Планета щупалец. Поле битвы - Земля

Новости дня:       Сенсационная долгожданная новость! Тентоморфы всё-таки не врали нам. Они действительно собираются покинуть нашу планету. Хотя немного жаль даже. Я уже начала привыкать к своей регулярной половой жизни. Наконец они сообщили точную дату старта своего первого космического корабля. И хотя корабль ещё достраивается, вернее растёт. А правильнее достраивается и растёт, много желающих увидеть этот старт уже стекается к Субаросато. Тентоморфы предупреждают, что ещё собираются провести несколько тестов, прежде чем скажут наконец когда они приблизительно будут готовы покинуть планету, на которой им приходиться «стукаться локтями» с людьми.

***

      Утро. Опять новое утро, снова звон будильника-садиста и опять надо тащиться на работу. Тащиться? Поэми не согласилась бы с такой формулировкой. Встав утром рано она просто потянулась и трижды хлопнула в ладоши. Одеяло тут же распалось на четыре скатообразных существа, которое поднялись на свои короткие ножки и убежали в шкаф, следом за ними же поползла и слизистая подушка. Но Поэми этого уже не видела, буквально улетая в сторону ванной, чтобы смыть с себя слизь. Пока футон не спешно убирался в шкаф вслед за подушкой и одеялом, Поэми успела смыть всё с себя и выскочила на кухню, вытираясь на ходу полотенцем и подпрыгивая на одной ноге. На плиту встал уже почти горячий чайник. Кое-кто позаботился о том, чтобы реактивная непоседа не заскучала в ожидании завтрака.       Таких как Поэми звали тряпками. Как правило они были жуткими лентяйками, которые отличались запредельной похотью и в основном коротали время за трахом в режиме нон-стоп с низшими тентоморфами или основами, если входили в состав основ. Из-за этого у них атрофировались конечности и тела менялись для болеее комфортного траха, а не для активных движений. Некоторые вообще превращались в «губок». Так что в последствии повелители тентаклей стали гонять своих тряпок, чтобы те не разделяли печальную судьбу своих сестёр. Но Поэми относилась к так называемым «активным тряпкам». Эти тратили получаемую энергию не на разогрев, а на активнейшую деятельность. Они всё-равно сильно нагревались, но гораздо меньше своих ленивых коллег. Так что неудивительно, что от неё страдали все, кому не посчастливилось работать или жить рядом. Поэми не могла сидеть спокойно. Если она ничего не делала, то очень много и безостановочно тараторила. Причём что говорить ей было неважно, лишь бы как можно скорее. В мире уже не существовало скороговорки, которую Поэми не могла бы повторить на всех языках по сто раз ни разу не запнувшись. А уж скорость с которой она их проговаривала, впечатляла. Тентоморфы специально измерили скорость её текста и выяснили, что девушка могла произнести 144,6 слова за минуту. Но что странно, если записать её речь и прокрутить в замедленной скорости, будут чётко слышны отдельные слова и даже паузы между ними.       - Проснулись, потянулись, солнцу улыбнулись! – Девушка махом проглотила стакан чая и пару бутербродов. – А где же мой гардеробчик? Неужели всё ещё спит? Не пора одеть меня? Не голенькой же мне идти на работу? Что обо мне люди подумают. Хотя если подумать мне как-то всё-равно что они обо мне подумают, но всё-таки, всё-таки.       Пока девушка проговаривала весь этот текст, как обычно на своей не самой высокой скорости, находящейся ещё в пределах человеческого восприятия, из шкафа, на неё уже наползали странные плоские черви с щупальцами. Сейчас в них никто бы уже не смог бы признать низшего тентакля. Поскольку все прочие, как правило больше напоминают скопление щупалец, а не творческий беспорядок в ателье одежды. Спустя пару минут тентакль не только смог плотно укрыть свою хозяйку, но и пристроить свои отростки, смазанные слизью во все отверстия своей любовницы. Даже на лицо Поэми легла «медицинская маска» с длинным дилдо со стороны рта, чтобы рот девушки тоже был постоянно занят. Столь долгое «одевание» было связанно с тем, что сама девушка не стояла спокойно, постоянно крутясь и двигаясь.       И вот уже на ней трусики, которые снуют своими похотливыми тентаклями, в её попке и киске. В соски залезают тонкие щупальца обюстья, а талия и ноги массируются тонкими короткими волосиками. Фактически вся одежда у Поэми была с «начёсом», вся она была одним тентаклем. Такая разная и в то же время такая постоянная. Тентакль постоянно менял цвета и текстуру кожи, так что Поэми всегда была в модных трендах. Обычная одежда уже давным-давно ушла доживать свои дни у малоимущих людей. Девушке это было уже не нужно.       