Надоедливый поклонник

      Гарри еле успевал за подругой. Она так быстро тащила его за собой, петляя по узким коридорам, что он уже даже запутался, куда они забрели. Вскоре она затормозила около небольшой картины с изображением неизвестного волшебника в зелёной мантии. Справа виднелась неприметная деревянная дверь, которая при взмахе палочки щёлкнула замком и чуть приоткрылась, приглашая войти.       Гермиона только сейчас выпустила его ладонь из своей, протиснулась внутрь и, усевшись на пыльную парту, закрыла лицо руками.       — Гарри, прости меня, пожалуйста, — пробубнила она, не решаясь взглянуть на друга. — Я не знаю, зачем я это сказала! Просто… просто он совсем меня достал своими сальными шуточками и предложениями!       Гарри вздохнул и поправил очки на переносице. Он ещё не до конца представлял, к чему приведёт этот эмоциональный всплеск Гермионы, но вот то, что с Роном придётся объясняться — этот точно. От него не укрылась реакция Джинни, что даже немного обрадовало. Выходит, не так уж он ей и небезразличен, раз ревнует.       — Гермиона, вы с Роном явно перегибаете, пытаясь что-то доказать друг другу…       — Да плевать мне на Рона! — выпалила она и, наконец, отлепила руки от лица. Щеки всё ещё горели. — Я правда пыталась отделаться от МакЛаггена и уже миллион раз пожалела, что пригласила его на ту вечеринку. Но он ведь дубина! Ничего не понимает!       — Хочешь, я с ним поговорю, — смягчился Гарри, видя, что она в отчаянии.       — С ним бесполезно разговаривать. Со стеной результативнее… — вздохнула Гермиона, разглядывая кончики своих туфель. — А может… Гарри! — она вдруг вскочила на ноги и сложила две ладони вместе в умоляющем жесте. — Подыграй мне чуть-чуть! Думаю, через пару недель он подцепит себе кого-нибудь и сам отстанет. Иначе, если он ещё раз подойдёт ко мне со своими предложениями, я просто запущу в него Непростительное и отправлюсь в Азкабан!       — Эй-эй, потише! То есть, предлагаешь изобразить твоего парня? — Гарри удивлённо повёл бровью.       Её ресницы взметнули вверх и снова опустились.       — Если тебя это не затруднит. Ты же, вроде, пока свободен…       — Ну да, — почесал затылок Гарри. В её словах была логика. Он бы, конечно, мог и накостылять МакЛаггену, но это было нарушением правил и грозило взбучкой от учителей. Вряд ли Гермиона одобрит подобный план. А ещё, возможно, сумасшедшие фанатки, типа Ромильды Вейн, оставят его в покое, услышав, что он встречается с Гермионой. План имел много плюсов и для него самого. — Хорошо.       — Ох, спасибо! — Гермиона крепко обняла его и пропищала куда-то в шею: — Ты самый лучший друг.       — Вот только, — хихикнул Гарри, который мысленно всё больше проникался предложенной игрой, — после всего, что ты про нас наговорила, я должен на тебе жениться.       — Гарри! — она отстранилась и укоризненно взглянула на него. — Прекрати паясничать.       — Мне даже страшно представить, что МакЛагген тебе предлагал, раз ты так завелась, — Гарри почему-то становилось всё веселее. — Всю Камасутру?! И я польщён столь высокой оценкой моих способностей, раз даже несравненный МакЛагген мне и в подмётки не годится.       Он уже во всю хохотал. Гермиона же пыталась дуться, но почувствовала, как губы непроизвольно расползаются в улыбке.

***

      Кормак не мог заснуть почти до утра, что с ним случилось впервые в жизни. Столь неприятная история сверлила мозг, заставляя его усиленно работать. Он злился, бил кулаком по подушке, пытался мысленно считать овец, но ничего не помогало. Что-то не складывалось. Не могло такого быть, чтобы его променяли на какого-то Поттера или любого другого. Кормак МакЛагген был победителем по жизни и не мог смириться с поражением. Внезапно его осенило. Конечно же! Грейнджер просто хочет заставить его ревновать. Это же обычные девчачьи игры. Поначитаются глупых журналов и морочат потом парням головы. Кто только пишет подобные бредовые советы? Надо бы свистнуть дяде Тиберию, что пора Министерству лучше контролировать прессу, дабы не пропускали в печать всякую ерунду, усложняющую магам жизнь.       Настроение вмиг улучшилось, мигрень прошла словно по велению мадам Помфри, и Кормак через пару минут уже провалился в умиротворённое царство Морфея. Так он и проспал до обеда, игнорируя занятия.

