Падаем в высоту

      — Ты ночью плакал, — сонно проскрипел Чонгук со своей кровати, после того как объявили утренний подъём. — Стонал как щеночек.       — Пиздишь, — сонно откликнулся Тэхён и натянул одеяло на голову. Если представить, что это гнездышко, то становилось сладко и уютно.       — Ну, типа, — хмыкнул Чон. Хотя на самом деле он не врал.       JK проснулся ночью от тонкого поскуливания. Тихий жалобный звук шел от соседней кровати. Чонгук приподнялся на локте, приглядываясь. Неяркий свет фонарей освещал лицо соседа, тот беспокойно спал, дергая головой, на коже блестели дорожки слёз. Всхлипывание раздалось вновь, и лицо Тэхёна стало совсем детским и беззащитным. Будить его не хотелось, Чонгук встал со своей кровати и сделал то, что всегда делала его мама — мягко надавил на плечо, медленно перекатывая тело в другое положение. Мама говорила, что надо просто сменить позу, тогда мозг сменит картинку.       Вскоре Тэ действительно расслабился и успокоился. А Чон завис, разглядывая его теперь безмятежное лицо с чистой, чуть мерцающей кожей и пухлыми, выпяченными во сне губами. На лоб упали пряди волос, и нестерпимо хотелось убрать их, потрогать мягкие локоны. Чонгук стоял и не разрешал себе эти лишние прикосновения. Лишь нарочно грубовато натянул сползшее на Тэхёне одеяло и, вздохнув, завалился спать.       — Вставай давай, — Чонгук уже расхаживал по комнате, скидывая вещи на кровать. — У нас сегодня экскурсия, надо успеть подготовиться. Наша задача — всех собрать и организовать.       — Убейте меня, — Тэхён выглянул в маленькое «окошечко» из своего гнёздышка, сделанного из одеяла. Сонный, помятый, со слипшимися глазами — он выглядел каким-то плюшевым и очень домашним. Чонгук улыбнулся.       Благостное настроение длилось недолго. Ночная пассия Джея заявилась к бассейну, стоило лишь заиграть утреннему гимну отеля. «Оранжевый купальник» так и осталась безымянной малышкой для Чона, однако сама девушка претендовала на большее.       — Джей Кей! Как ты, милый? — девушка повисла на сильной татуированной руке, обвиваясь гибкой змеёй. — Какие планы на сегодня? Погуляешь со мной?       — Малышка, днём я на работе, — сконфуженно и раздраженно улыбаясь, Чонгук соскребал с себя ночное приключение. Если сейчас увидит кто-то из начальства, ему влетит по самое не балуй. Уж слишком откровенной и прозрачной была поклонница.       — Почему ты все время называешь меня малышкой? — напряженно прищурившись, прошипела девушка. — Ты вообще помнишь, как меня зовут?        И Чон понял, что попал. Он никогда не давал себе труда запоминать имена своих одноразовых приключений. Всё было просто: «милашка» для парней, «малышка» для девчонок. Всегда и всех устраивали эти ласковые обращения. Никто не спал с аниматором в надежде на какие-то длительные отношения. Кроме того, Чонгук всегда откровенно проговаривал заранее, что продолжения не будет.       Теперь он пытался вспомнить — а с «оранжевым купальником» он правила обозначил?       — Ты трахался со мной всю ночь и даже не помнишь моего имени? — визгливо продолжила девушка, глядя на растерянное лицо JK. Интонации её взлетали всё выше, а голос становился всё громче. На шум начали оборачиваться отдыхающие. — Ты хотя бы пытался запомнить?!       — Что происходит? — как из-под земли нарисовался Намджун. Высокий и крупный, с острым взглядом, он всегда внушал некий трепет окружающим. Девушка сразу замолчала и недовольно фыркнула в сторону Чонгука. Она только что осознала, что стала позорищем отеля. «Малышка» развернулась на пятках и продефилировала подальше от бассейна и внимательных глаз туристов.       — Намджун, — замялся провинившийся Чонгук, когда поймал тяжелый взгляд лидера.       — Поговорим. Припечатал шеф команды анимации, и JK поморщился.       Тэхён и Юнги стояли у будки диджея и видели весь спектакль, который развернулся у бассейна. Тэхён внутренне очень сочувствовал Чонгуку. Вляпался. Сейчас суровый Намджун шёл прямо к радио-рубке, Джей Кей виновато следовал за ним.       — Так, ребятки, — проговорил лидер, когда они остались вчетвером. — Юнги, тебя это не касается, конечно, а вот ты, Тэхён, послушай.       Ким ощутимо вздрогнул, понимая, что разговор будет неприятным. Он пытался вспомнить, насколько сильно шумел ночью его любовник, и слышал ли их секс весь корпус.       — Чонгук, ты работаешь в этом отеле второй год и прекрасно знаешь, что наш менеджер святой человек. Благослови Господь его пофигизм. Но всему есть предел. Если эта цыпа сейчас пожалуется на тебя, то я не знаю, как прикрывать твою ебливую задницу, — было видно, как Чон поёжился и зажмурился на этих словах Намджуна. А шеф чуть развернулся и строго посмотрел на Тэхёна. — Ты тоже даже не пытаешься скрываться. Тот мальчик, его вторую ночь видят с тобой. По всей территории натыканы камеры. И вы вечером сосались ровно под одной из них.       Тэхён выпучил свои и без того огромные глаза и с шумом выдохнул, замечая, как Чонгук сжал губы и толкнулся языком в щёку.       — Хорошо, что сегодня дежурили свои парни в охране и никому не доложили. Но вы двое, у вас что, совсем члены в штанах не держатся? — Намджун говорил с искренним удивлением.       — Прости, лидер, я больше не подставлю тебя, — покаянно пробормотал Чонгук, а Тэ согласно закивал.       — Ребят, правда, это не моё дело, конечно, — Намджун искренне пытался понять, а потому заглядывал сейчас в чёрные, смущенные глаза Чона. — Но ты хоть имена их реально можешь запоминать? Люди же не мясо.       Юнги скривил лицо, однобоко улыбаясь. Он знал Чонгука второй год и был свидетелем уже не одного такого разговора про отношения.       — Как точно ты выразился про мясо, — словно резюмируя, хмыкнул Мин, вклиниваясь в разговор. — Да, Чонгук-и? Имена — это личное, это уже почти отношения. А наш JK отношений боится.       — Ничего я не боюсь, — фыркнул Чонгук и посмотрел на Тэхёна. — Пойдём, у нас скоро выезд. Еще надо всех собрать и переобуть в кроссовки. Все же попрутся на гору в сланцах, помяни мое слово.

***

      Парк водопадов — восхитительное место, созданное природой и подкорректированое руками человека. Водяная пыль, которая летела от реки, миллионы лет назад пробившей себе дорогу через ущелье, плыла густым туманом. Здесь, среди камней и ядовито-зелёной густой зелени, дышалось по другому: воздух был густым и мокрым.       Чонгук, который бывал в парке уже не первый раз, настоял, чтобы все туристы переобулись в закрытую и удобную для подъёма на гору обувь. Но даже лучшие кроссовки не облегчали сложной дороги вверх по тропе, опоясанной для страховки крепким канатом.       — Шевелим булочками, мы уже у второго водопада, сейчас будет остановка! — пока гид проводил экскурсию и рассказывал местные легенды про семерых нимф, которые нагими купались в водах горной реки, Чонгук следил, чтобы никто не навернулся со ступенек крутой тропы, уходящей вверх.       А еще, в какой-то момент Чон начал наблюдать за Тэхёном. Его поведение менялось вместе с высотой горы. Сначала сползла широкая озорная улыбка, которая будто освещала всех туристов. Джей Кей замечал, как люди неосознанно тянулись к источнику света, который излучал Ви. Но уже на вершине первого небольшого водопада, одного из трех в каскаде, сияние нового аниматора стало гаснуть.       Тэхён сейчас замыкал процессию, будто через силу переставляя ноги на импровизированных ступенях из камней, корней деревьев или вкопанных досок. JK не сразу понял, что Ви сильно отстаёт, только лишь когда они были уже на пути ко второму водопаду. Но подгонять еще и коллегу не было сил, туристы требовали огромного количества внимания. Девушки притворно стонали и спотыкались, мужчины распушали павлиньи хвосты и вместо помощи устраивали целый цирк, а пожилая пара, которая увязалась на физически трудную экскурсию, вообще выглядела обморочно.       — Привал! — закричал Чонгук на середине подъёма, потому что мужчина и женщина лет шестидесяти явно чувствовали себя дурно. Дама покраснела и быстро обмахивалась бумажным буклетом, её муж глубоко дышал, привалившись к каменной стене горы. — Отдыхаем пять минут. До листа второго водопада осталось совсем чуть-чуть.       