не действуют, то бог должен попробовать что-то другое, при этом не причинив телесного и морального вреда. Выполнить одно единственное условие будет достаточно сложно, из-за физического состояния парня, которое выражается в истощении первой стадии. Ангел Смерти давно понял, что парень лучше поможет кому-то, чем сам отдохнет. Первому это конечно не нравилось, но он же не может просто сказать младшему, чтобы тот побольше отдыхал и перестал помогать всем подряд? Нет, Джодах, конечно может, попробовать, но гарантии на то, что Ло послушает, стремительно уходят в минус. Мужчина закрывает глаза и тихо выдыхает, расслабляясь и продумывая, что он будет говорить парню. Тогда он открывает глаза и ловит темный взгляд напротив, смотрящий в пустоты и совсем ничего не выражающий. Сердце бога неприятно кольнуло, что было достаточно странно, ведь тот боли совсем не чувствовал, но подумав, что разберется с этим позже, Джодах аккуратно берет ладони Лололошки и сводит их вместе, накрывает своими. Руки мироходца были холодные, но тепло Ангела Смерти вскоре согревает их. Только тогда в глазах парня что-то промелькнуло и кажется, что он только сейчас заметил перед собой бога, который терпеливо сидел перед ним и ждал его реакции. Ло предпринял слабую попытку освободиться, но хватка совсем немного усилилась, боясь причинить дискомфорт, но давая понять, что его не отпустят:  - Ло, не сопротивляйся, - мягко сказал Джодах. Его голос прозвучал в голове парня, разливаясь приятным бархатом, а тепло исходящее от рук, начало потихоньку ползти выше, заполняя собой тело мироходца, - Я хочу тебе помочь. Ты большой молодец. Ты много старался и работал, чтобы другие чувствовали себя уверенно. Ты заботился, но кто позаботится о тебе?  Мужчина и не рассчитывал, что его слушают, но хотя бы надеялся, что мягкий тон, который он пытался придать своему голосу, передаст мысли бога и спокойствие. Однако когда тот закончил говорить, мироходец снова вздрогнул, а в глазах промелькнула тоска, вызванная последним вопросом. Он сам не знал. Долгое время он был у себя один единственный, что и продолжалось до сих пор. Но кажется, что больше этого одиночества парень выносить не мог. Ему нужна была опора и поддержка. Человек, который мог бы его обнять, успокоить и укрыть от всех бед. Тогда он заметил все то тепло и спокойствие, которое было в аметистовых глазах напротив. Джодах. Джодах что-то говорил ему, но разобрал он только последний вопрос, а все остальное как пеленой покрылось.  Лололошка открыл рот, будто хотел что-то сказать, но когда не получилось не вымолвить ни слова, снова закрыл его. Кажется, что его голос пропал или настолько охрип, что парень и звука издать не мог. Мужчина обрадовался, что мироходец отреагировал на него, но когда понял, что тот сказать ничего не может, то решил продолжить говорить, надеясь что взгляд парня ещё немного проясниться, и тот сможет что-то сказать. Что только Джодах ему не говорил. Рассуждал про судьбу мультивселенной, говорил, как может она изменится даже от одного яблока. Он вспоминал подвиги Лололошки, которые он успел совершить, будучи в Эрессии и Поэне. Говорил, что все его друзья очень гордятся и переживают за дружбой с ним:  - Но иногда нужно знать меру даже хорошим делам, - младший смотрел на него и пытался запомнить каждое слово, которое говорил Бог, - Если ты продолжишь также бегать от человека к человеку, не осознавая собственной усталости, то скоро в могилу себя сведешь. А терять такого сильного малого как ты, мне бы очень не хотелось, - когда Джодах говорил последние слова, на его лице заиграла добрая улыбка.  