Ласки в будни

       В последние годы торговая гильдия Фэй Юнь многократно разрослась. Это, конечно, огромный плюс для её владельцев, но лишь в финансовом плане. Работы было слишком много и не смотря на огромное количество рабочих, множество дел перепадало и действующему менеджеру, и его младшему брату. Син Цю уж который год помогал старшему, ведь даже в более спокойное время тот сам не справлялся. Фактически, второй сын бывшего менеджера гильдии был секретарём, правой рукой и главной палочкой-выручалочкой для нынешнего руководителя.        С каждым днём, проведённым за бумагами, юноша всё больше понимал, что заниматься подобной работой на постоянной основе он бы не согласился ни за какие деньги и уговоры, но и не было совершенно желания, чтобы гильдия прогорела под начальством его не особо способного брата. В связи с нагрянувшими обстоятельствами, Син Цю и сам не заметил, как список его любимых дел пополнила "готовка". Пожалуй, это одно из немногих занятий, во время которых можно было немного отдохнуть, не коря себя за лень и бездействие.        Проведя очередной день дома в рабочей рутине, парень не заметил, как голова его опускалась всё ниже к столу до тех пор, пока не упёрлась, после чего переутомлённый организм самопроизвольно окунулся в сон. Кратковременный отдых, после пробуждения, оказался до ужаса приятным, что крайне поразило Син Цю, но по мере того, как он отходил ото сна, в голове им овладевала мысль о том, что подниматься ему совершенно не хочется. Голова его находилась на чём-то мягком, а плечи его приятно мяли горячие руки. И всё же, он осознавал, что полностью проснулся. Было необходимо подняться. — Мх... — невольно буркнул синеволосый парень, заставляя себя собраться с силами. — Я тебя, всё же, разбудил, да? — обеспокоенно произнёс полушёпотом Юнь. — Ты сделал это мгновение прекрасным, — чуть хриплым спросонья голосом, усмехнулся Син Цю. — Правда? Тогда я рад, что хоть чем-то смог тебе помочь, — руки экзорциста неспешно замедлились, а после и вовсе остановились. — Ужин, наверно, уже давно остыл... — Ты ещё где-то нашёл сил на домашние дела?

       Син Цю стал неразборчиво ворчать на парня себе под нос, но его даже не попытались выслушать, а поспешно удалились на кухню, чтобы отужинать. Немного погодя, юноша за столом услышал грохот на кухне и довольно хихикнул, ожидая дальнейшей привычной ему вспыльчивой реакции, но её не последовало. Это заставило его поднапрячься. Выждав небольшую паузу, он решил проверить состояние его возлюбленного. — Чун?.. Чун Юнь? — попытался Син Цю окликнуть того из кабинета, но, не слыша ничего в ответ, поднял голову с подушки, что была бережно подложена ему под голову, и настороженно вслушивался в тишину, — Юнь, ты в порядке? Ю-у-унь? — не слыша ответа, мечник соскочил с места и поспешил на кухню. Неужели, переборщил с пряностями?..        Прибежав, парень окинул взглядом помещение. Чун Юня там не было, только ложка на полу, что и издала тот грохот. Горячие руки на талии заставили Син Цю непроизвольно вздрогнуть и оглянуться на экзорциста, что выглядел крайне довольным. — Дай угадаю: ты был уверен, что я в очередной раз не замечу заоблачного перчика. Не так ли? — в лице его читалась усмешка. — Ты меня напугал! — недовольно буркнул юноша. — А ты злоупотребляешь своими силами. Не перетруждайся так. Попроси пару дней выходных, тебе необходим отдых. — Чт… Я… Я обещал помочь... — Син Цю несколько неуверенно отвёл взгляд. Было непривычно слышать, как его отчитывает тот, кто ещё совсем недавно сам тренировался до потери сознания, дабы наконец-то довести владение энергией Ян до совершенства. — Ты не обязан. Это твой брат должен руководить гильдией и заниматься её делами, почему он вешает на тебя столько работы? — Это гильдия нашего отца. Дела у неё сейчас идут особенно хорошо, но из-за этого прибавилось работы, так что брат не справляется, а у меня толком~ — На твоих плечах так же дела, связанные со школой Гухуа, — неожиданно перебил его Юнь. Сегодня его тон казался удивительно серьёзным, — Ты же не забыл, что на