***

      По возвращению в спальню Гарри попытался было объясниться с Роном, но тот демонстративно задёрнул полог кровати, обозвал его «предателем» и не стал с ним разговаривать. Как раз это и было слабой частью их с Гермионой плана. В том, что от него теперь отстанут надоедливые поклонницы, он видел лишь плюсы. Да и ревность Джинни грела душу. Гарри искренне надеялся, что Рон остынет. Выслушает их и поймёт. Подумаешь, решили они с Гермионой немного подурить окружающих, в этом не было ничего криминального.       На следующий день, завидев МакЛаггена в Большом зале, Гермиона прильнула к Гарри и принялась заботливо пододвигать ему тарелки с разнообразной едой.       — Гермиона? — удивлённо повёл бровью друг. — Ты хочешь, чтобы я превратился в Крэбба или Гойла?       — Тс-с-с! — цокнула она. — МакЛагген!       — Ох! А то я уж подумал, что ты и вправду решила, что я должен всё это съесть.       — Ай! — пискнула Лаванда, ведь Рон с такой силой сжал её колено под столом, что чуть слёзы из глаз не полились. — Бон-Бончик, что с тобой? Я же девушка, а не блаждер всё-таки!       Рональд резко отвернулся от созерцания лучших друзей и принялся запихивать в рот всё, что лежало у него на тарелке. Эти двое уже при всех жаться к друг другу начали. Да так мило воркуют, что у него аппетит пропал, чего отродясь не случалось.

***

      Гарри возвращался в гостиную злой, будто бы столкнулся с соплохвостом. Тренировка команды по квиддичу прошла ужасно и отняла у него кучу сил. Все будто бы с цепи сорвались. Рон постоянно пропускал мячи. Лаванда орала с трибуны так, что ей позавидовали бы даже русалки Чёрного озера, Джинни дёргалась и пропускала мимо ушей половину указаний. Как назло, МакЛагген из запасного состава умудрился отбить все летящие в него квоффлы и в конце заявил, что он намного больше достоин быть вратарём, нежели дырка-Уизли. Да ещё и обвинил Гарри в том, что он своих друзей по блату в команду протаскивает.       Но на этом неприятности не заканчивались. Гарри задержался в раздевалках, чтобы немного побыть в одиночестве и подумать, так там нарисовалась Ромильда Вейн и со слезами на глазах умоляла не бросать её. Гарри с трудом вытолкал поклонницу за дверь, явно осознавая, что хуже прилипчивых девчонок никого не может быть. Разве что постоянно плачущие.       В гостиной толпилась малышня, и Гермиона что-то читала, сидя за столиком у окна.       — Привет, — улыбнулась она.       — Привет, — Гарри бухнулся рядом.       — Что-то неважно выглядишь.       — Твой обожаемый поклонник сегодня интересовался, почему ты не приходишь смотреть тренировки своего парня и действительно ли у нас всё серьезно.       — Кто? МакЛагген?       — Будь он неладен, — кивнул Гарри. — А ещё он действительно хорошо играл и обвинил меня, что Рона я взял в команду по блату.       Гермиона виновато опустила глаза.       — Чёрт! И ещё! Меня достала эта Вейн. На правах моей девушки, с которой мы перепробовали всю Камасутру, избавь меня от неё, пожалуйста.       — Гарри! — Гермиона почувствовала, что щёки заливает румянец. Ну вот надо же было ей тогда ляпнуть подобное. Проклятый Кормак так достал её своими пошлостями, что она решила ударить побольнее, и вот что из этого вышло.       Смущающий разговор был прерван не к месту упомянутым МакЛаггеном, который некстати заперся в гостиную.       — О! — бросил он в их сторону, подозрительно сузив глаза. — Что-то не похожи вы на влюблённых! Поттер, ты сексом занимаешься тоже на расстоянии нескольких футов? Каким это? Медитативным что ли? — Кормак заржал над собственной шуткой, весьма довольный собой.       — Иди куда шёл, МакЛагген! — резко выпалил Гарри. — Без тебя разберёмся.       — Ну ты обращайся если что, капитан, дам парочку советов. А то так и будете за ручки держаться до пенсии, — на этом он подмигнул Гермионе и бухнулся на диван около камина.       Продолжать разговор при нём не хотелось. Гермиона вскочила на ноги и потянула Гарри за собой к выходу.       — Куда это вы? — оживился Кормак, проследивший за их сцепленными пальцами. — Грейнджер, ты пытаешься заставить меня ревновать?       — Ещё слово, МакЛагген, и я превращу тебя в штырехвоста! — бросила она, как раз перед тем, как выйти в коридор.       — Поттер, да хватит её за ручки держать, хоть бы за задницу ущипнул! — раздалось им во след.       — Он и вправду невыносим. Может, всё же поговорить с ним по-другому? — начал заводиться Гарри, но Гермиона была против любых дуэлей и драк.       — Гарри, ещё не хватало, чтобы из-за него сняли баллы с факультета! Просто нам надо лучше притворяться.       — Чёрт! — Гарри вдруг резко шмыгнул за рыцаря в сияющих доспехах и потянул Гермиону за собой. Та от неожиданности врезалась ему в грудь.       — Ты чего?       — Там Вейн!       — Упс! — хихикнула Гермиона. — Не угодить вам, парням. За тобой такая красивая девушка бегает, а тебе всё не так.       Неожиданно руки Гарри сомкнулись у неё на талии, и он нежно притянул её к себе, горячо зашептав на ухо:       — Аналогично. Твой поклонник — первый мачо Гриффиндора, а ты променяла его на какого-то очкарика.       Гермиона хотела было возмутиться столь близкому контакту, но дыхание Гарри обожгло кожу, и толпа неуправляемых мурашек побежала вдоль позвоночника куда-то вниз. Мысли размылись, рассыпались песчинками, а объятия казались такими родными и приятными, что она слегка опешила.       Тут же за спиной раздался женский всхлип и топот ног. Гарри отпустил её быстрее, чем мозг вернул себе способность трезво мыслить.       — Ну всё. Надеюсь, эта сумасшедшая теперь окончательно отстанет от меня.       — Она нас видела? — смущенно поправляя складки школьной юбки, Гермиона сложила два плюс два. Значит, Гарри устроил весь этот цирк только для Ромильды.       — Ага. Мне иногда кажется, что у неё не все дома, — вышагивая в проход подытожил Гарри. Статуя рыцаря больше была не нужна. Хоть она и не скрыла их от Вейн, но свою роль выполнила.       — Ну… может, ты ей просто очень сильно нравишься, — вздохнула Гермиона.       — Ей нравится «Избранный», а вовсе не я, — буркнул Гарри, и Гермионе показалось, что он погрустнел.       Гарри никогда не гнался за славой, а вот она преследовала его повсюду, как смертельное проклятие, выпущенное когда-то Волан-де-Мортом. Кто знал его настоящего? Пожалуй, из ровесников только Рон да Гермиона. Теперь вот Рон ещё и обиду затаил из-за сущей ерунды.       — Гарри, — Гермиона вдруг резко остановилась, прерывая их бесцельную прогулку по коридорам, — ты и без своей славы замечательный.       — Спасибо, Гермиона, — улыбнулся он, но мысли его всё равно были грустными. Даже Джинни — и та в своё время влюбилась лишь в его славу. — Давай провожу тебя до библиотеки.