С истока водопада открывался удивительный вид. На вершине была небольшая площадка, где хрустальная горная вода пузырилась и сверкала на солнце, быстро скользя по камням, и с шумом срывалась с утёса. Именно туда — на лист — и вёл Чонгук туристов.       JK глазами пересчитал, все ли на месте, и, наконец, добрался взглядом до второго сопровождающего. Тэхён стоял лицом к камням, отвернувшись от обрыва, в котором ревела падающая вода. Он растопырил пальцы на руках и плотно прижимался ими к шероховатой поверхности. «Как паучьи лапки» — мелькнуло в голове у Чонгука, когда он смотрел на этот веер из пальцев. Чон невольно вспомнил, что его напарник выглядел похоже, когда поднимался по ступеням парадной лестницы в холле отеля. Но сейчас Тэ стоял далеко, и спросить, что происходит, было элементарно невозможно.       — На вершине можно фотографироваться, можно сидеть в воде, можно лежать в воде, прыгать с утёса нельзя! — весело возвестил Чон, когда они добрались до плоской части водопада, где вода действительно создавала впечатление зеркального листа.       Довольные туристы мигом расползлись по поверхности уступа, с наслаждением окуная натруженные ноги в прохладный горный источник. А бесстрашный Чонгук тут же пошел к самому обрыву, откуда с рёвом падал шумный поток.       — Стой, стой! — голос Тэхёна был немного истеричным, а лицо спазматически подергивалось, когда Чон с недоумением обернулся на крик. — Не подходи к краю, пожалуйста. Не подходи. Не подходи к краю… Пожалуйста… Пожалуйста.       Ви говорил бессвязно, беспокойно бегая глазами, которые сейчас ненормально широко раскрылись. Он дёргал руками, беспрестанно сжимая ладони в кулаки, будто пытался за что-то зацепиться.       — Эй, не бойся, тут не упадешь! — Чонгук ухмыльнулся с бравадой и сделал еще на два шага ближе к краю. Он поступал сейчас как все люди, которые видят, что кто-то боится высоты, стараясь подразнить и доказать своё бесстрашие.       — Не подходи! Не подходи! Отойди от края! — голос Тэхёна сорвался на панический. Он бессознательно шагнул в воду с камней, на которых стоял, прямо в кроссовках и носках, затем, быстро моргая, будто кукла, подошёл к Чонгуку и схватил его за запястье с такой силой, что было невозможно вырваться из этой стальной хватки. Ви тащил назад, всё время механически повторяя одно и то же: — Не подходи к краю! Не подходи.       — Тэ! Тэхён! — Чон смотрел на пустые от паники глаза перед собой, на ногти, что впились полумесяцами в его кожу, и пытался докричаться до своего «спасителя». Тэхёна колотило всем телом, тряслись конечности, вибрировала даже голова, клацали зубы. — Ты в кроссовках-то зачем в воду полез?       — А? — Ви, будто очнувшись, посмотрел вниз на свои промокшие ноги. Его озноб еще больше усилился. Паника отступила, но навалилась дикая слабость. — Точно, кроссовки.       Тэхён сел на большой камень и начал развязывать шнурки. Затем поднял огромные глаза вверх на Чонгука, который все еще стоял рядом.       — Не подходи, пожалуйста, к краю, — лицо его было бледным с зеленью, и он, зациклившись на одной фразе, повторил снова: — Не подходи.       — Паникёр, — успокаивающе улыбнулся Чонгук, которому эти страхи были совершенно неведомы. — Пойду прослежу за туристами.       Спуск вниз был дольше. Уставшие, но довольные походники медленно добрались до автобусной площадки, потом долго и шумно делились впечатлениями и фотографиями за небольшими столиками, где был организован лёгкий перекус.       А Чон с недоумением разглядывал своего напарника и никак не мог сопоставить с образом той поломанной куклы на вершине. Теперь Тэхён вёл себя как маленькая обезьянка: весело шутил с туристами, флиртовал с девушками, подкалывал мужчин, галантно ухаживал за пожилой дамой, носился за чаем и кофе, стараясь всем услужить. Он будто компенсировал свою безынициативность во время подъема на водопады и теперь навёрстывал.

