Жажда

      Пейзаж за окном машины только нагонял чувство безнадеги, обреченности и тоски. Эрен прижался лбом к стеклу, ощущая вибрации, добиравшиеся до самого мозга. Силы постепенно возвращались к нему, хоть некое воздействие наркотика все еще отзывалось ядом раздражения. Но и его получалось уже вполне неплохо контролировать. Особенно сжимая пальцы Микасы в своей ладони. От нее до сих пор сильно пахло кровью, но не той побуждающей на бездумные животные инстинкты. Нет. Пахло совсем иначе, и теперь Йегер ощущал это намного отчетливее. Ее запах будоражил, даже тревожил, заставлял держаться ближе. Это притяжение порой становилось таким сильным, что приходилось напоминать себе: за рулем — Энни, а в багажнике — лучший друг.       Закатив глаза, подавив очередное желание прижаться губами к шее Микасы, Эрен продолжил изучать постепенно светлеющие ошметки города. Это все — совсем не то, к чему он стремился. Как же несправедливо обходилась жизнь с ним. Едва узнав правду, найдя покой в любимой девушке, составив наперед план действий, теперь вынужден вновь погрязнуть в опасности и какой-то беготне. Почему он не мог бросить все и просто остаться с любимой? Почему обязательно должно было случиться всему этому дерьму, породить еще больше вопросов, знать ответы на которые он даже никогда не хотел? Зажмурившись, Эрен приложил ладонь ко лбу и вновь всмотрелся в напряженное лицо Микасы. С ней тоже там случилась какая-то хрень, и говорить о ней она еще не была готова. Да и его голова была перегружена стольким объемом мыслей, что вряд ли он сейчас смог бы выдать достойный вариант решения проблемы.       Энни выжимала все из движка, и вот вскоре родная Митра впустила их в свои смоговые объятия. Подарила еще немного времени, прежде чем солнце сожрет их плоть. Сожрет, как бесчувственная тварь, нашедшая свою добычу, в поглощении которой совсем не нуждалась. Так, забавы ради. Йегер хоть и попросил настойчиво ускориться, но понимал, что Леонхарт и сама понимала важность сохранности как Эрена, так и Микасы. Когда Армин придет в себя, то возиться с ним в противном случае придется ей самой. Еще и подыскивать нужные оправдания. Завидовать ей Эрен не стал бы ни при каком раскладе.       В одном Энни была права: завод и впрямь оказался заброшенным, но находился в низине, где стелился густой тенью смог, лишая все живое на существование. Вампирам не особо вредило подобное, но сам запах… Бил в нос мерзко и четко. Зато у оборотней, если бы вдруг решили устроить погоню за ними, не будет шансов вычислить их по запаху.       Припарковаться получилось в значительной отдаленности от входа, и это стало проблемой. Солнце уже достаточно взошло, пробивалось острыми лучами сквозь тучи даже сюда. Выскочив из машины, накинув на себя какое-то покрывало с сиденья, Йегер помог Микасе укрыться, прижав ее плотнее к себе, из-за чего его пальцы оказались доступны для чертовых лучей. Но, стоило Аккерман оказаться внутри, в безопасности, он, не дожидаясь ее возмущений, кинулся помогать донести Армина. Энни точно возилась бы с такой тяжестью еще долго, а это могло бы стать катастрофой.       Лишь донеся до какого-то небольшого подсобного помещения их ношу, Эрен принял из рук взволнованной Аккерман пакетик с кровью, тут же выпивая его. Только сейчас заметил, что кисти его рук успели покрыться волдырями, покраснев. Но с каждым глотком раны затягивались все быстрее. Солнечные раны уж всяко лучше, чем когда стрелял охотник какими-то приблудами, после которых ухо до сих пор болело, хоть и перестало кровить. Энни успела к этому времени отогнать машину подальше, чтобы не выдавать местонахождение непрошенным гостям, и вернулась.       — А твои не бросятся искать тебя? — Эрен устало опустился рядом со связанным телом Армина и сжал переносицу. — Не хватало еще отбиваться потом снова от этих придурков.       — Я не могу залезть в их головы, но… Не исключаю такой вариант. Вряд ли мы оставили их довольными после того, как открыли клетки с их денежными мешками. — Йегер ощутил все напряжение во взгляде Энни и фыркнул, слишком правильно все понимая. — Тебя наверняка тоже засняли камеры.       — Да и плевать. Когда Армин придется в себя, выставит тебя за дверь, мы с Микой уедем отсюда. — Эрен облизнул клыки и тут же спрятал их. После наркотика то и дело настроение и эмоции мотало из стороны в сторону, но все же стоило отметить, что стало гораздо лучше.       — Не думаю, что все будет так просто, — оборвала мысль Микаса, и Йегер осунулся. Не хотелось думать о плохом, но долго отбрасывать реальность — тоже не вариант. И Аккерман, как всегда, напомнила ему об этом.       — Но я приложу все усилия, чтобы все вышло именно так. Главное, чтобы эта бешеная семейка от нас отстала. А дальше — уж разберемся. Да… Еще чтобы Армин очнулся в хорошем расположении духа. — Пожав плечами, Йегер поправил короткое одеяло на Армине и, подойдя к Микасе, обнял ее сзади. Уткнуться лбом ей в плечо — единственное действующее средство от волнений, которое он сейчас знал.       — Что-то у меня слишком сильно болит голова, — тихо произнесла Леонхарт и, осушив бутылку с водой, направилась к двери. — Поищу, где здесь можно еще расположиться. Ночевать в одном помещении с вампирами и оборотнем в состоянии агрессии я не стану.       — Пф, неженка, — бросил Эрен и закатил глаза.       — Мы ничего тебе не сделаем, Энни. — Микаса нахмурено на нее взглянула. Казалось, слова Энни Аккерман разозлили, но ее брови тут же расслабились, и она перевела взгляд на краденое. — У нас есть пища, мы контролируем себя даже при сильном голоде. Так что о нас пока можешь не переживать.       На короткое время она остановилась, опустив голову. Йегер изучающе всматривался в ее спину, ловил каждое напряженное движение, но в итоге только хмыкнул и крепче обнял Микасу.       — Даже если так, — начала Энни, не оборачиваясь, — я все равно предпочту побыть одна. Голова болит.       — Хорошо. Но если что вдруг… зови, — сказала Микаса тихо, провожая Энни взглядом. Когда та вышла, она повернулась к Эрену. — Что-то не так. Не могу понять, что именно, но чутье подсказывает мне: есть проблема.       — Не так будет, когда Армин придет в себя. — Он нахмурился, переведя взгляд на друга. Положение шаткое, и в любой момент Арлерт мог стать настоящей бедой снова. — Или ты о чем-то еще? Прости, в голове до сих пор гудит, и я не особо быстро могу переваривать то, что слышу.       — Мне кажется, с Энни что-то не так, — пробормотала снова Мика и хлопнула его по плечу, направляясь за Леонхарт. — Я проверю ее, ладно? А ты присмотри за ним.       — Ну, если чувствуешь, что есть необходимость… — Эрен пожал плечами, сдерживаясь, чтобы не нахмуриться.       Он совершенно не понимал причины, из-за которой можно проявлять интерес к состоянию какой-то охотницы. Да будь хоть сколько раз она… Он плотно сжал кулаки. Стоило ему кивнуть, Микаса оставила короткий поцелуй на его щеке и скрылась за той же дверью. Расхаживая по помещению, Йегер то и дело поглядывал на Армина. Сколько еще у них времени? Вряд ли при пробуждении то, как он был связан, окажет хоть какое-то сопротивление и помощь. В носу свербело, ладонь прижалась к верхней губе, и на коже осталось светлое пятно розоватой жидкости. Они столько времени без отдыха… Нужно было поскорее лечь спать, чтобы позволить себе восстановиться, но Эрен никак не мог даже веки сомкнуть. Изнутри его что-то терзало, вынуждало нервно метаться из угла в угол. Еще лучше — выбраться из этого здания и укрыться там, где никто не сумеет застать врасплох. Там, где абсолютно тихо и безопасно. Но сбежать сейчас — оставить друга в беде.       