Понятное дело, что в такой одежде Поэми была в состоянии постоянных потрахулек и очень быстро нагревалась. Энергия рвалась наружу. Утренняя пробежка до работы заняла около пятнадцати минут, несмотря на то, что на общественном транспорте в час пик пришлось бы ехать не менее сорока минут. Такая скорость ещё набиралась из-за того, что от движений бёдер при ходьбе ощущения в киске и прямой кишке становились ещё острее. Девушка по прежнему испытывала сильную неловкость и невероятное возбуждение, когда понимала, что на неё сейчас смотрят сотни прохожих, когда её, по сути, сношают.       Посасывая щупальцу, улёгшуюся едва ли не в пищеводе она даже была рада, что никто её ни о чём не спрашивает, отвечать было бы очень сложно. Иногда «маска» начинала шевелиться и этот факт ещё сильнее смущал девушку. Она бы не хотела чтобы кто-то видел как её одежда чистит ей зубы. Тентакль действительно чистил ей зубы на ходу. Правда выделял он не пасту, а сперму, но зато девушка могла её сглатывать без вреда для своего здоровья, получая ещё и дополнительную долю белка и солей. И к тому же её зубы действительно очищались, становились крепче, а микрофлора рта содержалась в ежовых рукавицах.       Стоны было порой сложно сдерживать. Стоило притормозить у перекрёстка на светофоре и прохожие начинали внимательнее присматриваться к ней и спрашивать всё ли в порядке. Представляете вас трахают, а мимо кто-нибудь проходит и глядя чуть ли не в глаза вам спрашивает: «С вами всё в порядке?» Естественно, что они даже не подозревают, что сейчас все эрогенные зоны Поэми активно стимулируются, а сам факт практически прилюдного секса вызывает ещё большую волну возбуждения и этот факт странным образом возбуждал девушку ещё сильнее. Она кивала головой, мол всё в порядке и старалась как можно скорее перебраться на другую сторону дороги.       А представьте сами себя на месте такого прохожего. Вы стоите на краю дороге, дожидаясь пока загорится разрешающий цвет светофора и рядом с вами останавливается невысокая, худая девушка с впечатляющим бюстом, которая едва не подпрыгивает от нетерпения. Она становится всё краснее и слышно её тяжёлое дыхание, как и высоко поднимающаяся на каждом вздохе грудь. Девушка ещё закрывает глаза, явно пытаясь справиться с тяжёлыми ощущениями, а под плотной маской и юбкой то и дело мерещится какое-то движение.       Ощущения от секса на ходу очень необычные. Даже сложно сказать с чем это можно сравнить. Вставьте себе в попу или вагину пробку или дилдо и просто пройдите до своего магазиа, выберите нужные продукты и пройдя кассу (не самообслуживания, а с обычной кассиршой), желательно после стояния в очереди, вернитесь домой. Если у вашей игрушки есть режим вибрации, обязательно включите его. Как ощущения? (*Я так несколько раз делала – прим. авт.) А теперь представьте, что игрушка ещё и двигается туда-сюда. Понятное дело, что даже «дипломированная» тряпка с её высочайшим уровнем похоти будет удовлетворена более чем полностью.       После пятого оргазма тентакль переходил в холостой режим работы. Он просто лежал на девушке как одежда, иногда хулиганя, поглаживая тело своей любовницы и постреливая разрядами тока в попку, заставляя Поэми ойкать и подпрыгивать. Но в целом не мешал, тем не менее чутко ловя желания хозяйки. Некоторые её коллеги не раз замечали, что внезапно девушка начинала краснеть, явно становилась горячее, а её маска порой самостоятельно переползала с шеи на рот и нос. При этом девушка, тараторящая со скоростью пулемёта, становилась на редкость немногословной, только угукая и постанывая, дыхание её становилось шумным и тяжёлым, а сама Поэми становилась беспокойнее обычного.       Ещё была одна странность, которую пожалуй никто не замечал. Начальник отдела, порой, вызывал к себе Поэми якобы для отчёта, на самом деле он её использовал для удовлетворения своих сексуальных потребностей. Как правило Поэми делала ему минет, но несколько раз ей приходилось задирать юбку и приспускать «трусики». Удовольствие получал не только шеф и сама Поэми. Как ни странно сам тентакль активно подталкивал свою любовницу к случайным половым связям, при условии, что она не будет раздеваться. Только заголит интимные места и всё. Сложно сказать, почему это ему нравилось. Может он тащился от зрелища насилия над своей хозяйкой как куколд, а может просто уставал и подобное действие его дополнительно стимулировало. А ещё он с удовольствием высасывал из девушки чужое семя, заменяя его после своим.       