Жажда

      — Она никуда с тобой не пойдет, не слышал? — Эрен нервно усмехнулся, переступив с ноги на ногу. Позиция не особо выгодная, если судить по ощутимой силе этого… ублюдка.       Глаза Уильяма внезапно сверкнули, а в следующую секунду он приблизился к Микасе. Йегер не успел пошевелиться, предпринять что-либо, как на ее щеке возникла царапина. Ее кровь тонкой струйкой скатилась вниз по шее, оставляя за собой мутный след. Ее серые глаза тревожно встретились с прищуром Уильяма, и он, словно наслаждаясь ее удивлением и страхом, пальцем стер ее кровь с ключицы, попробовал на вкус.       — Невероятно! — Его бровь дрогнула, как и губы. Улыбка выглядела странно.       — Что ты делаешь?! — Она испугано отшатнулась, тут же прикрывая затягивающуюся рану холодными пальцами. — Ты извращенец? Пробуешь на вкус кровь каждого первого встречного?       — Побойся создателя, дорогая моя! — Уильям рассмеялся и протянул уже руку к Микасе, но Эрен умудрился ощутимо ударить по ней, что тот приглушенно прорычал какое-то ругательство. — Вы сами видели, я хотел по-хорошему!       Шея Эрена оказалась стиснута пальцами, когда Уильям впечатал его спиной в дерево. Аккерман тут же услышала сдавленный звук боли и хрип, заметив, как трость острием впилась в плечо Йегера и вошла в ствол. Достаточно пошевелить — захрустят кости.       — Ты знала, что клыки вампира можно вырвать? Оставить себе, как сувенир, у меня для такого есть золотая шкатулка. Но ты мне нравишься, поэтому я буду добр. Хочешь его клыки на память? — Йегер ничего не мог предпринять, только пытаться отвернуться, когда пальцы свободной руки сжали его щеки, оказывая давление на челюсть и вынуждая открыть рот. — Я помогу сделать кулон.       — Нет, не хочу. Отпусти его! — Микаса тут же нервно вздернула руками, жестом умоляя его прекратить. Нет, она совсем не хотела этого! Не хотела, чтобы Эрену причиняли боль. Это ранило, словно ей самой наносили болезненные удары. — Вам ведь нужна я, да? Наказать меня, и все такое. Отпустишь его, и я пойду с тобой мирно.       — И почему всегда нужно сперва упираться? — Он вытащил трость совершенно легким движением, и Эрен едва удержался на ногах, прижимая руку к кровоточащей ране. Поправив одежду, Уильям улыбнулся Микасе. — Видишь же, как все на деле легко и просто. А ты упрямилась. Впрочем… Помоги этому предателю прийти в себя и бери с собой. Мне нравится, что ты покладистая, благодаря ему. Наш Отец это оценит.       — Просто отвали от него! — Микаса встала между ним и Эреном, явно понимая, что этот вампир намного сильнее их. — И надеюсь, ты не держишь зла, что я тебя вырубила.       — На тебя? Ни в коем случае! Ты слишком дорогой экземпляр, чтобы на тебя злиться или причинять вред. Но только не зазнайся и не начни пользоваться моей благосклонностью. Всему приходит конец. Даже такой добряк, как я, может рассердиться в один момент. — Уильям вновь вытер свою трость о траву, посетовав на что-то прилипшее к ней. — Прошу, нам нужно спешить. Вы заставили меня потратить больше времени, чем я планировал.       — Мы все равно еще не закончили наш разговор, — упрямо процедил Эрен, облизнув клыки, которых еще совсем недавно мог бы запросто лишиться. — Если только ей…       — Я же не настолько сильно ударил тебя, чтобы твой мозг повредился. Мы не причиним ей вреда. Она ценна. — Уильям не дал договорить, брезгливо усмехнувшись, глядя на то, как Микаса сжала ладонь Эрена, и тот вынужденно замолчал, отвернувшись. — Ох, какая же романтика! Мне нравится. А что еще ты можешь заставить его сделать? Спрашиваю ради научного интереса! Влюбленные парочки одиноких вампиров всегда такие предсказуемые.       — Заткнись, ты ничего не понимаешь, — зашипела Микаса, стараясь выглядеть как можно более убедительной. — Если будешь болтать, раздражая меня этим, мое содействие тут же прекратится.       — И что ты сделаешь? — Он оказался рядом слишком быстро, тут же вдавливая сильнее руку Эрена в его рану, а тростью приподнял подбородок Микасы. Теперь говорил серьезно, без налета насмешки. — Убьешь его? Или себя? Ты в курсе, что его разум не выдержит твоей смерти? Не будь такой же упертой, как твой дружок, это тебе не идет.       