Полный противоречий, Йегер только сильнее начинал раздражаться, пытаясь объяснить самому себе свое состояние. На это он еще ведь был способен. Если допустить, что наркотик так медленно выводился из организма, то становилось понятнее, почему вампиры плевать хотели на охотников, на то, как ими пользовались, держали за тупой скот. За дозу они готовы были на все, даже унижаться. Сомнений не возникало. Следовало проверить еще одну догадку: как сработает кровь Микасы на нем в такой ситуации? Или же все это — совсем не последствие приема препаратов, а лишь реакция его самого, как вампира, на пребывание в стрессовом состоянии столь долго, так еще и рядом с природным врагом? Одно точно: Эрен совсем запутался, размышляя о подобном, что даже не успел заметить, как дверь открылась, впуская обратно Микасу.       — Ну? — тут же нервно выплеснул он со всем интересом, приблизившись слишком резко, из-за чего пришлось крепко сжать плечи Аккерман. — Ошиблась или нет?       — Ее поцарапал Армин, — взволнованно произнесла Микаса. — От царапины можно стать… Ну. Оборотнем?       — Поцарапал? — Эрен напрягся, отшатнувшись, и быстро моргнул. — Я не… Не знаю точно, не уверен. Это надо спрашивать у самого Армина, ведь… Может, это укус? Еще этого нам не хватало. Нужно успокоиться и попытаться решить все здраво. У вампиров же как. Обмен жидкостями. У оборотней должно быть нечто похожее.       — А если у них не так? — Обеспокоенность Микасы Эрен понимал, но, к сожалению, ничего пока что не мог с этим сделать. — К тому же… Кровь Армина могла попасть в царапину. Мы не можем знать точно. Только… Наверное, только если определять по запаху? Она ничем не пахнет.       — Черт, — выругался Йегер и прижал ладонь к лицу. Его самого мотало из стороны в сторону, а тут еще одна проблема, требующая скорейшего решения. В голове роились мысли, сбивались, и пришлось озвучивать все вслух: — Я знаю, что Армин закрывался в подвале, а он давно уже такой. В смысле, что давно знает себя, умеет с этим всем справляться, и вообще живет среди людей. Нет, я просто пытаюсь рассуждать логически, ничего такого. Так вот. Если он запирается, хоть и самоконтроль у него хороший. Получается, нам нужно запереть Энни. И… Да. Ты права. По ее крови я точно смогу понять, есть ли в ней нечто, что будет мешать нам. Ха! Какая ирония. Ее папаша хотел получить оборотня, и вот — прекрасный личный экземпляр.       — Не время смеяться над таким. Если нас окружат два нестабильных оборотня, нам конец. — Микаса цокнула языком, а затем сжала его ладонь. — Нужно привести Армина в чувства. Я не знаю как, но чем раньше мы это сделаем, тем лучше.       — Извини. Да, я понимаю. — Он нахмурился, одергивая себя и ругая за некий «срыв». Он обязан держать хотя бы себя под контролем, несмотря на все, что бурлило в его голове и крови. Проведя большим пальцем по коже Микасы, Эрен прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Так думалось лучше. Но от получаемых выводов легче не становилось. — Смотри. Обращение у оборотней медленнее, чем у вампиров, насколько могу судить. Пока что Энни для нас не проблема. Скорее, для самой себя. За ней можно просто следить. Желательно заперев где-то. И… ты. Тоже. Я попытаюсь разобраться с Армином. Есть одна идея. Но если ты не будешь в безопасности, я начну отвлекаться и точно допущу ошибку.       — Хорошо. Я не буду тебе мешать. — Микаса отошла в сторону. — Я побуду с Энни. Но обещай, что, если не получится, ты оставишь попытку.       — Нет, ты не мешаешь, Мика, — моментально среагировал Эрен, пытаясь оправдаться за собственные слова. Так и знал, что следовало выражаться мягче и обдуманнее. Он обнял ее, чуть склоняясь, чтобы обхватить плотнее за талию и прижать голову к ее плечу. Казалось, что она просила невозможного. Бросить Армина и отказаться ему помочь? Эрен понимал причину таких ее слов, но как мог обещать что-то? — Я готов идти с тобой в любое сражение. И был бы рад этому. Ты видишь то, что могу упустить я, полагаясь лишь на опыт. Даже учитывая, что такое признать обычно для меня непросто, но мне, правда, нравится в тебе это. Но тут… Во мне срабатывает желание, перекрывающее все остальные. Если чувствую опасность настолько сильно, то я брошу все усилия на твою защиту, а оборотни… они… Это как один сплошной инстинкт. Природная опасность для вампира, понимаешь? Я же хочу попытаться засунуть это чувство поглубже и справиться. Я лишь хотел, чтобы ты это услышала сейчас. Ты дорога мне настолько сильно, что я могу забыть себя. Просто скажи, что ты будешь волноваться за меня, и пожелай удачи. Этого будет достаточно.       Ослабив объятия, Йегер прижал свои ладони к щекам Микасы и улыбнулся, прежде чем прижаться губами к ее лбу, зажмурившись.       — Конечно, я буду волноваться! Как ты вообще можешь в этом сомневаться?! — Микаса говорила быстро и вздрогнула, когда послышался громкий скрежет по двери бункера. — Удачи. Я не знаю, что ты задумал, но… удачи.       — Мне очень хотелось это услышать. — Коротко улыбнувшись, он постарался проигнорировать все лишние звуки, создав хотя бы какую-то иллюзию спокойствия. Микаса совсем не должна была видеть его переживания. — Люблю тебя.       Стремительно покинув помещение, Эрен крепко запер дверь за собой и прижал ладонь к металлу. Такая преграда должна была выдержать нападение. Микаса должна оставаться в безопасности. Так ему будет проще. Даже если… если он потерпит неудачу, изнутри она всегда сможет выбраться. Как минимум, вентиляция позволила бы ей совершить такой маневр. Старательно скрывая даже от себя распалявшийся животный страх, Йегер приближался к двери, за которой приходил в себя Армин. Этот запах смерти… Он помнил его, и внутри все сжималось. Взглянув на свои пальцы, он усмехнулся. Дрожали, как настоящие предатели. Микаса точно сразу учуяла бы его слабость. А выглядеть трусом при ней Эрен не собирался. Попутно заперев на засов дверь, где оставалась Энни, он наконец осознал окончательно: это последний его шанс сбежать. Сбежать и остаться в живых. Как трус. Как вампир, следующий своей интуиции. И он остановился всего в шаге от неизвестности. Другой возможности уйти спокойно не будет. Стоит открыть этот путь для себя — наружу вырвется монстр. Чудовище, чья природа убийства отпечаталась на теле Эрена шрамом.       Нервы натянулись. Склонив голову из стороны в сторону, он зажмурился на несколько секунд. Отступить? Идти вперед? Вздрогнув от очередного донесшегося до острого слуха скрежета, Эрен облизнул губы. Наверное, лучше было еще подкрепиться, выпить побольше крови. В идеале — живой. Но обстоятельства не позволяли. Осторожным движением сняв засов, он сделал шаг навстречу своей возможной смерти.       — Армин? — тихо произнес он, наблюдая за тем, как резко тот замер, пока еще оставаясь человеком. В следующую секунду по комнате прокатилось густое рычание, и Эрен неосознанно попятился. Натянув все-таки улыбку, он старался звучать как можно обыденнее: — Армин, это я. Эрен. Помнишь ведь меня? Ну ты и учудил, конечно! Нужно возвращаться в Митру, ты с нами?       — У-уй-ди, — сквозь рык и хрип сказал Армин и оперся руками на стену. Его превращение было странным, словно он застрял на полпути. Светлые волосы взмокли, и его всего активно трясло. — У-убью.       — Да ладно тебе, мы же столько времени знакомы. Я знаю, что ты не причинишь мне вреда. — Против всех жгучих желаний и признаков опасности, Эрен пересилил себя и сделал полшага. Затем еще… Медленно приближаясь, он готов был спорить, что пальцы дрожали даже на ногах, а слова выходили неестественно. Он готов был спорить, что даже волосы на голове вздыбились. — Давай, Армин, попробуем какую-нибудь дыхательную хрень. Помнишь ведь, что ты мне рассказывал о какой-то йоге или чем-то таком?       — Я ж-же ска-азал: у-уйди! — крикнул Арлерт и в секунду выдернул поручень из стены, тут же кидая его в Эрена. — Больно! — Схватившись за голову, он заныл, прерываясь на полу-рык, полу-стон. — Оста-авь меня!       — Я хочу помочь. — На всякий случай остановившись, Эрен нервно провел ладонью по волосам, ощущая каждой клеткой организма нарастающую панику. Это уже выходило за рамки логики и здравого смысла. — Ты должен бороться. Ты же Армин. Всегда готовый помочь, мой лучший друг. Ты же сильный. Ты справишься, я знаю. Если я уйду, я предам тебя. Я… понимаю, тебе совсем плохо. Но ты же оставался со мной. С Микасой. Я не брошу тебя, когда ты… Просто останься человеком.       Тяжелый воздух давил на виски. Запах оборотня душил, пугал до смерти, но Йегер сделал еще шаг и едва ощутимо коснулся плеча Арлерта. Он понятия не имел, как себя вести, но рассчитывал, что логично было бы продолжить разговаривать, удерживая в друге человека, давая возможность зацепиться хоть за что-то.       — Быть… человеком?.. — сгорбившись, повторил за ним Арлерт, а затем слишком уж болезненно на вид потянул свои волосы. Он зарычал и в моменте впечатал Эрена в стену. Голубые глаза засверкали алым, а пасть все больше походила на волчью. — Лю-ю-юди… Зло.       — Армин, — выдавил из себя Эрен, почти не узнавая свой голос. Контроль над телом словно исчез, и машинально оно дернулось в попытке оказаться как можно дальше отсюда. Все звуки исчезли, а память нагло подбрасывала сознанию ту самую ночь настоящего кошмара. Но даже тогда, казалось, настолько сильно он не боялся. Липкий страх будто сочился из каждой поры, побуждая оттолкнуть друга, но это было бесполезно. Эрен предпринял последнюю попытку исправить хоть что-то. — Но я не человек! Я же твой друг! И ты… ты тоже! Здесь нет людей. Здесь безопасно.       Неосознанно Йегер вжал пальцы в плечи Армина, оставляя хоть малейший шанс сохранить расстояние между ними.       — Ты-ы не человек… — хрипел Арлерт, скрываясь в тени. — Больно…       Схватившись снова за голову, Армин словно совсем озверел. Эрен не просто отлетел к противоположной стене, так еще и оказался припечатан к ней пронзившим плечо поручнем. Сомнениям о правильности принятого решения уже не находилось места в голове. Все заполонил животный страх, требующий бежать. Бежать так, как никогда раньше. На этот раз Йегер не сопротивлялся внутреннему голосу. Армин мог убить его! Вспышка боли едва не заставила зажмуриться на дольше положенного, стоило вытащить из себя металл. Эрен неосознанно простонал, уже мало что контролируя в своих действиях. Зажав ладонью рану, он последний раз бросил взгляд на начавшего меняться уже быстрее Арлерта и выругался на собственную медлительность. Никаких переговоров больше. Только одна звенящая идея: не дать поймать себя.       