***

      — Чимин-а, ты чего такой отупелый? — Пак и Ким расположились на скамейке всё под тем же деревом у входа в корпус для персонала. Тэхён только вернулся из поездки на водопады, у Чимина начался законный перерыв.       — Вот хрен пойми, друг, хрен пойми, — задумчиво протянул Чим, выводя носком сланца узор на земле. — Если человек абсолютно никак с тобой не общается, хотя вы с ним живёте в одной комнате, и все его фразы сводятся к «душ свободен» или «пора спать», а потом он раз! — и делает что-то странное, похожее на заботу, это как понимать?       — Ну, начало интригующее, продолжай.       — Сегодня мы с Хоби сидели тут же на перерыве, а Юнги прошёл внутрь, в комнату. Причем, есть впечатление, что он меня будто абсолютно не замечает. Просто существует рядом, — Чимин тяжело вздохнул и затёр подошвой свой рисунок на земле. — И вот он возвращается через пять минут с тарелкой, на которой лежат крекеры с тунцом, молча ставит эту тарелку мне на колени. И уходит.       Чимин смотрел на Тэхёна с вопросом в глазах.       — Мне надо больше вводных, Чим.       — Мне тоже! — вскричал Пак и запустил пальцы в волосы, разлохмачивая пряди. — Ты понимаешь, что он заморочился, сделал целое блюдо: это надо было открыть банку с тунцом, размять рыбу, добавить майонез, потом намазать каждый крекер, всё сложить на тарелку. Целое дело! И потом он поставил это на мои колени. Что это значит? Это что-то значит? Значит или нет? А вчера он помог мне с детьми. Я ничего не понимаю.       — А что, если спросить словами через рот у него самого?       — С ума сошёл?!       — И правда. Кто ж так делает? Пойдём, перерыв заканчивается, еще готовиться к вечернему шоу.

***

      Не вспомнив про утренние угрозы Намджуна и свои святые уверения в том, что «он теперь ни-ни», уже к вечеру Тэхён приводил в исполнение поговорку, в которой красноречиво говорилось про горбатого человека и его могилу. На вечернем шоу выбирали Мистера и Мисс Отеля. И Мистер явно был не по Мисс. Красивый плечистый парень, поигрывая мускулами, подкатил к аниматору с незатейливым жестом — снял с себя ленту с медалью и повесил на шею Ви.       На вкус Тэхёна тот был слишком уж качок: двигался с характерной неповоротливостью надутых и спазмированных мышц, вставал в ненатуральные позы, демонстративно открывал своё анатомически идеальное тело. Но было интересно. Киму было любопытно узнать и услышать, как громко такой атлет будет стонать под ним на песке под шум волн.       Этот длинный день был выматывающим. Нервная система сегодня дала сбой, отключила разум, лимбо сверкало красной лампочкой.       Страх — это первичная примитивная эмоция, которая активируется вегетативной нервной системой. О, Тэхён всё знал о страхе, мог рассказать про то, что функционально страх очень полезен, что он предупреждает об опасности, помогает её избежать. Ким изучил, прочитал, проконсультировался… и положил страх в дальний ящик своего сознания. Но вот уже несколько дней, как тот снова стал выползать.       Значит, надо переиграть страх. Один сильный биологический инстинкт — спастись — надо заменить на другой не менее сильный — воспроизведение себе подобных. Прекрасно, что он гей. Воспроизведение вычёркиваем, просто секс оставляем.       