вижу настоящую тебя.

Большое количество косметики на девушках часто раздражает Викторию Райдос. Вот смотришь на человека, но не видишь его настоящее лицо. Разные эффекты могут быстро изменить внешность. Какие-то добавят строгость, а какие-то, наоборот, сделают вид, словно человек только что ревел. Перед съёмками, в гримёрке, жрица часто просила не выделять её так, как, например, выделяют Романову. Нет, ей, конечно, нравился вид шаманки, но позиций для себя не меняла: хотела быть настоящей даже для обычных телезрителей. Редко Вика с Марьяной в кадрах шоу общались. Кто-то говорил, что они соперники, и этот факт вполне логичен, однако были и отрицающие это мнение люди. Отрицали зрители канала жрицы, ведь во влогах мелькали довольно дружеские кадры, которые легли за основу для многих фанатских видео. В телевидении реже общались. Не было запретов, было лишь непонимание Виктории. Каждый раз при диалоге считывать энергетику трудно, а потому ведьма обычно следила за выражением черт лица. Марьяну понять на съёмках и перед ними практически невозможно, ведь с её сумасшедшими острыми стрелками глаза, даже в расслабленном состоянии, кажется, смотрят с нескрываемым раздражением на всех. Ей она нравилась даже такой. Романова нравилась Райдос любой. Жрице понадобилось совсем немного времени, чтобы признать свои чувства к этой даме. Был один минус: она не могла их озвучить. Не боялась, но не хотела получить пощёчину. Если бы после признания Марьяна сказала, что им следует окончить общение, то Вика не могла бы отказать. На этой ноте и оканчивались размышления ведьмы, ведь дружбу прекращать, разумеется, не хотела. — Найдёшь в своём плотном графике минутку для меня? — Вопрос, который задала в последний день съёмок Виктория, слегка коснувшись запястья Марьяны. Шаманка, стоявшая до этого спиной к женщине, развернулась, всё ещё растроганно улыбаясь после полученной поддержки. — Конечно! — Романова тогда стремительно убрала телефон в кармашек, беря за руку собеседницу. Понимала: если Вика просит разговора, значит он важен и является личным для них. — Я испытываю к тебе симпатию, — сказала Райдос, как только ведьмы вышли из готического зала и скрылись где-то за углом здания. — Сильную симпатию, сравнимую с влюблённостью. — Искренне произнесённые слова не вызывали сомнений. Райдос любила прямоту, ценила её, как и Марьяна. Раскрыла чувства, не стыдясь, не томя, на что шаманка некоторое время молча улыбалась и не выпускала правой руки жрицы. — Ты до сих пор думала, что я не догадаюсь? — Взглядом она проходилась по телу, делая длинную паузу, пока не опустила вниз голову, тихо хихикнув, произнося: — Я тоже, Вик. — Всё это казалось чем-то поддельным, ненастоящим. Романова и сама хотела рассказать в тот день Вике о влюблённости, ведь это последняя встреча перед длительным отдыхом, но жрица опередила её. Они разошлись. Не торопили события, ведь впереди ещё целый отпуск, который каждая ведьма проведёт, по отдельности, со своей семьёй. Думали, забудут чувства, но всё чаще появлялись в социальных сетях, выслеживая активности друг друга. Обе сбегали с семейных посиделок, отнекиваясь от них появлением каких-то других дел и ненастным настроением. Продолжали молчать до тех пор, пока Романова не узнала, что Райдос собирается домой. В тот же день шаманка отправила ей сообщением приглашение в неплохой московский ресторан. Слишком уж женщина успела попереживать перед получением ответа. Вика, как обычно, просмотрела и долго молчала. Спустя очередной час раздумий, Марьяне на телефон пришло сообщение, которое показалось ей странным. — Привет. С радостью. Только, Марьян, не красься так, что хоть святых выноси! Бесспорно, Романова была рада тому, что женщина согласилась. Прочла переписку, но ничего не ответила. Во-первых, не знала, что ответить; во-вторых хотела позлить Вику. Не одной же жрице молчать по нескольку часов перед тем, как дать ответ. Потом, как часто бывает, это сообщение вовсе вылетает из головы, и остаётся в памяти лишь согласие человека на встречу. Марьяна больше не заходила