Выпитая ранее кровь помогала залечиваться немного быстрее, но это не отменяло факта, что скорость и реакции были ниже, чем хотелось бы. Стены коридора сливались, напряженные мышцы налились силой, двигая тело вперед. Как можно дальше от опасности. Несколько раз Эрен готов был развернуться, слыша устрашающее рычание, чтобы вернуться и защитить Микасу, но напоминал себе, что она заперта. В безопасности. Ей ничего не угрожало на данный момент. В отличии от него самого. Скрежет когтей по стенам и полу напоминал о том, что с оборотнями шутки плохи. Йегер врезался в стену, не рассчитав траекторию, и это едва не стоило ему жизни. Когти вспороли одежду на спине, но зато заставили двигаться быстрее, несмотря на болезненные ощущения в плече.       Однако вскоре и боль исчезла. Эрен будто перешел в полный режим выживания. Как загнанная хищником в угол жертва. Распахнув дверь, ведущую на улицу, он чуть ли не вскрикнул. Вечернее солнце еще не полностью спряталось тучами, даже погода поддерживала эту охоту. Но времени на раздумья не осталось совсем. Эрен бросился прочь, не смея обернуться. Спрятаться, убежав. Спрятаться так, чтобы не слышать сзади рычание. Не слышать лязганья зубами и тяжелых приземлений на лапы. Зверь словно играл с ним, как с добычей. Впрочем, таким вампир и был для оборотня. Или не добычей? Развлечением? Вряд ли вкус мертвечины являлся для них деликатесом. Значит, он был лишь игрушкой в угоду диких желаний погони, охоты и убийства.       Если бы в груди Эрена билось сердце, оно бы уже поднялось к горлу и вывалилось наружу вместе с содержимым желудка. Страх двигал вперед, безусловно, но и сковывал в принятии верных решений. Не позволял мыслить здраво. Йегер разрывался между тем, чтобы окончательно отдаться природе, позволить инстинктам спасти его и тем, чтобы вернуться к попытке спасти Армина.       — О, нет, не сейчас! — взмолился чужим голосом Эрен, ощутив даже через смог мерзкое дыхание, которое приблизилось чересчур опасно сильно.       Натянув капюшон, он пытался скрыться теперь не только от Армина, но и от редких лучей едкого солнца. Поганое светило никак не хотело прятаться, будто нарочно периодически добираясь до тонкой кожи и медленно плавя ее. Все плохо. Очень плохо. Ветки били по лицу, цеплялись за одежду, и ее хотелось скинуть, чтобы облегчить этот позорный побег, но так Эрену грозили чертовы ожоги.       Рычание, казалось, доносилось со всех сторон разом и путало возможность ориентирования на местности. Эрен растерялся, застыв, чтобы хотя бы примерно понять, откуда ожидать нападения, но это стало ошибкой. Армин пролетел мимо только благодаря безупречной реакции вампирского тела, успевшего увернуться на полном инстинкте выживания. Йегер схватился за нижний сук и уже начал подтягиваться, чтобы забраться выше, но острая боль из-за вонзившихся в ногу когтей вырвала из груди резкий вскрик. Слишком больно! Настолько, что Эрен повалился на землю, но в последний момент увернулся от еще одного возможного удара. Больше всего пугало не то, что Армин так быстро настиг его, а теперь пытался убить. Нет. Леденящий страх разрастался в груди и стучал в висках от понимания: когти не целились в места на теле, удар в которые мог принести мгновенную смерть. Арлерт действовал как жестокий игрок. Он пытался забрать возможность сбежать. Постепенно. Оставляя надежду на спасение. Но в то же время давая понять, что все попытки скрыться бесполезны. Если такой зверь вышел на охоту, то его жертва будет страдать. До самой смерти. А смерть наступит только тогда, когда он захочет этого.       