Парень смотрел на него и ловил каждое слово, будто оно могло стать последним словом бога. Однако под конец монолога мужчины, в его груди появилось какое-то ещё чувство кроме тепла, которое уже успело расползтись по всему телу, приятно согревая и даря умиротворение. Оно тоже грело, но грело не физически, а как-то… Иначе… Душевно? Возможно. Но темные глаза, в которых уже начал появляться смысл, вновь наполнились грустью и досадой. Джодах заметил это, а потом сказал, немного хмурясь: - Лололошка, иногда проявлять слабость - нормально. Даже мне порой бывает сложно, и ты это сам прекрасно видел. Я - Бог, и я привык решать вопросы мира. А ты - мироходец, и то что упало на тебя, не должно было произойти, - голос звучал настойчиво. Однако парень не чувствовал угнетения или натиска. Наоборот, он хотел слушать мужчину и поддаться желанию, рассказав ему все. Тогда он собрал все силы, которые у него остались после изнурительных подготовок к битве с Эбардо и после нее. Он открыл рот, набрал воздуха и начал шепотом.  - Я.., - он запнулся, но взгляд аметистовых глаз и не смел его прерывать, ожидая с бесконечным терпением и неким удивлением и радостью, от того, что парень заговорил, - Я не хочу.., - в уголках его глаз начали собираться кристаллики, неминуемо грозясь перерасти в полноценные мокрые дорожки. Голос дрожал, но продолжал говорить, - Я не хочу уходить. Я знаю, что я опять все забуду, но я так старался. Каждый день что-то делал, накапливал опыт и знания, учился правильно общаться и строил репутацию. Но какой в этом смысл, если я все забываю..? Каждый раз забываю друзей и всех, кто мне дорог… Каждый раз… Кажд…  Лицо уже давно покраснело от накатывающейся истерики. Слезы падали на одежду мироходца, его предплечья и руки Джодаха, но даже не планировали останавливаться. Тогда бог, который до этого ни на сантиметр не изменил положение, сейчас отпустил Лололошку и встал перед ним. Парень по сравнению с Ангелом Смерти выглядел как побитый котёнок перед человеком, который ищет дом и заботу. И Джодах определенно хотел ему это подарить. Не успел младший договорить повторяющиеся слова, как сильные руки опустились ему на спину и прижали к груди. Они медленно поглаживали, делали то круговые движения, то просто опускались вверх и вниз.  Парень стоял с широко открытыми глазами, из которых продолжали течь слезы, не в силах ничего сказать. Кажется, что он даже перестал дышать, прежде чем понял, что происходит. Но когда он обнаружил себя в объятиях бога, пытавшегося его успокоить, то истерика накрыла его с головой.  Лололошка сомкнул руки за спиной у Джодаха, случайно задевая крылья и царапая их. Носом он уткнулся в грудь мужчины, которая через несколько секунду стала мокрая из-за непрекращающейся волны слез. Богу на мгновение показалось, что их стало даже больше, но он и не был против. Сейчас нужно дать младшему вылить все эмоции, которые у него копились месяцами. И пусть он выльет это на бога, чем дальше будет ходить с таким грузом и в конце концов заработает психическое заболевание. Лололошка тем временем не успокаивался, продолжая всхлипывать и только сильнее жаться к теплу, заботе, ласке и доброте исходящей из Джодаха. Тот лишь продолжал поглаживать спину мироходца и шептать успокаивающие слова.  Никто из них не может точно сказать, сколько прошло времени. Один был слишком увлечен захлестнувшими его эмоциями, а другой успокоением первого. Однако все подходит к концу, как и подошли к концу силы парня плакать. Когда он наконец оторвался от груди бога, то глаза его были красными. Такими же красными были и щеки, которые были ещё немного влажными. Он не расцепил руки, но поднял голову наверх, где его встретил теплый взгляд аметистовых глаз. Лололошка немного улыбнулся и закрыл глаза, наслаждаясь умиротворением в груди, которое добивалось богом кажется целый час.  На мгновение все стало хорошо, но парень внезапно отшатнулся будто от удара и открыл глаза, которые Джодах видел до того, как обнял парня. Темный взгляд снова налился тоской и грустью. Видимо его обладатель вспомнил, из-за кого Междумирье больше не будет существовать. Он хотел отойти от бога, но тот его остановил, переместив руки со спины на плечи младшего. Лололошка поднял взгляд с груди мужчины на его лицо. И когда Джодах снова увидел боль в глазах мироходца, он вспомнил важную вещь.  