днях обещал дать урок её новым членам? Школа вновь стала популярной из-за тебя и остаётся таковой благодаря тебе. Как же ты предстанешь перед ними? Такими темпами от усталости ты и меч поднять будешь не в силах, не говоря уже о фехтовании. — Это… — Син Цю. Отдохни. — … — … — Ха-ха, с каких пор ты вдруг стал таким серьёзным? Где мой милый Юнь, что вёлся на все мои шутки? — Син Цю. — Этим вечером я только твой. Это ты хотел услышать? — тяжко вздохнув, сказал мечник. — … — И твоя любимая лапша стоит на столе, если ты не заметил. Я, конечно, люблю тебя подразнить, но без ужина не оставлю, — Чун Юня одарили чмоком в щёку, а после попытались выбраться из его объятий, но, к несчастью, безуспешно. — Син Цю, я прекрасно знаю, что ты веришь в свои силы, что ты справишься со всей работой и… Я прекрасно знаю, что ты, для её выполнения, будешь работать на износ, но… — экзорцист выглядел явно взволнованным, — … прошу тебя, не переутомляйся.        Голубоглазому парню уложили на щёку ладонь и осторожно погладили, а после кратко чмокнули в подбородок. Было действительно интересно наблюдать за тем, как стойко держится Юнь, ведь раньше даже от самых простых и лёгких поцелуев он довольно сильно робел. — Мой Чун Юнь стал мужчиной. Я тобой очень горжусь, — экзорцист был готов возразить и высказаться по поводу того, что Син Цю увиливает от темы, но не успел. Стоило ему приоткрыть рот, как его в тот же миг кратко поцеловали в губы. Щёки поцелованного в миг загорелись красным цветом, и он уткнул своё лицо в плечо стоявшего к нему спиной парня. Прозвучал довольный смешок, — О, так вот где был мой милый Юнь. — С-син~! — Этим вечером я весь твой, а завтра я приду к брату и откажусь от половины работы. Устроит? — он специально перебил экзорциста. Он знал, что Юнь не перебьёт его в ответ, когда так сильно смущён сейчас, а уж тем более отказаться от совместного времяпрепровождения тот точно не в силах. — … — экзорцист не мог понять, сколько это «половина работы», так что всё равно был несколько недоволен сказанным. — Иди ешь.        Потрепав напоследок Чун Юня по макушке, Син Цю наконец смог выбраться из его объятий и довольный отправился в спальню, представляя, как завтра его брат будет бесконечно ворчать из-за некомпетентности и легкомысленного подхода к работе мечника, но на данный момент были дела поважнее. Удобно устраиваясь на кровати, он вальяжно разлёгся и готовился ждать своего возлюбленного, а того всё нет и нет… В голове возникла необычная затея. А почему бы не устроить тому небольшой сюрприз?..        Трапеза Чун Юня не затягивалась, а вот по пути в спальню он заглянул в кабинет Син Цю. Ему было интересно, чем же он занимается, но глядя на едва разборчивый почерк он лишь тяжко вздохнул и осторожно перебирая кипы бумаг, стараясь не перепутать их, пытался отыскать хоть какие-то понятные ему слова. Шёлк, продажа, доставка… Вероятно, экзорцист сумел бы понять чуть больше из документации, но, к несчастью, написанное вторым сыном бывшего руководителя разбирали всей торговой гильдией.        Голубоглазый парень неспешно подошёл к спальне и, прежде чем зайти, аккуратно заглянул, не устроили ли для него вновь какие-то козни. Обычно, если в течении дня был розыгрыш, нужно было обязательно ждать и следующего. Син Цю был одет в привычную для него одежду для сна, то есть, в вещи Юня. И этот раз был не исключением. Длинные стройные ножки лежали друг на друге, проходя по ним взглядом вверх, на бёдрах виднелись довольно короткие шорты. Стройное же тельце было в рубашке экзорциста. Несколько пуговиц на ней было расстёгнуто. Чуню показалось всё слишком обычным, от чего он немного напрягся, но радовало то, что сам проказник был погружён в книгу и не обратил внимания на пришедшего. В самом деле, синеволосый парень и правда собирался сотворить что-то, но заметил недочитанную в прошлый раз книгу и случайно слишком увлёкся ей.        