Вечером, после работы Поэми редко спешила сразу домой. Она должна была обязательно найти хотя бы одного мужчину, которого могла бы развести на секс. По-другому было никак нельзя. Даже в выходные она всегда приглашала к себе большую группу друзей, посвящённых в тайну тентоморфов для оргий. И сношалась с мужчинами и женщинами в развратной одежде плейбой зайки или другой зверушки, но всегда из своего тентакля.       Никто бы даже не смог бы и заподозрить, что Поэми на самом деле является секретным агентом тентоморфов по пропаганде и совращения людей. Глядя на то, как долго и весело проводят оргии тентоморфы, знакомые из числа людей тоже начинали задумываться о том, а не стать ли и им одной/им из них. Надо было пройти тесты и специальное собеседование, а потом ещё и некое испытание, что скорее сильнее притягивало людей. Если бы Поэми скакала с криками: «Вступайте в ряды тентоморфов это весело и круто! А ещё у нас есть печеньки!» это мало бы работало. Но девушка напротив старалась всех отговорить и объясняла, что сперва надо будет пройти немало препятствий. А именно: опрос, собеседование и практическое испытание. И всегда находилась парочка друзей, которым это не удалось. Но «неудачники» сами были тентоморфами, вынужденные изображать из себя обычных людей, которые после шестого полового акта уже выдыхаются. Всё это побуждало у людей азарт и вскоре они уже сами шагали в пасть глота или позволяли ввести себе «Зелье тентакля».       Тентоморфы так и не смогли сделать абсолютную вакцину от тентоморфизации. Сама вакцина защищала недолго, а при постоянном новом её введении возникал риск, что она наоборот обратит человека в ещё одно щупальцевое существо. Зато инвазивная зараза получилась очень агрессивной. Она дарила обращённому важное свойство обращать через первые свои 88 кончаний других. То есть как если бы человек был обращён симбионтом. Самое интересное, что о подобной махинации знали очень немногие тентоморфы. Это была инициатива отдельной небольшой группки вольных биохимиков Субаросато. Зато та же Хана могла с уверенность сказать, что: «Мы уже не обращаем людей в тентоморфов специально. Мы помогаем новообращённым войти в наше сообщество.» и при этом ни слова не соврать.       По пути домой Поэми заходила в магазин и возвращалась в свои пенаты с полными сумками, в которых кроме продуктов питания находилась трава с газонов, ветки, яблочные огрызки и прочий «биоматериал». Из всего этого девушка готовила забористую бурду для элементов роя. Постельное бельё, стулья и стол, котацу и шкаф, сбегались на аромат угощения. Опознать в этих живых предметов элементы роя, как и сами предметы обихода, было мудрено. Они не походили ни на то, ни на другое. Пока они ели Поэми избавлялась от одежды и готовила себе с низшим тентоморфом. В этом вопросе она была скромной по рациону, но очень прожорливой в плане количества. Своему компаньону она так и не придумала имени и звала его просто – гардеробчик. Сам тентакль не обижался и практически не разговаривал с Поэми им хватало невербального общения. Даже в ментальное поле не надо было выходить, чтобы понимать друг друга.       Вечер проходил в видеоиграх или просмотре сериала в обнимочку друг с другом под живым же пледиком. А после вечерней ванны снова следовал секс, правда уже не в облике одежды на девушке, а обычных тентаклей. Были у «гардеробчика» и обычные трахательные щупальца. За сутки общее число оргазмов обоих могло перевалить и за полсотни. Только особое строение мозга и нерядовая биохимия помогали справиться с эндорфиново-серотониновым цунами и освободить соответствующие рецепторы, а также восстановить количество гормонов. Тентакль прекращал насиловать хозяйку лишь когда понимал, что та уже спит, всё-таки утомившись за день.       Поэми и гардеробчик знали, что они считаются низшими тентоморфами. Конечно, среди щупальцевых нет расовой или классовой дискриминации, но среди тряпок и низших тентоморфов нет докторов наук или учёных. И повелители тентаклей с высшими тентоморфами говорят о них с известной долей снисхождения, как о несмышлёных детях. Но оба не испытывали не малейшего сожаления о своей судьбе. Не всем нужно быть умными и изобретательными, талантливыми и обладать обширными интересами. Всегда должен быть кто-то, кто счастлив, но выгодно оттеняет всех этих учёных и деятелей искусства.