Не успел парень ничего сообразить, как почувствовал, как его притягивают ближе. От неожиданности он закрыл глаза, но когда открыл, то увидел перед собой шею бога. После он почувствовал сухие губы у себя на лбу. Поцелуй? Что… На секунду пронеслось в голове у парня, а через несколько мгновений он заметил нежное фиолетовое свечение, исходящее откуда-то сверху. Он попытался что-то сказать, но Джодах, отстранившись и улыбнувшись, опередил его: - Седрик хотел тебе это передать, но не смог. Теперь ты не забудешь свое карманное измерение, - сказал бог, все ещё держа парня за плечи. Лололошка слабо кивнул, а потом снова вздрогнул, будто вспомнив что-то. Ангел Смерти нахмурился, а после расслабился и взял младшего за подбородок, заставляя поднять голову, которую тот уже успел опустить. Внезапно Ло почувствовал расслабленность во всем теле и легкость, которую он уже давно позабыл. Может Джодах что-то ещё ему передал кроме prunus’а? Возможно, - Лололошка, я сейчас скажу важную вещь, так что послушай меня, - парень действительно хотел слушать бога, а потому ещё раз кивнул и постарался максимально сосредоточиться на приятном голосе старшего.  - Я хочу, чтобы ты посмотрел на Поэну, - парень непонимающе хлопал глазами, но Джодах выглядел серьезно, поэтому тот отвел взгляд, попробовал посмотреть по сторонам. Руки исчезли с плеч, и тогда парень смог обернуться.  Перед ним простиралась серая пустыня, в которой изредка лежали большие валуны и возвышались наполовину уцелевшие постройки. Лололошка помнил каждую из них, и это приносило ему двойную боль. Он не смог вовремя остановить Эбардо. Он не смог понять, кто такой Эо на самом деле. По словам Джодаха, он в принципе не должен был здесь появляться. И он знает, что вин…  - Нет, Лололошка. Ты не виноват, - прервал поток мыслей парня старший, - Все то, что ты сейчас видишь перед собой, полностью моя вина. Я все начал. Но дальше, по неизвестному стечению обстоятельств, ты продолжил это. Но это не твоя вина. Ты делал так, как считал правильным. А после, когда понял, что совершил ошибку, ты из-за всех сил старался ее исправить. Ты ошибался, но продолжал идти дальше. И сейчас, когда ты выбрал судьбу мультивселенной, ты предотвратил миллионы смертей, не смотря на соблазн стать самым могущественным, - на плечи снова легли руки, призывая продолжать слушать, но так же вглядываться в песочную даль, - Подумай, стала ли Ашра тебе лучший подругой, если бы не увидела в тебе хорошего друга? Разрешил ли бы Сан-Фран называть его просто Франом, если бы не доверял тебе? Стал бы Седрик не спать ночами, чтобы изобрести для тебя способ, как запомнить prunus? - Он говорил ровно и спокойно, а после развернул Лололошку к себе, во взгляде которого читалось удивление, - Они все хотели бы, чтобы ты двигался дальше, а Седрик знал это наверняка, не зря же он придумывал способ, как запомнить карманное измерение, - пока Джодах говорил, перед глазами младшего проносились самые теплые воспоминания, связанные с его друзьями. Только теперь они не вызывали слез, а наоборот, дарили спокойствие и свет, - Но двигаться ты должен дальше, не потому что они в тебя верят, а они в тебя верят. А потому что, ты должен сам поверить в себя и заодно простить. Теперь ты понимаешь, что не виноват? - аметистовые глаза смотрели внимательно и с надеждой, что слова их обладателя не пропали зря в этой пустоте. Но он мог не сомневаться.  В мгновение Лололошка оказывается в плотную к богу и обнимет его так крепко, что старший немного отшатывается, но потом нежно улыбается и опускает руки на спину мироходца. Он чувствовал, как парень тоже улыбается, а потом бормочет куда-то ему в грудь: - Да, спасибо…  В эту секунду появляется голубое свечение, а затем из младшего вылетают искры такого же цвета. Тогда руки и грудь Джодаха вместо теплого тела ощущают холод Междумирья. Бог снова остаётся наедине с приятным чувством в груди.  В этой бесконечной темноте он один, однако он знает, что не надолго, ведь скоро он со своим маленьким мироходцем снова встретятся. Джодах улыбается, а после щелкает пальцами и исчезает.