Чун Юнь неспешно подошёл и уложил чуть дрожащие от волнения руки на колени мечника, осторожно раздвигая те, после чего улёгся между них, аккуратно протискиваясь под книгой, чтобы уложить голову на живот парня. Подобное положение стало вполне обыденным, так что ничего смущающего в нём уже почти не находили, за исключением обряда раздвигания ног. Точнее, Син Цю очень даже нравилось ощущать, как его драгоценный мальчик так прикасается к нему, а тот, в свою очередь, после подобного был ужасно смущён, но данное положение ему уж очень нравится, так что приходится делать. — Ого, Юнь, в этот раз ты не на столько сильно раскраснелся. Даже лицо сегодня своё не прячешь! — с усмешкой подметил мечник. — Ну… я… — теперь экзорцист залился краской и уткнулся лицом в живот лежащего под ним юноши. — Иди сюда, Юнь-Юнь, — тихо хохоча, Син Цю, отложив книгу в сторону, ухватил лицо возлюбленного за щёки и осторожно стал притягивать к себе, а тот спокойно поддался и прикрыл глаза, в ожидании поцелуя, но в момент, когда уже их лица почти приблизились к друг другу достаточно близко для небольшой ласки, притягивать прекратили, от чего голубые глаза с удивлением уставились в янтарные, — Ну чего? Поцелуешь меня? — в голосе звучала насмешка.        С лица Чун Юня убрали руки и вновь потянулись за книгой. Мечник сейчас взял в расчёт тот факт, что этот мальчик, располагающийся между его ног, ни разу за всё время их отношений не начинал поцелуй первым, от чего решил, что есть возможность спокойно дочитать главу, а уже несколько позже заставить своего возлюбленного смущаться до невозможности.        После того, как экзорциста прервали на полпути к желанной ласке, он был смущён и сконфужен. Почему Син Цю так уверен, что он не справится?.. Недовольно вздохнув, Юнь уж собрался обратно укладывать на живот, но заметил, что мечник потянулся к книге. Неужели, тот на столько уверен, что его парень не справится с проявлением инициативы? — Юнь-Юнь, приляг, пожалуйста. Мне не очень удобно, — спокойный тон синеволосого ещё больше возмутил, но не смотря на всё негодование Чун Юнь всё никак не решался на поцелуй.        Раздумывая над происходящим, парень уткнулся в плечо Цю, от чего тот, в свою очередь, издал довольный смешок. Чун Юня обняли. Это, конечно, было приятно, но недостаточно, ведь он изначально хотел поцелуй…        Примерно с минуту продлилось спокойствие, ибо Син Цю собрался читать книгу прямо во время их объятий. Не то что Юнь был против этого, скорее ему не нравился факт того, что его дразнят. Мечник ощутил недовольный выдох в плечо. Говоря откровенно, сегодняшнее поведение его дорогого возлюбленного слегка удивляло. Ранее не бывало такого, чтобы он просил лечь и тот укладывался не рядом, не обратно на живот, а на Цю сверху. Неужели его Юнь-Юнь злится? Если это так, то ситуация принимала очень интересный поворот событий.        Пока в голове синеволосого крутилось множество мыслей, экзорцист приподнялся и навис над ним, недовольно глядя в глаза. Мечнику стало немного не по себе. Неужели, так сильно разозлился? Что-то не так. Его милый Юнь после злости мог не менее мило обидеться, а после было достаточно объятий и капли нежностей, чтобы тот успокоился, а сейчас, глядя в недовольные голубые глаза, стало напряжно уже ему. Что вдруг собрался творить Юнь? — Юнь, что-то случилось? — неуверенно решил поинтересоваться, но ответа не последовало, лишь возмущённый взгляд съехал с глаз немного ниже, — Юнь?.. Ты чего? Всё хор~ — неожиданно, в край губ прилетел довольно резкий поцелуйчик, но после экзорцист снова поднялся и навис, — Хей, Юнь, что это было? — он попытался немного позаигрывать, надеясь, что хотя бы это вернёт в привычное состояние его возлюбленного. Хитрый взгляд и довольная улыбка красовалась на его лице. Именно от этого выражения лица Чун Юнь всегда прятался, но в этот раз, почему-то, и это не особо хорошо помогало, — Юнь-Юнь, неужели ты так сильно хочешь поласкаться? Ммм?        Когда взгляд с лица Син Цю вдруг упал, послышался выдох и ощутилось явное расслабление, ведь дальше его мальчик должен улечься к нему на живот и об этой ситуации можно будет вспоминать только чтобы дразнить того, но Юнь прикрыл глаза и неожиданно поцеловал в губы.        