Уильям отстранился и с силой хлопнул Эрена по плечу, что тот стиснул зубы, но выдержал — остался стоять на ногах. Махнув в нужном направлении, он дал понять, что требовалось следовать за ним.       — Ничего страшного, Мика, и не из таких дел выбирались, — попытался отшутиться Йегер, сжав ее ладонь. — Подумаешь, заглянем в гости в логово вампиров.       — Верно, — хмыкнула она, буравя Уильяма взглядом.       Он был прав: если Эрен умрет, ей будет худо, и наоборот. Но хватит ли им сил выбраться из логова? Что-то они точно придумают. Нет такой ситуации, из которой было бы просто невозможно выбраться. Ночной воздух стал тяжелее, свидетельствуя о том, что скоро начнется дождь.       — Слушай, — Эрен сглотнул болезненно, скрывая наверняка боль регенерации, и прошептал на ухо: — не волнуйся за меня. Если что, я выдержу. Не показывай им так привязанность, они наверняка будут это использовать, чтобы манипулировать. Я им нужен, пока им нужна ты, понимаешь? Они меня не убьют. Поэтому… Что бы ни случилось, решай здраво, без оглядки на меня.       — Поняла. — Ее шепот был пропитан недовольством. Такой план ей точно не по нраву, но иного выхода, пока что, не виделось.       — Только будь аккуратнее и не иди на риск. — Он звучал не так уверенно, как обычно, но бодрился, старался держаться так, чтобы не вызывать жалости. Микаса хотела приободрить его, пригладить растрепанные волосы, но сдержалась, следуя плану. — Пожалуйста.       — Мудрые слова говорит твой пацаненок. — Откликнулся Уильям. От него точно не укрылось ни одного слова. — Дам вам совет только из-за моей доброты и интереса к вампирам, решившим образовать пары. Чем раньше разорвете свои узы, тем проще вам будет принимать здравые решения. Вы так слабы, когда вдвоем. В паре.       — Это уже не тебе решать, — прорычал Йегер, опустив голову. — Лучше веди уже быстрее, нет желания вступать с тобой в глупые разговоры.       — Твой язык обязательно доведет тебя до… — Он не договорил, встретившись взглядом с Микасой, Уильям поджал губы, а затем рассмеялся и покачал головой. — Вы — молодые, слишком еще наивные.       Эрен облизнул губы, бросив короткий взгляд на Микасу и тут же отвернулся. Или же в его голове зрел какой-то план, или… его мысли могли не понравиться ей, поэтому он их замалчивал. В любом случае — просто так сейчас это не выяснить. Аккерман приобняла его, понимая, как сильно приносили дискомфорт заживающие раны, но ничего не могла сейчас с этим сделать. Кровь они уже использовали, новую найти не успели. Положение не из лучших. Хотелось верить в то, что у них получится что-то исправить, но это было не так уж просто. Уильям вел их странным путем, минуя людные места. Привлекать внимание и ему наверняка не хотелось, имея во временных компаньонах раненого вампира. Вскоре получилось добраться до небоскреба. Огни его горели сквозь затуманенное небо города. Атмосфера тут была ничем не лучше, чем в Митре, но, все же, самые верхние этажи были различимы глазу. Желтыми полосами они сияли вместе с алой, расплывшейся вывеской «Reiss tower». Эрен замешкался, замедляясь. Войти туда — лишиться последнего возможного преимущества. Микаса тоже понимала это. Это место… Из небоскрёба так просто не сбежать.       — Ну? Ох, не бойтесь! Вы же наши гости сейчас. Уверен, вы ничем не провинились, чтобы о чем-то переживать. Так ведь? — Уильям улыбнулся, пригладив чуть вьющиеся светлые волосы, смотря главным образом на Микасу, будто ожидая, что именно она способна поделиться деталями их жизни.       — И в чем же смысл происходящего? — настороженно спросила Микаса. Уильям закатил глаза, явно не желая продолжать объяснять хоть что-то.       — Ты — идеальный экземпляр. Ты так и не поняла почему?       — Ты уж посвяти. — Она скрестила руки на груди. Его слова пока что лишь сотрясали воздух. Идеальный экземпляр? Микасе совсем не хотелось становиться чьей-то игрушкой. Особенно если речь шла о непонятном клане вампиров.       — Кровь. Тебе же тоже снесло голову, признай это. Ты хотел выпить ее, даже не осознавая себя. Досуха. Хотел, чтобы вся ее кровь досталась только тебе. А потом ты стал настолько жадным, что готов был запереть ее рядом с собой, только чтобы больше никто не пробовал ее, не смотрел на нее. Чтобы только ты один обладал ею. Жадный, эгоистичный парнишка. — Он усмехнулся, покачав головой.       — Заткнись. Все не так! — огрызнулся Эрен, но от Микасы не скрылось, как сильно он напрягся. Значило ли это, что Уильям говорил правду? Она удивленно смотрела на них, а затем нервно поджала губы. Даже если так… Она не станет винить Эрена, не имела права. Он сделал для нее слишком много, чтобы притягивать за уши какую-то мелочь из прошлого.       — Так, все именно так. Ты лишь маленькая вошь, у которой отнимают ее любимый источник питания. — Он повернулся к Микасе и протянул руку, предлагая пройти рядом с ним. — Прошу, дорогая, теперь ты наконец поймешь, насколько дорога каждая капля твоей крови. Здесь каждый занимает свое место. И на вас это тоже распространится.       — Кровь? Вы собираетесь делать из меня наркотики? — Аккерман поморщилась и отступила на шаг. Этого еще не хватало.       — Какое омерзительное заключение ты делаешь! — Уильям пригладил волосы и, не дожидаясь реакции, сам взял ее за руку, чтобы провести в дом. — Твоя группа крови очень редкая, и тратить ее на эту мерзость… Ну, уж нет. Интересно, кто тратил свою? Твой дружок. Ты же не знала, чем он занимался. Он не сказал тебе? Не сказал, сколько литров своей крови продавал каждый месяц, чтобы подсаживать людей на наркотики? Знаешь, сколько человек умирало от этого? Кажется, по статистике, это даже больше, чем от укуса вампира.       Эрен вздрогнул, замерев на месте. Его руки опустились, а взгляд впился в Уильяма, словно так он мог заставить его замолчать. Аккерман понимала его беспокойство, ей бы хотелось помочь ему, но пока она не находила ни одного способа, кроме как идти на поводу у Уильяма.       — Мне как-то все равно на это, если уж говорить честно. — Микаса закатила глаза. Не врала. Теперь окончательно поняла, что прошлое Эрена и даже то, чего он мог стыдиться, не трогали ее. Его образ в ее собственной голове уже создан, и пересматривать что-либо она не намерена. — Пока что ты и твоя помешанность на моей крови пугают меня больше, чем мысль о несчастных наркоманах, которые сами покупают всю эту дрянь.       — А ты мне нравишься все больше! Такое безразличие! Ты все еще новорожденный вампир, я вижу это… — Рассмеявшись, он только покосился на Йегера, оставшегося сзади и почти скрежещущего зубами, но только хмыкнул. Достав из внутреннего кармана небольшой блокнот, он раскрыл его и, пробежавшись взглядом, продолжил: — Вскоре ты поймешь, что мы делаем тебе огромное одолжение, оставляя жить с нами. Тут тебе ничего не грозит. Один мой старый знакомый говорил, что ты хотела узнать о вампирах побольше. Потом тебе устроили не лучший опыт, конечно… Я все это знаю.       — Откуда ты знаешь об этом? — Тут же вырвалось у нее, и Уильям мягко улыбнулся. — Что вы сделали с той семьей?       — Если проживешь столько же лет, тоже будешь искать способ развлечься. Становится скучно от однообразия. — Он поднес ее руку к своим губам и прижался ими к запястью, прикрыв глаза. — Тех вампиров я у…       — Довольно! — Эрен слишком резко ударил его по руке, заставив даже поморщиться. Застал врасплох, и Уильям впервые по-настоящему напрягся. — Найди себе развлечение получше, урод.       — Какой же ты скучный! — Уильям вновь рассмеялся, но все же отпустил Микасу и кивнул в направлении очередной двери. — Если хочешь идти дальше с нами, то не нервируй меня, прошу, и молчи. Что насчет тебя, Микаса… Тебя перед встречей с Отцом следует переодеть. Нехорошо будет являться к нему на прием в таком тряпье. Решат, что я совсем не умею заботиться о даме.       — Мне и в этих вещах нормально, я не считаю их тряпьем…       — Многому же тебе придется научиться. — Он щелкнул пальцами, и два вампира быстро оказались рядом. — Его отведите в… нашу комнату для важных гостей. А с ней мы чутка совсем развеемся, выберем лучший наряд!       Эрен попытался стряхнуть руки вампиров с себя, но это не принесло результата, они лишь сильнее впились в него.       — Скажи ему не противиться. — Уильям стал слишком серьезным, обращаясь к Микасе.       — Эрен, все будет хорошо, — мягко произнесла тут же она, стараясь сгладить нарастающее напряжение. — Мы с тобой скоро увидимся. Обязательно.       — Мика, — тихо ответил он, выпрямившись, сохраняя гордость, и бросил предупреждающий взгляд на Уильяма, но тот лишь отмахнулся.       — Вот и славно! — взяв Микасу под руку, Уильям, не обращая больше никакого внимания на происходящее, повел ее в дальнюю комнату. — Так вот, дорогая, о чем же я? Точно. Тебе придется научиться вести себя в высшем обществе, забыть, что такое — жизнь с людьми. Ты — вампир. С дорогой, прекрасной кровью. И теперь ты одна из нас. Вернее, стоит еще заполучить благословение Отца. Идем. Нам сюда.       Он открыл дверь, впуская Аккерман внутрь, где на вешалках уже разместились различные наряды. Комната выглядела нелепо. Золотые витиеватые украшения на шкафах, паркет из настоящего дерева и дорогой на вид ковер. Все было либо белым, либо золотым. На фоне того, что они в небоскребе, ей казалось, что она попала в чей-то кошмар. Может, они специально сделали такой интерьер, чтобы дезориентировать своих жертв? Кажется, изнутри даже форма окон… иная.       — Что за… — Аккерман едва сдержалась от ругательств, когда увидела наряды. Старомодные платья, которым точно минимум три века, висели на вешалке, словно так и должно быть. — Ты издеваешься? Что это? Я теперь буду вашим клоуном?       — Меньше слов, больше действий! Могу оказать посильную помощь в этом деле. — Он разместился в кресле, закинув ногу на ногу, и широко улыбнулся. — Зашью тебе рот, и ты больше не будешь никого раздражать.       — Ты очень странный вампир, тебе уже говорили это? — прошипела Микаса, беря в руки вешалку с фиолетовым платьем. — Это сойдет. Выглядит самым адекватным из всех представленных.       — Ты выбрала самое скромное. Это хорошо, скромность поощряется. Платье, кажется, было куплено в тысяча восемьсот девяносто четвертом кое-кем очень важным, — пролепетал он, словно вспоминал хорошие деньки. — Наверное, и от скромности вы стали пить старую, холодную, мерзкую кровь… Вместо того, чтобы принять свою природу и не знать всех этих ненужных ограничений. Не странно убивать своих, якобы спасая людей, но тут же являться поставщиком наркотика тем, кто после подсядет?       Уильям подошел и, застыв со спины, распорол старую одежду. Микаса тут же ощутила, как по ее коже между лопаток прошелся острый ноготь, слегка надавливая.       — То, что со мной случилось, — наказание, а не дар. Я не собираюсь становиться такой же, как и вы. Терять… Человечность. — Микаса поморщилась. Она помнила, как Эрен говорил ей, насколько важно, даже осознавая, кем стал, уметь сохранить способность находиться в социуме. Это отличало его от таких, как эти вампиры. И это нравилось ей в нем. — Если вдруг найдут лекарство от этой заразы, я буду первой, кто примет его. Тебе меня не понять, ты… Животное.       — Это тебе твой паренек напел про лекарство? — Посмеиваясь, он опустился, медленно натягивая платье, будто это могло бы подарить тепло, и принялся затягивать корсет довольно умело. — Он давно грезит этим, но так будет сладко наблюдать, как ваши мечты рушатся. Послушай, Микаса, я не хочу становиться тебе врагом, но тебе нужно делать правильные выборы. Человечность у вампира невозможна. И что же такого ужасного в диком животном? Оно прекрасно. Грациозно. Оно олицетворяет свободу. Не этого ли ты хотела? Быть свободной, никого не бояться, не зависеть от обстоятельств…       — Но не такой ценой. — Фыркнув, она немного отстранилась. Он позволил ей это, но давая понять, кто контролировал здесь абсолютно все. — Пить кровь… Жить в постоянном страхе, что завтра придут охотники и убьют тебя за то, что ты даже не сам выбрал. Это не свобода, это тяжелое бремя, которое выпало на наши плечи. Наши мнения разнятся в этом, поэтому… Тебе меня не переубедить.       Нет, Микаса хотела совсем другого. В ее мечтах они — обычные люди, студенты из хороших семей, которые живут в солнечном городе на юге. Живут счастливо… По утрам выходят на утренние пробежки, освещаемые теплым восходом, а потом прилежно учатся. Ходят на свидания в рестораны и кино, не боясь ничего, и видят свое будущее четко. Мечтать о вечной жизни, уже теперь, никто из них не станет — определенно.       — С охотниками всегда можно заключить взаимовыгодный договор, они же люди. — Уильям закончил с платьем и теперь стоял перед Микасой, слегка улыбаясь. Его рука коснулась ее щеки, остановилась на шее, и палец ощутимо вжался ровно в то место, о котором рассказывал Эрен. Пульсирующая точка, прокуси которую, и кровь польется сильнее обычного. Но касания Эрена приносили удовольствие, а эти… — Мы поставляем им то, что нужно им, а они не трогают тех, кто нужен нам. На остальных нам плевать. Да и неужели ты считаешь, что полноценная война между вампирами и охотниками кому-то нужна? Люди слабы, и каждый имеет свою цену. Даже ты. И не всегда все измеряется деньгами. У тебя ведь — защита близкого, его безопасность… Не так ли?       — И что ты хочешь от меня? — Она резко отстранилась и смахнула его руку со своей шеи. — Что тебе нужно? Скажи прямо. Что мне сделать, что бы вы от нас отстали?       — Нужна ты. — Уильям приподнял тростью ее подбородок, пришлось приложить усилие, чтобы не огрызнуться. В таком положении это не принесло бы ничего хорошего. Если из-за ее реакций пострадает Эрен, она вряд ли себя простит. — Ты. Целиком. Вся. Особенно твоя кровь. И только от твоего поведения будет зависеть, что станет с этим… ах, да. С Эреном. Все еще будешь противиться? Или мы нашли твою цену?       — Да что за бред? Ты осуждал нас за наркотики, а теперь требуешь мою кровь, меня… — Она начала ходить из стороны в сторону, юбка в пол раздражающе мешалась, заставляя нервничать только сильнее. — Отведи меня к главному, и пусть он нормально скажет, что ему нужно!       — Разве я осуждал за это? — Не спрашивая, Уильям поправил волосы Микасы и взял ее под руку, выводя из комнаты. — Я лишь говорил о лицемерии, которое ты не замечаешь, погруженная в свою влюбленность. Защищаете людей, но убиваете других и обрекаете на смерть. Мы же поступаем честнее. Для нас нет разницы, кто перед нами.       — Знаешь, в чем разница? — Микаса выдернула свою руку и озлобленно взглянула на него. — Наркоманы сами выбирают этот путь. А жертвы нападений никогда бы не выбирали столкнуться с кем-то из нас.       — Никогда не слышала, как нарочно подсаживают людей, находящихся в безвыходном положении? — Он выгнул бровь, бросив на нее быстрый, считывающий взгляд, но тут же потерял интерес и лишь ускорился. Коридор упрямо шел вперед, демонстрируя редкие двери, за которыми даже не хотелось думать, что именно могло находиться. Остановившись перед одной такой, Уильям повернулся к Микасе и поправил ее волосы. Небрежно, безразлично. Совсем не так, как это делал Эрен, пытаясь вселить уверенность. — Не груби и будь послушной, как мы договорились. Прими все с почтением и мыслями о том, что от твоего поведения зависит, как сильно будет страдать Эрен.       — Да, я поняла! — Огрызнулась она и поправила нижнюю часть юбки. Каждое упоминание об Эрене отзывалось колкой болью в груди. Они не посмели бы причинить ему вреда. Она убеждала себя в этом, хоть надежды и таяли. — Надеюсь, этот нелепый маскарад будет того стоить.       — Может быть. А может, и нет. Весело точно будет. — Ничего вразумительного или того, что могло бы хоть как-то помочь лучше ориентироваться в ситуации. Это раздражало.       Уильям открыл наконец дверь, пропуская Микасу в просторное помещение. Ничего лишнего, все в выдержанных темных тонах с налетом дорогой отделки. Да, это совсем не походило ни на одно место, где хотя бы раз удавалось побывать Аккерман. Здесь водились деньги, здесь царила власть. Неприятно стянуло внутри из-за возникшей тревоги. Выпрямившись, Микаса напомнила себе, что нужно играть по представленным ей правилам. Если она хотела выбраться отсюда, то стоило потерпеть, подстроиться… И после найти Эрена, чтобы сбежать из этого ада.       Из-за концентрации на мыслях она не сразу заметила, как к ней подошла красиво одетая девушка. Ее кожа удивляла своей белизной, из-за чего казалась совсем тонкой. Она была совсем миниатюрной, с волосами цвета пшеницы. Ее усталый взгляд вяло прошелся по наряду Микасы, но распознать какую-либо реакцию так и не получилось. Уильям слегка подтолкнул сзади, давая понять, что не нужно останавливаться и тратить время.       — Отец согласился принять тебя, будь благодарна. — Голос девушки казался слишком холодным, словно она хлестнула ее этими словами по лицу.       — Ты был прав, Уильям. — Послышался низкий мужской голос со стороны, лишенной света сделанных под старину люстр. Здесь не было белого. Только красный, и только черный. Так много черного, что ни одна лампа в этом помещении не справлялась с полумраком. — Она и вправду похожа на Фриду. И пахнет так же.       