в диалог с Викторией. Они лишь созвонились перед будущей встречей в ресторане. Шаманка повторила время и номер заказанного столика, после чего, сказав, что ей ещё нужно успеть собраться, отключилась. Райдос спорить не стала, ведь до этого уже просила сильно не заморачиваться с макияжем, однако чувство того, что женщина ослушается, уже зарождалось в мыслях. Рассудок жрицы затуманила сумасшедшая идея, которую она готова была начать воплощать в жизнь, как только окажется в Москве, что будет уже через несколько часов. В ресторане, несмотря на все прошлые дела, Райдос оказалась первой. Сидя за столиком и листая меню, она думала о том, как некрасиво поступает Марьяна, заставляя ждать её здесь. Нравилось ведьме лишь то, что продуманная шаманка заказала им отдельную комнату, которая полагается VIP-Персонам, где, слава всем святым и не очень, потревожить их никто не сможет целый час. К столу была прикручена кнопка, которую так внимательно осматривала Вика, что даже не заметила вошедшую Марьяну. — Это копка для вызова официанта. Ему на часы придёт уведомление о том, что мы зовём его. — Сразу объяснила Романова, проходя к столу. Сев напротив, она поставила на пол сумку, после чего обратила всё внимание на Викторию. — Я знала. — как-то очень безэмоционально ответила она, опустив изучающий Марьяну взгляд обратно в меню. — Мы посидим здесь недолго. У меня есть ещё одна идея. — Не поднимая глаз, жрица дотронулась до кнопки, размышляя о своём. Женщина сразу предположила, что Романова ослушалась, но не знала, что так вышло по чистой случайности. Забывчивость ещё сыграет свою определённую роль. Марьяна выглядела прекрасно: бордовая помада, покрытая манящим блеском, очерченные скулы, длинные завитые ресницы, тени на веках, плавно переходящие от бледно-белых блёсток к красным строгим концам, которые чудесно выделялись на фоне длинных острых стрелок, сама её кожа будто сияла. Заказав по салату с креветками и круассанам с кофе обеим, Райдос думала о сидящей напротив шаманке, которая не понимала поведения спутницы. Вика не любит, когда её не слушаются, но здесь Марьяна перешла границу. Она ведь сама пригласила в ресторан, зная, что та могла отказаться, но не прислушалась к одной и единственной просьбе Виктории. — Что ты задумала, Вик? — Выбивает в очередной раз из мыслей шаманка. Она уже несколько раз пыталась завести диалог, и всё зря, ведь та вновь терялась в своей же голове. — Что стоит вызвать такси. — отвечает жрица, притягивая телефон, после того, как поняла, насколько быстро ведьмы управились с перекусом. В телефоне раздались гудки, а за ним и ответ, что такси было недалеко от здания, а потому вот-вот подъедет. Свой кофе Райдос допила, из-за чего, не подгоняя, следит за Марьяной, которая прокручивает в руках чашку. Белая небольшая чашечка крутится на столе, благодаря длинным изящным пальцам Романовой. Вике хочется ощутить её руки на себе вновь, хотя бы в тех же простых объятиях. Долго этим мыслям жить не пришлось, ведь взор Райдос упал на след от помады, из-за чего она вспомнила то, ради чего устроила продолжение их обычной встречи. — Допей за меня. — протягивая кружку Вике, говорит Марьяна, как только приходит оповещение, что такси их ждёт. Жрица берёт чашку, подносит к губам ровно там, где след от помады, после чего выпивает оставшийся кофе, ощущая параллельный сладкий привкус от застывших красных отпечатков губ, который, кажется, дурманит и пьянит ведьму. Марьяна прошла в этот момент к выходу из отдельно отведённой для них комнаты, потрепав Райдос по макушке головы. Романова делала так, потому что могла. А мог не каждый. Не каждому было позволено так делать. Точнее, вообще никому. Виктория не позволила бы кому-то, кроме шаманки, так делать. Обе уже сели в машину. Таксист слушал музыку, решая не заводить никакого разговора с сидящими сзади женщинами. Тишина слегка напрягала Марьяну, из-за чего она аккуратно провела своими пальцами по ладони Вики, которая распологалась на сидении. — Куда мы едем? — Тихо интересуется она, чтобы водитель не подслушал разговор. — Ты