Синеволосый парень крайне опешил. Поцелуй был слишком настырным, что его очень поразило. А ведь ранее всегда и все поцелуи были крайне осторожными и нежными, ведь его милый мальчик и без того сильно смущался от них, но то, что он делал сейчас было в равной степени пугающе и интересно. Цю решил понаблюдать. Как только Чун Юнь прервался, мечник глубоко вздохнул. Из-за слишком большого давления он словно забыл, как дышать, да и поцелуй казался куда более продолжительным. — Ого-го, Юнь… Ты чего сегодня творишь? М? — Цю всё не прекращал попытки перевести ситуацию в привычное для него русло, — Какой мой Юнь-Юнь настырный сегодня. Нарадоваться не могу, — он ухватил возлюбленного за щёки и потянул к себе, желая вновь поцеловать и отчаянно надеясь заставить того засмущаться, но, когда к привычному поцелую стали добавлять язык, так ещё и покусывали, возлюбленного оттолкнули и прервали поцелуй, — Чун Юнь, всё хорошо?.. В прошлый раз, когда я предложил тебе попробовать поцелуй с языком у тебя аж кровь из носа пошла, а сейчас ты… — он приложил тыльную сторону ладони ко лбу парня, — Юнь, ты горячее, чем обычно… — Это не простуда, — Чун Юнь говорил как-то… непривычно? Он проговорил шёпотом, но голос его звучал ниже обычного. Радовало, что он хотя бы время от времени взгляд уводил. Было ощущение, будто привычный милый Юнь очень старается, чтобы не умереть со смущения. — Но ты горячее, был обычно. Что слу~        Неожиданно, к Син Цю прижались плотно пах к паху, словно стараясь таким образом показать причину отличий температур. Сейчас мечник ощущал себя так, словно это он сам маленький Юнь-Юнь, что всегда робел и стеснялся, в то время как Чун Юнь гордо занял его место. Единственное, он не дразнится. Будучи немного недовольным подобным раскладом, поразмыслив над ситуацией, синеволосый сделал вывод в необходимости насладиться моментом, ведь ни разу до этого он так не трепетал под своим милым мальчиком.        Нависающего парня обвили ногами и руками, одаряя параллельно довольной улыбкой, словно таким жестом давая разрешение на всё. Его поняли. По началу, Чун Юнь неспешно двигал бёдрами, словно пристраиваясь для ласки, а после принялся куда более смело и уверенно потираться разгорячёнными органами прямо в одежде. Цю никогда не был скуп на звуки во время самых интимных занятий, ведь это смущало его мальчика, а ему подобное было более, чем по вкусу. Сейчас же сладостные вздохи и тихие ахи звучали прямо у уха серьёзно настроенного Юня, которого обеими ручками прижимали лицом к плечу. Времени зря терять он не стал, так что, оказавшись прижатым, экзорцист прикусил плечо прямо через ткань собственной рубашки, наслаждаясь реакцией. От укуса парень снизу непроизвольно вздрогнул и издал неожиданно даже для самого себя громкий стон. — Хах, Юнь… Ты сегодня прямо… Мммх… прямо необычайно горяч, — довольно пробубнил Цю, ощущая, как кончик носа его возлюбленного мягко проходит от его плеча к шее, а после обдаёт тяжёлым и перевозбуждённым дыханием. — Ты так дрожишь… — неожиданно прозвучал нежный шёпот Юня у самого уха. А ведь действительно, уже от потираний мечник трепетал так, словно готов дойти до высшей точки экстаза. — Хо-хо, ну и кого ж мне в этом винить? — довольно усмехнулся он, а после решил в очередной раз подтрунивать над своим молодым человеком, — Юнь...? — с неуверенностью и чудь дрожащим голосом, прошептал он. Когда подняли взгляд в янтарные глаза, те выражали непривычную робость, от чего экзорцист даже замедлился, — Ты м-мог бы… Ну… это… Я хотел бы… Ну, ты понимаешь… Это… — указательный палец его тихонько указал на собственные губы.        К несчастью, данная махинация не подействовала. Син Цю ожидал, что парень в ответ смутится, ведь даже он сам становился нежнее от подобных нежнятинок, но очередной пылкий поцелуй окончательно выбил его из колеи. Удивительно, что такому властному Юню действительно хотелось просто отдаться без лишних вопросов, в какой-то мере тому даже удалось укротить желание подшучивать. Просто повиноваться. Отдаться крепким рукам двуручника.