Оказываться долго в роли жертвы Эрен не планировал. Но и ответить силой не мог. Это только разозлило бы Армина и дало бы понять, что он несет такую же опасность, как и остальные. Он тоже враг. И в этот момент умрет последняя надежда на спасение друга. Но в секунду, когда Армин возвысился над ним и уже занес лапу, Йегер приложил всю силу, прижавшись спиной к дереву, чтобы оттолкнуть от себя этого лохматого, ожесточенного монстра, идущего по следам крови Эрена.       Вновь набирая скорость, пытаясь в очередной раз выиграть время, чтобы подумать, Йегер бежал между корявыми деревьями, начавшими терять всегда желтую листву. Но выносливость вампира не вечна. Всему есть предел. И вскоре Эрен начал замечать, как все чаще оказывался слишком близко к Армину. Нет. Нет-нет-нет! Он не мог умереть так глупо! Не снова! Он обещал Микасе заботиться о ней. Обещал быть рядом и не рисковать. Но… Что еще он мог предпринять, если не рискнуть?! Помри он здесь и сейчас, Армин с Энни придут за Микасой. Они найдут ее. Найдут и убьют. Крики Микасы пронзили сознание. Было ли это реально или всего лишь игра перегруженного эмоциями сознания? Но Эрен остановился, опустив голову и прижавшись вновь спиной к ровному стволу какого-то хвойного дерева. Оголившиеся клыки говорили о пике напряжения и готовности к драке.       Армин не заставил себя долго ждать. На всей скорости он снес бочиной сухое дерево и остановился напротив. Из его пасти мерзко капала слюна, а от даже короткого взгляда в алые глаза становилось тошно, словно вся выпитая кровь готова была устремиться наружу. Эрен выпрямился, наблюдая, как бесшумно приближался зверь. Значит, до этого он нарочно создавал шум, чтобы было интереснее. Чтобы загнать жертву и заставить испытывать этот парализующий ужас, словно питался и наслаждался им.       — Армин, — хрипло выдавил из себя Эрен и поморщился. Пересохшее горло будто резануло тысячей игл. Тело тряслось непроизвольно, и унять этот тремор не представлялось возможным. Вот, значит, как себя ощущали все его собственные жертвы, когда Эрен выслеживал их и убивал. Он уже собирался продолжить говорить, но Арлерт бросился на него, впиваясь клыками в многострадальное плечо. Звук, больший похожий на скулеж, вырвался сам по себе, разлетаясь по округе под хруст разрываемой кожи. Еще немного, еще правее, и будет задета артерия, повредится мышца так, что вряд ли срастется правильно. Йегер не сдержался, закричав во все горло: — Армин! Прости! Не убивай меня, прошу! Ты же доктор!       Когда уже казалось, что смерть настигла Эрена, готовая забрать с собой окончательно, озлобленная тем, сколько раз он избегал своей участи… продолжения не последовало. Разрывающая боль все еще горела в плече, но не усиливалась. Скорее… челюсти разжались, и Йегер рухнул на сырую траву. Кровь, впитываясь в ткань, стекала по руке и насыщала собой землю. От заходившегося волнения и потери крови кружилась голова. Держать ее ровно и сфокусировать взгляд хоть на чем-то конкретном никак не получалось. Эрен отключался, все закружилось перед глазами. Серое, красное, что-то голубое… Но сомкнувшиеся веки не позволили разобрать что-то еще.       