доверяешь мне? — Наконец-то обращает внимание на действия ведьмы собеседница, отрываясь от окна, за которым царила вечерняя жизнь. Всё же классно, что ещё в вызове можно отметить место на карте, и тебя потом не будут мучать расспросами, куда ехать. — Да, но.. — В этот момент Вика сжимает руку спутницы, заставляя замолчать. Она показывает этим жестом, что, раз доверяет, то пусть не задаёт лишних вопросов. Романова пожимает плечами, отворачиваясь к своему окну. Дальше путь проходит в дотошной тишине. Спустя двадцать минут поездка оканчивается. Оплатив такси, Вика выходит, а за ней и сонная Марьяна. Шаманка осматривается и вспоминает это место. Редко кто-то заселяется в эти домики, однако ей здесь уютно. Один раз в этом месте женщины уже ночевали, но не одни, а компанией экстрасенсов, когда хотели спокойно отдохнуть. Небольшой бассейн с чистейшей водой сразу же попадается в глаза. Небо всё быстрее темнеет, появляется закат. Сразу же вспоминаются уютные вечера, да и само место невольно ассоциируется с уютом. Романова думала о всём этом, пока Райдос не взяла её за руку и не потянула внутрь здания. — Зачем тебе этот пакет везде? — Заходя внутрь, спрашивает шаманка, уже в который раз обращая внимание на полностью чёрный пакет, за которым нечего не видно. — Могли бы ко мне в квартиру закинуть по дороге твои вещи. — Нет. — отрицательно машет головой Виктория и подходит к стойке, чтобы заказать номер. Как только дело завершено, вновь манит за собой Марьяну. Они вместе проходят в небольшой, но довольно милый номер. На столе лежит стопка книг, из-за чего Романова вновь откладывает все свои вопросы на потом, подходя к разным изданиям. Изучает их, вовсе не обращая внимания на Вику, что, кстати, зря. В один момент свет выключается. Из-за того, что шторы тоже задёрнуты, в комнате становится намного тускнее. — Вик..! — Не успевает до конца высказать всё Романова, как её рот затыкают рукой. Виктория прижалась к ней сзади. Свободная рука приближается ко рту. Марьяна еле успевает разглядеть вещь, как этот кляп с лёгкостью заменяет ладонь Райдос. — М-м.., — она пытается спросить, хочет протестовать, но не может, ведь её откидывают на кровать, где сбоку распологается тот самый пакет и коробка. Жрица восседает на бёдрах шаманки, доставая наручники из такой же чёрной, как и пакет, коробки. — Ты ведь видела мою просьбу. — говорит Райдос, пристёгивая руки Марьяны к спинке кровати. Та не сопротивляется и молча наблюдает. Вика замолкает, когда видит непонимающий взгляд ведьмы. — Марьяш, скажи, пожалуйста, ты читала то сообщение, где я просила сильно не краситься? — У шаманки глаза округляются от удивления. Вспоминает. Кивает. — Но в очередной раз ослушалась меня. — М! — Хочет возразить женщина. Первый раз они с Викторией затронули тему непослушания после совместного испытания, когда Вика не послушала Марьяну и, всё равно, сделала свой обряд. А Романова тогда тоже не послушала Райдос, делая свой. И даже сейчас жрица знает, что, не было бы кляпа, шаманка напомнила бы ей именно тот случай. — Тебе нравится меня злить? — Задаёт вопрос ведьма. Не понимает, что, если бы Маря не забыла, то сделала бы так, как та просила. Её спутница отрицательно машет головой на вопрос, смотря как-то сильно строго. Либо из-за стрелок, либо взгляд правда строгий. Вика снова не понимает, бесится. — Сегодня я сделаю так, чтобы весь этот макияж смылся самостоятельно с твоего лица. Райдос поднимается, пока Романова нервно сглатывает накопившуюся слюну. Понимает, что неравнодушна к женщине, как и она к ней, но боится. Не так представляла свой возможный первый секс с девушкой. В своих мыслях даже не замечает, как Вика оказывается голой перед ней, а потом также снимает с неё одежду. Ведьмы прижимаются друг к другу телами. Райдос кусает Марьяну. Шаманка сама говорила, что любит кусаться, значит это можно использовать против неё же. Романова запрокидывает голову назад в ожидании большего. Вика опускается ниже. Сначала она нежно обхватывает сосок губами, после чего немного кусает, из-за чего из уст Марьяны