Тэхён пошловато облизал пухлые губы, вызывающе глядя на качка. Тот туго сглотнул, уставившись на влажный и многообещающий кончик языка.       — Когда ты уезжаешь? — Тэхён смотрел туманными глазами чуть исподлобья. Он прекрасно знал, какое сейчас производит впечатление — хищное, манящее, подчиняющее.       — Через три дня, — запнулся под его натиском молодой мужчина.       — Черт, — Тэхён от неудовольствия раздул ноздри. Три дня — это много. Заветы Хоби всплыли в памяти. Качок будет ходить за ним еще несколько дней, вздыхать, просить внимания и домогаться, чего хуже — ревновать. Ви цокнул и сладко-притворно улыбнулся. — Слушай, давай завтра поболтаем. Я тут кое-что вспомнил…       Он раздражённо отвернулся и внезапно поймал пристальный взгляд Чонгука, который, похоже, слышал каждое слово разговора. Тот внимательно смотрел с угрюмым выражением, сжимая губы и прищуривая глаза. Тэхён вопросительно изогнул бровь.       — Чего? — Ким досадливо дёрнул головой и увидел в ответ лишь качание головы — «ничего». Невольно вспомнился Намджун и его утренний суровый выговор. — Ой, да иди нахер, Джей Кей!       Бесило. Всё вокруг бесило. И качок, который сейчас смотрел обиженно и непонимающе, и Чонгук, который, напротив, всё отлично понимал. Тэхёну всего-то лишь надо потрахаться и снять напряжение после этого стрёмного дня. Почувствовать свою силу хоть в чём-то. Невольно мелькнула мысль, что Чон бы не отказал в сексе. Но с ним стало… сложнее.       Тэ видел, что Джей Кей водит его взглядом, следит за передвижениями, возможно, неосознанно контролирует. Тэхён чувствовал это внимание просто потому, что и сам скрыто наблюдал в ответ. Эта невидимая нитка между ними натягивалась всё сильнее. Чонгука стало слишком много в мыслях, мозг подкидывал воспоминания об их случайных встречах и бурном сексе, всплыл эпизод на водопаде, где Тэ как дебил полез спасать Чона. К черту! Всё это лишнее.       Тэхён нервно фыркнул, развернулся и отправился в сторону корпуса для персонала. Ему нужны горячий душ, напиться и пустая голова. Из доступного только душ. Ким включил воду, настроив почти на кипяток, и терпел обжигающий поток до тех пор, пока тело не стало ватным, болезненным и тяжёлым. Он с трудом вылез из кабинки, и, не обтираясь полотенцем, медленно поплёлся к кровати. Сил на то, чтобы надеть хотя бы трусы, просто не было. Красная, обожженная кожа пылала жаром, голова плыла, а сознание отключилось, стоило лишь коснуться кровати.       Голым, измученным и скрюченным — таким и нашёл его сосед по комнате, когда вернулся через час. Нагота этого стройного красивого тела сейчас рождала лишь желание защитить и уберечь. Чон не был чуткой душой с задатками психолога, но и его познаний хватало, чтобы понять — у этого парня есть второе дно. За веселой безбашенной оболочкой кроется что-то тёмное. Невольно вспоминался пустой и дикий взгляд Тэхёна, которым он невидяще смотрел там, на водопаде.       Чонгук аккуратно накрыл Тэ покрывалом со своей кровати, пытаясь не потревожить чужой сон. Не его дело. Всё это не его дело. Вообще.