***

      Город Субаросато гудел как растревоженный улей. Вокруг города тоже собралось большее количество народу. В заливе барражировали в надводном положении Ямато, Курато, Морской лотос и Джонни Калифорния. В подводном находились Чинвика и Тибурон Дорадо. Хана и Усуй наблюдали за происходящим с боевой рубки своего корабля. Ментальная сфера просто разрывалась от количества подключившихся, интернет бурлили как закипающий на плите чайник. В городе происходило событие, которого все давно ждали и в которое по-настоящему верили немногие. Первый космический корабль тентоморфов готовился к первому своему запуску.       Как и многим основам, космическому кораблю позволили самому выбрать себе новое имя. Отдавая дань памяти первому кораблю, вышедшего за пределы атмосферы, основа взял себе имя Восход. Уйти от реактивного типа движения так и не удалось. Магнитный двигатель оказался слишком слабым. На нём можно было передвигаться, особенно условиях вакуума и невесомости, но он всё-таки остался вспомогательным двигателем, больше пригодным для навигации, чем для движения, поскольку очень чутко относился к любым изменениям магнитного и электро-магнитного полей. 2 контура ракетных двигателей должны были помочь кораблю разогнаться до первой космической скорости, что бы выйти на околоземную орбиту. Тем не менее и магнитному двигателю в начале нашлась работа. В стартовую площадку был встроен мощный магнит, который должен был помочь кораблю оторваться от земли и «подпрыгнуть» на пару километров. Остальное должны были сделать его реактивные двигатели. Закладывать большое количество галакзина, основного топлива корабля, не стали. Для тестового полёта решили максимально облегчить корабль. Аналитики рассчитали необходимое для этого количество энергии. Облететь планету по кругу и вернуться назад. Вот и весь полёт. Гагарин потратил на подобный полёт один час и сорок восемь минут, так что и тентоморфы решили сделать примерно также.       Площадка для старта являлась одновременно и ангаром, где рос и базировался сам корабль. Многие считали, что надо дать Восходу время, чтобы вырасти, но аналитики сказали, что чем раньше корабль полетит в космос, тем быстрее он приспособится к новым, очень суровым условиям. Больше всего стартовая площадка походила на циклопический строматолит. Но вот крыша ангара сдвинулась и на поверхности показался первый космический путешественник тентаклей. Выглядел это неопознанный объект (пока не взлетевший) необычно. Больше походил на знаменитый челнок, только хвост был четырёх конечный в виде буквы Х. Несущие плоскости имели более округлую форму и располагались ближе к носу. Он также выделялся яркой начищенной бронёй, покрытой белыми керамическими плитками и редкими хитиновыми иглами, которые играли роль датчиков. Под этой «шкуркой» таилась многокомпонентная защитная броня. Она надёжно защищала и от вакуума, и от температур, и от радиации. Впрочем особой защиты пока не требовалось. Корабль должен был подняться всего лишь на 300-400 километров. До радиационных поясов ему было ещё далеко. Под бронёй укрывался экипаж и многочисленные системы жизнеобеспечения, проходившие последние тесты. Регенераторы воздуха и воды должны работать без возможности вывести что либо за борт или пополнить ресурсы оттуда. Полёт продлится недолго, но информации по тестированию живого оборудования будет собранно немало. Восход был не только защищён бронёй, но и укреплён искусственным скелетом из углестрона и металлоорганики. Энергию обеспечивали 2 мощных гелиокуммулятора. Эти накопители энергии недавно научились изготовлять в Юлайсе. Там, под озоновой дырой, фотонов с необходимой длиной волны оказалось более, чем достаточно.       Две штанги, удерживающие корабль, дрогнули и начали поднимать его носом к небу. В тоже время из сопел двигателей вырвались с шипением облака голубого газа. Восход начал прогревать свои двигатели. Ему требовалось для этого около семи минут. Чем сильнее основа задирал нос корабля, тем громче становилось шипение двигателей, перерастая в рёв. Тросы из углестрона и металоорганики едва удерживали рвущегося вверх зверя. Однако если их отсоединить раньше времени, Восход пролетит несколько сотен метров и плюхнется в воду. На случай подобной оказии в заливе и присутствовали морские суда. Наконец штанга задрала нос корабля на восемьдесят восемь градусов. Двигатели уже ревели голубоватым, полупрозрачным пламенем, оставляя на прочном покрытии из слайпластрола и металоорганики воронку, покрытую копотью. Сам корабль вибрировал и дрожал, борясь с ненавистными канатами.       