вырывается слабый писк. В эти минуты, казалось, у Райдос поменялась изначальная цель. Теперь она старалась оставить как можно больше следов на теле шаманки. Женщина словно желала захватить территорию, показать, чья теперь Романова. Писк Марьяны заполнил всю комнату, становясь то громче, то тише. Её тело извивалось, пока руки сжимались в кулаки. Сбитое дыхание слышалось отчётливо. С очередным громким писком Вика вернулась к обещанию убрать весь макияж женщины. Поначалу жрица ввела два пальца в шаманку, но резко вынула их, возвращаясь к коробке. Романова приподняла голову, чтобы увидеть, что делает Виктория. Тут же она нахмурилась, а потом быстро в отрицание замахала головой. На Райдос был страпон. Марьяна такого точно не ожидала, из-за чего постаралась свести ноги, но, устроившаяся между ними Вика, сделать этого не дала. — Я ведь обещала. — склоняется к лицу Романовой Виктория, оставляя поцелуй на её носике, после чего возвращается к делу, осторожно вводя игрушку в шаманку, которая так и хочет свести ноги, но никак не может. Пальцы Виктории касаются набухшего клитора женщины, осторожно массируя его. Стоит только Райдос проникнуть во всю возможную длину, как Марьяна выгибается в спине, что-то пища. Глаза её закатываются от удовольствия. Руками хотелось бы сжимать постель, но они прикреплены наручниками к кровати, из-за чего женщина ноготочками вбиваются в ладошку. Вика не может терпеть такой картины, ускоряет темп, то почти полностью выходя из тела, то сильнее вбиваясь в него. Раскрасневшееся от удовольствия лицо шаманки возбуждало до такой степени, что обрушило планы. Жрица освободила ту от кляпа, после чего сразу же послышались громкие стоны, заставляющие Райдос ускорить ритмичные движения. — Вика.., я уже не, — мало того, что речь была нечёткой, так ещё и дополнялась громкими стонами в такт жрицы. — не могу.. — вскрикивает Марьяна, будто это ей поможет. Женщина поворачивает свою голову к предплечью, кусая себя за кожу, тут же смешивая приятное трение внизу с болью, что ещё больше сводит с ума, и что подмечает жрица. Теперь Вика ногтями зарапает ягодицы шаманки, которая итак уже вся извивается под ней. Наступает оргазм, из-за чего Марьяна обессиленно перестаёт двигаться. Настолько хорошо, что даже взгляд поднять на Викторию уже не в силах. — Посмотри на меня. — медленно выводя страпон из тела спутницы, ведьма последний раз резко проводит по клитору той, слыша очередной громкий вскрик и протяжный стон следом. Романова слушается. Быстро учится. Поворачивает на Райдос голову, глядя ей в глаза своими уставшими от такого удовольствия. — Вика, я просто забыла.., — всё ещё сбитым голосом шепчет Марьяна. — просто забыла про то сообщение, правда. — и как-то стыдливо отводит глаза. Жрица берёт за подбородок женщину, втягивая в поцелуй, обсасывая её губы своими. Тело Вики, лежащее на шаманке, чувствует учащённое сердцебиение и сбитое дыхание, что заставляет продолжать поцелуй. — Зато больше не будешь забывать, да? — Ведьма улыбается, пока другая ещё не знает, из-за чего та резко стала такой нежной. На самом деле, всё так, потому что Виктория добилась своего. Размазала макияж на лице Романовой и может без затруднений различать её настоящии эмоции. — Не буду. — полулёпотом отвечает, будто сомневается или стыдится такого. Вика снимает наручники, ложится рядом, прикрывая глаза, пока рука поглаживает животик Марьяны, а та расплывается в улыбке. — Вик, тебя ведь каждый третий в Москве знает. Ты так свободно зашла в такой магазин, купив всё это? — Искренне интересуется шаманка, стараясь наладить дыхание. — Есть такие места, где можно остаться инкогнито. Там и освещение тёмное, что лиц не видно, и говорить особо ничего не нужно, просто берёшь, оплачиваешь и уходишь с чёрным пакетиком. — объясняет Райдос, улыбаясь своему достижению. — Неплохой повод для секса. — уже смеётся ведьма, закидывая одну свою ногу на Викторию, пока руки стараются обхватить тело для объятий. — Зато теперь я вижу настоящую тебя. — уверяет жрица, целуя в лобик Романову, обнимая её в ответ.