***

      Скулёж и хрип. Чонгук почти ждал этого. На часах три утра, и ночь еще была беспросветно тёмной. С соседней кровати снова послышались всхлипы и невнятное бормотание.       — Пожалуйста. Пожалуйста. Не надо.       Тэхён разметался в постели, покрывало сползло на пол. Лицо даже во сне было наполнено ужасом, под закрытыми веками беспокойно бегали глаза.       — Пожалуйста.       Чонгук слышал эти слова сегодня. Там, на водопаде, Тэ вскрикивал ровно с той же интонацией отчаяния и ужаса. Нетрудно было догадаться, что у парня проблемы с высотой. Но не настолько же? Или настолько?       Ким внезапно спазматически вытянулся в кровати, тело стало окаменелым и сведённым, словно сильной судорогой. Он больше не двигался, не метался и не бормотал. И эта застывшая поза по-настоящему испугала Чонгука.       — Эй, всё в порядке, ты в безопасности, ты в своей постели, всё хорошо, — Чонгук присел на край кровати и зашептал тихо-тихо, чтобы не испугать спящего.       Чон начал ласково гладить по плечам, по голове, нежно массируя кожу. Застывшее тело потихоньку расслаблялось под его пальцами. Тэхён замычал, вздрогнул и резко проснулся.       — Чонгук-и? — тихо и вопросительно протянул Тэ, мутно глядя вверх.       — У тебя был кошмар, — Джей Кей подтянул покрывало, укутывая соседа, — спи.       — Ты можешь немного полежать со мной? Чуть-чуть, — остатки морока еще плескались в глазах Тэхёна, жёлтый ядовитый туман плохого сна отползал медленно.       — Двигайся, — Чонгук нырнул под покрывало и без лишнего смущения откинул руку, приглашая Ви лечь на его плечо. — Иди сюда.       Тот облегченно вздохнув, устроился в тёплых и тяжелых объятиях. Сейчас не хотелось думать, крутить в голове лишние мысли о неуместности. Тэ просто чувствовал себя спокойно и безопасно.       — Расскажешь? — тихо спросил Джей Кей.       Тэхён медленно отрицательно поводил головой. Не хотелось обратно, в эти страхи и липкие мысли. Он обхватил рукой грудь Чонгука, прижимаясь плотнее, закинул ногу на чужое бедро. И внезапно осознал, что полностью голый. М-да. Неловко. Но прямо сейчас он не думал о чем-то непристойном, а в ситуации не было пошлости или намёка на продолжение. Просто тепло. Спокойно.       Чон успокаивающе вплёл свои пальцы в лохматую шевелюру, и Тэхён чуть склонился, подставляясь навстречу ласке. Он доверчиво потёрся щекой о грудь, погладил тонкими пальцами кожу на рёбрах, где лежала его рука. Чонгук хмыкнул от щекотки, по телу побежали мурашки, а непоседливый Ви поднял голову вверх, хитро вглядываясь в улыбающееся лицо над собой.       Их подбородки и губы оказались в сантиметре друг от друга.       Улыбки сползли, а глаза неловко столкнулись, задерживаясь на зрачках друг друга. Ожидание щекотало нервы, острыми иголочками кололо прямо в гортани, где зарождался спазм. Почему воздух вдруг перестал доходить до лёгких и стал кружиться короткими непродуктивными вдохами и выдохами? Они делили сейчас кислород на двоих, и обоим не хватало.       «Поцелуй меня» — Тэхён смотрел умоляюще и не решался преодолеть этот сантиметр между ними.       «Поцелуй меня» — Чонгук чувствовал, как сердце заходится в неправильном ритме, качая по венам чистый адреналин. Они уже трахались как животные. Они сосались и вылизывались. Они кончали, обессилено откидываясь на постели. Они говорили десятки вульгарных слов. Они делали сотни бесстыжих движений.       Почему так трудно сейчас податься вперёд и коснуться губ? Почему этот момент стал таким нетронутым и чистым?       Чонгук сглотнул, потому что невозможно стало терпеть и смотреть на раскрытые губы под собой, сомкнул веки и потянулся вперед.       Горько-сладко.       Мягкие, дрожащие — на вкус как мечта. Тэхён обхватил нижнюю губу Чона, тихонько посасывая, оглаживая языком, пробуя на вкус.       Горько-нежно.       Этот поцелуй — невинный, трепетный, рождал в груди Чонгука боль, пускал мурашки по коже, вызывал слезы под зажмуренными веками. Он углубил слияние, раздвинул зубы языком, гладя нёбо и пробуя вкус слюны.       Горько-щемяще.       Тэхён повёл руку вниз, по рёбрам Чона, впиваясь в кожу пальцами.       И вдруг очнулся.       — Нам надо остановиться, — он выдохнул и отстранился, испуганно глядя вбок.       — Точно, — торопливо поддержал Чонгук, смаргивая сладкое наваждение.       Джей Кей привстал на локте, и Тэ быстро отлепился от него, освобождая из объятий. Чонгук перебрался на свою кровать и лёг, повернувшись спиной.       Слишком много эмоций. Слишком много ненужных чувств. Это просто тёмная ночь. Наваждение. Утром пройдёт.