Подобное было ожидаемо. Ещё при испытаниях двигателей, которые разрешили люди провести в жерлах потухших вулканов, эти самые двигатели не раз взрывались. Галакзин имел большой запас сопротивляемости внешним факторам, но и он не выдерживал порой нагрузок. В последний момент прямо под двигатели Востока должна была выстрелить пробка из слайпластрола, чтобы помочь кораблю оттолкнуться от поверхности.       Напряжение достигало точки кипения, когда эфир прорезала фраза: - Предстартовая подготовка завершена. Персоналу срочно покинуть стартовую зону. До старта осталось 10 секунд. 9, 8, 7…       Хана стиснула руку Усуя. Все взгляды оказались сейчас обращены на дрожащий от сдерживаемой энергии Восход. Тентоморфы, что оказались вдали от места событий, напряжённо следили за стартом из ментального поля. Даже Поэми и Гардеробчик прекратили сношения и сидели в гостях у знакомой ведуньи мысленно прося помощи всех известных богов. Второй попытки у корабля могло и не быть. И это понимали все.       - …6, 5, 4… - Не дрогнувшим голосом продолжала отсчитывать аналитик последние секунды, хотя одной ей было известно какие бури сейчас бушевали в душе.       Старт в прямом эфире передавали не только по государственным и федеральным каналам, но и по телеграмм-каналам. Казалось, что журналистов среди присутствующих больше, чем просто зевак.       - …3, 2, 1.       - Поехали-и-и-и! – Дружно закричал экипаж Северной Звезды, наблюдавший всё это через ментальное поле, сидя под ледяной кромкой арктического льда.       Пиропатроны наконец отсоединили канаты, удерживающие Восход. Мощный электромагнитный импульс от включившегося магнита стартовой площадки вынес всю электронику в радиусе двух километров, что не была защищена от подобного воздействия. Корабль подбросило в воздух, двигатели взревели со странным присвистом и корабль устремился вверх, заставив людей опасливо покоситься на датчики радиации. Те отметили повышение злобных зивертов, но за пределы допустимых норм, к счастью, не вышли.       Ревущий тентоморф рвался вверх, поглощая километры со всё растущей скоростью, чувствуя, как ослабевает сила Земли, стремящейся удержать своё дитя, рождённое для космоса. С самой планеты он сейчас выглядел, как голубоватая точка, стремительно уменьшающаяся и с затихающим рёвом двигателей. Затихает он для тех, кто остался внизу, не слышим он для тех, кто находится за пределами корабля. Внутри же всё ещё гудело и вибрировало от бешено работающих механизмов. Экипаж корабля слегка расслабился, но тут же принялся за работу.       - Докладываю, старт прошёл по плану, выхожу на курс. – Доложил в мнемоэфир сам Восход. – Все системы и тентоморфы работают в штатном режиме. Высота 358 километров, скорость 28 000 километров в час. Запрашиваю разрешение набрать высоту до 400 километров.       - Ответ положительный. Набирайте. – Ответили из ЦУП, находящимся в защищённом бункере Субаросато. – Доложите о работе систем жизнеобеспечения. Как себя ведёт хладрил?       - Отклонения в работе хладрила не отмечено. Экипаж переходит к тестированию регенераторов воды и воздуха.       Космический корабль разрывал космическое пространство и сейчас стоило посмотреть на то, как выглядели тентоморфы на борту Восхода. У всех, даже у тряпок, сияли глаза. Они так долго об этом мечтали, так долго к этому готовились. Каждый из них, пока шла подготовка, не опускал глаза к земле. Их манило даже не небо, а то, что таилось за его пределами. Их выбирали как редкие кофейные зёрна, как породистых скакунов. Только тех кто грезил космосом, тех, кто готов был жизнь положить на то, чтобы хотя бы на пару минут вырваться из зоны земного притяжения, чтобы оказаться поближе к таким далёким и холодным звёздам. Кто поставил мечту о космосе настолько высоко, что она затмевала их похоть. И кто смог пройти все предполётные испытания. Восход двигался в сторону солнца, а через несколько десятков минут уже рассекал небесный купол над спящими городами Европы. Впрочем мало кто спал в эту ночь. Сотни любительских телескопов выглядывали голубую искру тентоморфа, несущегося на чудовищной скорости за пределами воздушного пространства. При этом связь не пропала. Планета не была преградой для ментального поля.       