Армин! Он убил? Это и была смерть, так? Эрен вскочил, пытаясь разобраться в произошедшем, но все плыло перед глазами. Не сразу, но получилось разобрать отдаленно знакомые голоса, а после и лица начали проявляться. Микаса. Она обеспокоенно что-то бормотала, но тут же срывалась на ругательства, а после что-то влажное ощутилось на груди. Она плакала? Точно… Непроизвольно Йегер попытался прижать ее. Он ни с чем не спутал бы ее запах. Точно Микаса. От нахлынувшей вины он прикусил язык и протяжно всхлипнул сам. Пальцы забрались в ее волосы, но она тут же отстранилась, и вот уже плечо вновь напомнило о пережитых ранениях. Пусть и слабовато. Она ударила его?! Эрен улыбнулся и притянул Микасу к себе. Хотелось поскорее ощутить вкус ее губ, чтобы поверить, что все еще существовал на этом чертовом свете.       — Идиот. Я же говорила тебе не рисковать, — протянула она и шмыгнула носом, тут же пытаясь вытереть кровавые слезы со щек.       — Ты божественна даже сейчас, любовь моя. — Эрен не сразу узнал свой охрипший голос, но зато сумел вызвать на лице Аккерман улыбку. Пусть и небольшую. — Что… произошло?       — Армин. Он принес тебя сюда, и мы накачали тебя всей имеющейся кровью. Пришлось даже влить тебе немного моей, ты словно умер. — Видимо, не выдержав больше, Микаса прильнула к Эрену, и он наконец ощутил блаженный вкус ее поцелуя. Жив. Теперь он точно знал, что жив. Стиснув ее в объятия, оставил немного затянувшийся поцелуй на ее макушке.       — Вас вампиров и не поймешь: жив или мертв, когда теряете сознание. — Армин! Эрен, не размыкая объятий, резко повернул голову в сторону и вздрогнул. Ощущение опасности кольнуло где-то на уровне поджилок и отказывалось отступать. Сглотнув, Йегер все-таки выдавил из себя улыбку. Все еще бурлящий внутри страх отступал не так быстро, как хотелось бы, но постепенно сменялся радостью за друга.       — Ты… жив. Тоже. Я думал, что это конец. Ты пытался меня убить. Собственного друга! Я обижен на несколько жизней вперед. — Попытка Эрена пошутить вызвала горькую усмешку у Арлерта. Он виновато опустил голову и хотел было подойти ближе, но, видимо, заметил, как напрягся Йегер, поэтому остановился. — Все нормально. Я все еще прихожу в себя, кажется. Рад, что ты в порядке. Не показывай, прошу, нам всем эту свою стремную рожу. Ты без нее нормально выглядишь.       — Прости, прости… — Армин пытался отдышаться. Микаса заметно сильнее прильнула к Эрену, и он успокаивающе провел по ее руке. — Я ничего не понимаю… И голова раскалывается.       — Я не сержусь на тебя, правда. Ты не виноват во всем этом дерьме. Я глупо пошутил насчет того, что обижаюсь. — Эрен устало обвел взглядом помещение, пустые пакеты с кровью и сжал губы. Из-за него им опять придется пополнять запасы и искать пропитание. — Но вот когда ты начинаешь нервничать, я волнуюсь. Тем более, что всем нам есть из-за чего переживать. Как ты вообще мог скрыть от меня, что у тебя появилась девушка?!       Эрен укоризненно покачал головой и цокнул языком. Не без помощи Микасы он смог подняться, ощутив, что головокружение быстро исчезало. Посмотрев на них двоих, она понимающе кивнула и покинула комнату оставляя их наедине.       — Хочу есть… — едва слышно сказал Армин, осматриваясь. — Где мы? Я не узнаю это место.       Эрен стиснул челюсти, понимая, что перегнул с расспросами. Следовало успокоиться самому, прежде чем пытаться требовать ответы от того, кто еще недавно готов был разорвать любого на своем пути. Однако подсознательно Йегер напрягся. Находиться в одном помещении с голодным зверем — такое себе удовольствие.       — Мы на заброшенном заводе, недалеко от Митры. Энни привезла нас сюда. — Йегер всмотрелся в лицо Армина, попытался уловить опасность, но пока ничего такого не заметил. — Ты извини, мы совсем не подумали о том, что ты очнешься голодным, времени было мало. Но я сейчас что-нибудь обязательно найду. Недалеко отсюда должны водиться животные. В смысле… Черт. Нет. Тебе же нужно что-то нормальное.