Микаса ощутила себя кроликом, загнанным в угол злобной лисой. Его голос был хищный, притворно нежный. Он протянул ей руку, чтобы она подошла ближе. Его кожа была покрыта странными пятнами, словно ее носитель гнил заживо.       — Подойди, дитя, мы познакомимся с тобой, — по-змеиному прошипел он. Микаса нерешительно приблизилась и приняла его руку, но он тут же полоснул ее палец острым ногтем, пуская ей кровь. Густая, она небольшой каплей проступила из раны, позволяя ему пальцем размазать жидкость по своей коже. — Я Род Рейсс, и это мое гнездо.       — Микаса, — недоверчиво сказала она, прижимая руку к своему телу. Фамилию ему знать не стоило. Род же провел испачканным, трясущимся пальцем по своим губам и чему-то кивнул. Это у них семейное? Мерзкий, совершенно неприятный вампир. Он напоминал ей своего арендодателя, и с этим толстяком ей хотелось сотворить то же самое. Только вот Эрена рядом не было…       — Слышал, ты украла нашу собственность. — От этой насмешки мурашки прошлись по спине. — Помои для того клуба, что разворошили оборотни.       — Она собрала ту грязную кровь, что мы выдали охотникам для «коктейлей». Отец, я видел, на нее не повлиял их наркотик, она оставалась в здравом уме. — Уильям стоял, устроив руки на своей излюбленной трости, опустив взгляд в пол.       — Мне нет дела до этого шлака, ту партию оплатили заранее. — Он отмахнулся. — Больше мне интересна ты, дитя. Уильям, поручи Хистории расположить ее до пира. Твой друг, пока, побудет в безопасности для нас и для себя, но, обещаю, я освобожу его в нужный день. А пока… ступайте.       Уильям не дал возможности ни задать вопрос, ни хоть как-то продолжить разговор. Микасе дали понять, что ее мнение совершенно не учитывалось. Пока она интересна, пока нужна, она могла существовать. Как они могли умудриться так попасться? Где именно оплошали? Когда приняли решение спасать Армина? Нет. Раньше. Судя по тому, что говорил Уильям, следили уже за самим Эреном. Они знали, что он обратил ее. Знали, как именно все происходило, но не вмешивались по каким-то причинам. Знали все, чем занимался Эрен, что продавал свою кровь. Они знали… Микаса стиснула челюсти, упираясь взглядом в спину провожающей девушки, ощущая в этот момент на своем затылке хищный взгляд Уильяма. Им не нужен был Эрен. Они следили не за ним. Он лишь случайно оказался в поле их интереса. Вмешался во что-то, не понимая последствий. Но каких?       Дверь открылась, девушка, выглядевшая все еще так, будто ее обнимала сама смерть, отошла в сторону, пропустив в коридор, и тут же лишила их своего внимания. Наедине с Уильямом Аккерман все сильнее ощущала странное желание с его стороны. Будто он… готов был выпить ее. Выпить досуха. И звучала эта фраза уже в ином смысле, не так, как она произносила эту просьбу для Йегера. От этого становилось не по себе. Этот клан сильно отличался от того, куда приводил их Пиксис. Та же Ханджи хоть и выглядела странно, но от нее не исходила смертельная опасность. Ни от кого, кто находился там. Здесь же от всего тянуло смертью, силой.       — Подожди здесь, дорогая, и не переживай, очень скоро все закончится, волноваться будет не о чем. — Уильям остановился перед соседней дверью и постучал несколько раз.       Вскоре показалась та самая девушка, которая одарила ее своим недовольством ранее. Она успела переодеться в обычные джинсы и белую футболку. Тяга к старомодным вещам смотрелась немного странно в современном мире, и встретить за этот насыщенный вечер что-то нормальное — придало надежду. Но Аккерман сейчас было не до оценки стиля живущих здесь вампиров.       — Хистория, Отец велел передать в твои руки нашу гостью. Позаботься о ней, мне пора заняться своими прямыми обязанностями. — Уильям галантно поклонился сперва ей, а после уже и Микасе. Но, прежде чем он ушел, она уловила странную улыбку, не предвещавшую ничего хорошего.       — Идем, — мысли прервал мелодичный голос Хистории, — я провожу тебя в комнату, и не обращай особого внимания на него. Он любит создать антураж, его это забавляет. Но и ссориться с Уильямом не стоит. Ты голодна? Вижу, что это так. Я уже распорядилась, чтобы в твою комнату привели обед.       — Мне ничего от вас не нужно, — недовольно буркнула Микаса, но все же проследовала за ней. — Ты одета нормально. К чему тогда этот маскарад? Я не понимаю.       — Мне разрешено одеваться так, как захочется. — Она пожала плечами, неторопливо заходя в нужную комнату. Остановившись и сразу закрыв дверь за Микасой, Хистория осмотрела ее и хмыкнула. — Послушай, есть придется в любом случае. Не будешь сама, заставят. Выбора нет. Да и от голодной тебя какой прок?       — Ты говоришь, конечно, разумные вещи. — Аккерман тяжело вздохнула. — Но все здесь у меня вызывает ощущение, будто бы я… Попала в логово к хищнику, и голод как рукой снимает.       — Микаса. Так ведь тебя зовут. — Хистория отошла и присела на витиеватый стул, и только сейчас в ее руке Аккерман заметила ключ. — Это действительно не лучшее место для такой, как ты, чтобы искать укрытие. Хотя, скорее всего, ты здесь не по своему желанию. На твоем месте я бы старалась придумать, чтобы как можно быстрее выбраться отсюда, если не хочешь стать ужином, конечно.       — О чем ты? — Микаса нахмурилась, и по ее спине снова пробежался табун мурашек. — Ты же не буквально, ведь так?..       — Ты совсем ничего не знаешь об этом гнезде… — Она сжала переносицу и зажмурилась. — Твоя кровь. Как наркотик для нас. Будь ты человеком, тебя бы отправили в вип-комнату, брали бы кровь, пока не помрёшь. А так… Тебя съедят.       — Что?! — вырвался вскрик у Аккерман, и она замаячила по комнате. Умереть вот так глупо?! Оказаться кормом для кого-то. Нет. Не для этих мудаков! — И, конечно же, ты мне говоришь это по доброте душевной?       — Не совсем. У меня есть свои на то причины. Уильям любит пудрить мозги. Он же надавил на тебя твоей парой. — На кукольном лице Хистории мелькнуло что-то непонятное, болезненное. — Знаешь, чем твои действия повлияют на пару? Умрет в мучениях или быстро. Но все равно умрет. Тебе покажут его, чтобы ты не брыкалась, вот и все.       — И как отсюда свалить? — Микаса переплела пальцы, совсем не понимая, куда деть руки, стараясь даже не думать о том, что происходило сейчас с Эреном. — Я так понимаю, ты тоже хочешь уйти, поэтому предупреждаешь.       — Конечно. Меня ничего тут не держит, а доставить напоследок хлопот отцу я не откажусь. Повезло, что пришли вы.       — Отцу? У вас здесь какая-то секта, все зовут этого… Отцом. — Микаса поморщилась. — Он твой реальный отец или?..       — Для меня он, к сожалению, настоящий отец. — Хистория отвела взгляд, явно стыдясь этого факта. Или здесь скрывалось нечто большее? Она ненавидела его? Пока что это было на руку. — В любом случае, тебе нужно будет освободить пару, пока я отвлеку остальных. Но с условием, что без меня вы не уходите. В противном случае, я не стану вам помогать.       — Хорошо. Но я здесь ничего не знаю, это здание как лабиринт. — Микаса нахмурилась. В теории — она могла бы попытаться найти Эрена, могла бы постараться вытащить его, но… Как можно вдвоем выступить против всего клана ожесточенных вампиров?! — Я чувствую его запах, но не могу понять точно, где он находится.       — На ферме. Их всегда отводят на ферму, чтобы использовать до последней капли. Слышала когда-нибудь о таком блюде, как фуа-гра? Когда пичкают еду напрямую, даже если уже не лезет. Больше крови вампира, больше наркотика можно сделать. — Она говорила так равнодушно, что невольно сжималось все внутри. — Если он продавал свою кровь, то она — материал. Есть серийный номер. У каждого поставщика есть такой. И каждая партия прикрепляется за определенной зоной. Например, его могла идти на то, чтобы подсаживать людей на наркотики. Или же могли ее давать тем, кто уже подсел, но просит в долг… Не лучшее качество, ведь его кровь слишком распространена. Но ты… Тебя не стали бы делить ни с кем. Вип-обед для высших персон вампирского общества. В общем… Я проведу тебя к нему. Повезет, если он еще в распределителе, но… Если его перевели на ферму, то просто прими за факт то, что там происходит. Лишние эмоции только помешают.       — Я умею держать себя в руках. — Микаса кивнула, мысленно пытаясь подготовить себя к тому, что увидит, хоть внутри и испытывала страх. Ей совсем не хотелось, чтобы все обернулось подобным образом. А она ведь еще и пообещала Эрену, что все будет хорошо. Как опрометчиво! Но у нее не было выбора. Оставалось надеяться, что ее слова хотя бы немного помогут ему дождаться ее. — Можешь положиться на меня. Если у нас получилось вытащить нашего друга оборотня из бойцовской арены, то получится вытащить и тебя.       — Слышала об этом. — Хистория почему-то улыбнулась и, склонив голову, подошла ближе, рассматривая Микасу, будто пыталась сканировать. — Значит, это из-за вас погибло много подсобных вампиров, на место которых спешно вербовали новых. Умно — выпустить одичавших оборотней. Все внимание охотников сейчас направлено на их отлов, вы развязали нам руки тем самым, вот и попались. Знаешь… Если получится выбраться, я бы хотела сжечь здесь все. Дотла.       Ее взгляд хранил в себе намного больше, чем она показывала. Историю жизни, которую почему-то никак не рассказывала. Что-то рассорило ее с отцом, с остальными здесь. Но и продолжало держать. Что-то, что и на Микасу могло повлиять так же. Потеря близкого? Хистория, словно уловив ход мысли, отвернулась.       — Можем устроить, — шепнула совсем тихо Микаса. — Однажды мы уже расправились похожим способом кое с кем. Мы можем казаться слабыми, одинокими… Но Эрен, он убивает таких, как вы. Убивал задолго до нашей встречи, убивал после и будет дальше. Это место падет так же, как пали и те, кого он ловил. Просто нужно… Подойти к вопросу с умом. Ты не боишься, что они слышат?       Во взгляде Хистории изменилось что-то, вспыхнуло надеждой, но быстро угасло. Она вновь опустила голову, стряхнула несуществующие пылинки с футболки. Не поверила. Но это ее сомнение говорило о многом.       — Эрен убивал, пока ему это позволяли. Делал грязную работу. Так говорил отец. — Она слишком резко обернулась, и ее глаза блеснули опасностью, будто преисполнились ярости. Тонкие пальцы впились в запястья Микасы. — Ты же любишь его, да? Сильнее жизни и смерти любишь? Я тоже… когда-то так… любила.       Хистория замолчала, смотря в пол отстраненным взглядом, словно вспоминая что-то. Она любила. И эту любовь у нее забрали. Микаса не хотела повторений, не хотела лишиться Эрена. Не хотела таких же терзаний.       — Они не слышат, — лишь шепнула Хиса и отвернулась.       — И что стало с этим вампиром? — с интересом спросила Микаса, ожидая от Хистории чего угодно. Убили? Изгнали? Или же…       — Им нужна была ее кровь, — будто выплюнула она в ответ вместе с комом ненависти. Видимо, долго она так скрывала все это в себе. Вспышка эмоций спала, лицо Хистории вновь приобрело холодное равнодушие. — Они забирали, и забирали… Пока не осталось больше ни капли. Заставили меня вобрать эту силу тоже. Вкусить… Бессмысленный ритуал! Они уничтожили все, что мне было дорого. Уничтожили меня. Не думай, что я помогаю вам просто так. У меня есть причины, как видишь, ненавидеть все здесь, включая себя. Я не смогла остановить их тогда, но в этот раз у меня должно получиться.       — Тогда… Расскажи мне, как залезть твоему отцу под кожу, — прошептала Аккерман, сжимая ее ладонь. — И мы сделаем все сами. Уйдем, а ты забери их деньги и уезжай как можно дальше. Живи.       — Ты бы тоже жила? — Внезапный вопрос Хистории прозвучал слишком тихо, но от этого не стал менее весомым. Она смотрела прямо в глаза, словно пыталась нащупать что-то. — Смогла бы?       — Я бы жила за двоих, раз судьба распорядилась так. Ты не станешь прежней, но может быть лучше. Часть нее… Все еще в тебе, в твоей душе. — Успокаивала ее Микаса, стараясь звучать как можно убедительнее. Знала ли она сама о том, как бы поступила? Но ведь Эрен точно не погибнет, не оставит ее. В таком случае и подобные размышления ни к чему. — Она смотрит твоими глазами, думает твоими мозгами и ощущает кончиками твоих пальцев. Вы едины.       — Знала бы ты, насколько близка к правде. Это бы тебе не понравилось. — Хистория отстранилась, спрятав взгляд. Микаса попыталась не думать о том, что именно она хотела сказать. — Надеюсь, у вас такого не будет. Он… совсем немного напоминает мне ее. Не думает, чем обернутся его слова. Может, ты и права. Стоит взглянуть на все с такой позиции.       — Обдумай все, Хистория. И дай мне ответ раньше, чем они захотят проверить мои слова на достоверность, — мрачно проговорила она, смотря прямо в большие, на вид невинные глаза. — Я не знаю, чего ожидать от себя.       — Есть кое-что. — Она кивнула, сощурившись, выждав целую минуту. — Кое-что, что убедит его…