Экипаж напряжённо работал, тестируя системы и собирая данные, отмеряя расстояние, скорость и корректируя направление полёта. Всё-таки корабль тентоморфов это не «гигантская бочка с керосином». Он должен был как «Буран» или «Шатлл» вылететь в космос и вернуться обратно. Вот только ему не нужно было цепляться за внешние ускорители. Он сам себе был ускорителем. В данное время Восход и его экипаж находились в эндорфиновом омуте и отнюдь не из-за сношений. Они были там куда всегда стремились попасть, ещё будучи людьми. В таком состоянии хотелось петь, кричать, буянить, а не работать. Усилием воли все заставляли себя заниматься делами. А в мнемосеть уже летели десятки изображений космоса как глазами самого Восхода, так и то, что могли наблюдать члены корабля через иллюминаторы.       - Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе…       Мурлыкал себе под нос один из повелителей тентаклей, живший до переезда в Субаросато в России. Одним глазом он следил за работой магнитного двигателя, другим поглядывал в упоминаемый иллюминатор, отсылая снимки планеты со своих зрительных участков мозга в мнемосеть на свою страничку в «Щупалке». С его лица не сходила мечтательная улыбка.       - ЦУП, это Восход, разрешите поднять на высоту пятьсот метров. – Тентоморфы рвались в холодные и тёмные просторы космоса.       - Ответ отрицательный. – Ответили из ЦУПа. – По завершении программы возвращайтесь на место приписки. – Затем уже более мягким и неофициальным тоном. – Возвращайтесь, ребята. Налетаетесь ещё, обещаю. Не для стояния на Земле мы вас растили. Вы сейчас в своей стихии, но нам нужно проверить как вы проведёте посадку.       - Хорошо. Обещаю вернуться, как только закончим программу. – С сожалением ответил Восход. Ему явно не хотелось покидать эту жестокую, но уже ставшую родной стихию.       Два часа. Почти два часа продолжался полёт. Экипаж изо всех сил старался задержаться на орбите подольше, но пришлось возвращаться. Время на земле и в космосе идёт по-разному. Хане, Усую и многим другим тентоморфам эти два часа показались вечностью, для экипажа Восхода они пролетели как несколько секунд. Конечно, в данном случае всё измерялось субъективно, но ожидаемо. И только Мия, нахмурилась. Что-то ей в передаче Восхода не понравилось и это было связанно с временем. Но данных было явно недостаточно, да и другой работы хватало. Данных с Восхода пришло столько, что только успевай обрабатывать. Конечно, ответственными за обработку этих данных, были другие аналитики, сама Мия занималась этим из интереса. Все данные с Восхода находились в свободном доступе в мнемосети. И многие аналитики с радостью принялись их разбирать и пересчитывать.       Восход начал снижение при подлёте к Субаросато. Входить в атмосферу под острым углом не решились. Сделали для этого спираль над тихим океаном. Всё ближе была Земля и всё сильнее она притягивала к себе огромного, но такого маленького на её фоне тентоморфа. Двести, сто, пятьдесят километров… Космонавты с грустью вздыхали. Перед ними только что был открытый океан вселенной, а им разрешили только «щупальца помочить». Серая гладь обычного водяного океана неслась под брюхом корабля и можно было уже различить отдельные волны. На горизонте показался берег. Двести, сто, пятьдесят метров… Скорость снижается с расстоянием. Атмосфера кажется густой как патока после свободы безвоздушного пространства. И вот уже магнит посадочной площадки перехватывает корабль и заставляет его опуститься на то место, откуда он недавно стартовал. Даже спалённый слайтрол сменить не успели. Двести, сто, пятьдесят сантиметров… касание! Всё! Полёт окончен.       Только сейчас Хана смогла выдохнуть и отпустить онемевшую щупальцу Усуя. Мужчина только покачал головой. Эту щупальцу, возможно, придётся заменить. Ну хоть остальную часть руки удалось спасти.       - Хвала Ктулху.       - Почему именно Ктулху? – Удивился Усуй, пытаясь размять затёкшую щупальцу.       - Я не знаю других богов с щупальцами. – Вздохнула Хана. – У нас получилось! Усуй, у нас получилось! Ты понимаешь? – Девушка начала кричать и прыгать от радости. – Мы сделали это! У нас получилось!       - Да что у нас получилось? – Отмахнулся Усуй, с радостью отмечая покалывания в щупальце. – Подумаешь, подпрыгнули на четыреста километров. Ты думаешь, что на этом паровозе мы долетим до других миров?       - Как говорят на Северной Звезде – лиха беда начало. Чтобы это не значило. Маленький прыжок для человечества, огромный скачок для тентоморфов.       - Погоди ты радоваться. Сейчас надо провести анализ ситуации, данных и проверить работу систем. Осмотреть сам Восход, вдруг где шовчик разошёлся.       - Шовчик разошёлся. – Передразнила его Хана. – Ты понимаешь, что это круче, чем создание морского судна или даже дирижабля!? Круче, чем все те диверсионные операции, которые мы ранее проводили на военных базах людей. Я, кстати, сейчас на связи с аналитиками. Они говорят, что Восход срочно надо ещё раз запустить в космос. Пусть пройдёт радиационные пояса и облетит вокруг Луны. Уж на это у него мощности должно хватить.       - Должно. – Усуй довольно подвигал реанимированной щупальцей. – Только всё сперва придётся согласовывать с людьми. А вообще мы должны провести больше исследований, чтобы понять на что способен Восход.       - Точно. Провести краш-тест. Но прежде нам нужен будет дублёр. Второй такой же космический корабль. Чтобы в случае ЧП мог его отбуксировать до дома.       - Отбуксировать? Интересное предложение. – Усуй спрятал спасённую щупальцу в теле своего пальто. – Но разве дублёр не будет проходить этот краш-тест вместе с Восходом?       - Они могли бы подстраховывать друг друга. В общем так. Я сейчас свяжусь с ЦУПом и выясню подробности. Заодно попрошу их ускорить создание второго корабля.       У тентоморфов не было государства, у них не было министров и генералов. Хане пришлось сперва действовать чуть ли не в одиночку. К счастью к делу быстро подключился весь экипаж Ямато, а потом нашлось ещё несколько активистов. И наконец необходимые резервы оказались собраны. Когда Субаросато ещё только возводил площадки для старта в Драконьем Логове, комитет космического развития насчитывал едва ли десяток участников. К началу старта в него уже входило до сотни щупалец. Правда комитет работал только до первого старта корабля. И теперь встал вопрос о том, чтобы продлить работу комитета. Но все ли согласятся? Первоступенный тентакль       Тип: элемент роя.       Пол: отсутствует.       Внешний вид: самый обычный тентакль. Можно сказать классический. Имеет вытянутое тело, круглое в сечении. Рождается с маленькими присосками, которые затем либо редуцируются, либо развиваются в необходимые отростки. При рождении имеют длину 30 сантиметров. В течении жизни могут вырастать до трёх-четырёх метров.       Экология: благоприятная среда - любая, но тяготеет к воде. Устойчив к воздействию радиации, токсинов, температур. Легко переносит недостаток кислорода. Быстро приспосабливается к любым типам дыхания пока молод. Старые особи уже не могут быстро меняться. Внешность меняется редко со временем. В водной среде показывает более высокие способности к противостоянию агрессивных факторов внешней среды. Имеет сильно развитые способности к фильтрации.       Интеллект: отсутствует. Без хозяина руководствуется только инстинктами.       Функция в рое: является охотником и добытчиком различных ресурсов (в основном пищевых) Еду сам потребляет мало, большую часть отдаёт рою или хозяину.       Особенности:Очень часто эти щупальца включаются в состав щупалец высшего или низшего тентоморфа или тентоморфии, становясь их частью. Так эти тентоморфы набирают биомассу. При этом тентакли могут увеличиваться до размеров тел или уменьшаться до размеров волос. Люди, которые пытаются использовать этих существ для сексуального самоудовлетворения могут с течением времени переродиться в тентоморфа. Но при этом процесс сильно растянут во времени и до начала проявлений изменения тела практически незаметен.       Уровень инвазии: низкий.