***

      В дурацком спектакле был один существенный плюс. Все прежние разногласия по поводу учебника Принца сошли на нет. Зато Джинни теперь демонстративно с ней не разговаривала. Гермиона хотела ей даже сначала объяснить ситуацию, но, наткнувшись на грубость, передумала. В конце концов, Джинни встречалась с Дином Томасом и не имела на Гарри никаких прав, так что подобное поведение ничем иным, как наглостью, не назовешь. Пусть побесится и поймёт, что Дин не стоит и одной волосинки Гарри — уж в этом Гермиона была уверена.       На лекциях они с другом теперь всегда садились вместе и ходили, держась за руки. Всё было настолько привычным и естественным, что даже не напрягало. Во время одного из обходов Гермионе удалось поймать Ромильду Вейн в туалете за варкой Амортенции. Пришлось поговорить «по душам» и откровенно пригрозить. Так что та теперь держалась от Гарри подальше и даже начала флиртовать с МакЛаггеном.       Гермиона уж понадеялась, что тот переключится на симпатичную брюнетку и наконец оставит её в покое, но не тут-то было. Кормак оказался на редкость упёртым и следил за ней и за Гарри с усиленным вниманием, постоянно сыпя своими бесцеремонными комментариями.       Рон с Лавандой вёл себя теперь ещё более развязно, но это перестало задевать Гермиону. Ну хотят они лизаться посреди гостиной — пожалуйста. Пусть и выглядело это премерзко, ей до этого не было никакого дела.       Парвати и остальные соседки по комнате попытались донимать её расспросами о том, правда ли «Избранный» настолько хорош в постели и как давно они этим занимаются. Гермиона, разозлившись не на шутку, пообещала наслать на них прыщи, как когда-то на Мариэтту Эджком. Угроза сработала. Рисковать своей внешностью никто из девчонок не собирался.       Лишь Лаванда превратилась в само очарование и всеми силами пыталась теперь с ней подружиться. Её непрошенные советы по косметике и укладке волос оказались весьма дельными и полезными. Теперь кудри Гермионы не топорщились во все стороны, а мягко обрамляли лицо, что не укрылось даже от внимания Гарри.       — Тебе идёт такая причёска, — отметил он ненароком, сопровождая её во время очередного вечернего обхода.       Сначала они решили делать это вдвоём, чтобы убедить МакЛаггена в своём романе, а потом Гарри просто привык. Было время рассказать про уроки Дамблдора и порассуждать насчёт планов Тёмного Лорда. Гермиона делилась догадками и старалась поддерживать его как могла.       — Прости, что из-за меня ты поругался с Роном. Знаю, тебе не хватает его.       Они стояли на Астрономической башне, вглядываясь в пятно Запретного леса, освещённого жёлтым диском луны. Обход давно закончился, но в гостиную возвращаться не хотелось. Там ничего не менялось. Лобзания Рона и Лаванды, да Дина с Джинни лицезреть порядком надоело. Уизли будто бы с цепи сорвались и старались как можно более явно демонстрировать свои чувства всем и вся. МакЛагген тоже торчал там постоянно и влезал со своими советами, отчего желание испытать на нём весь арсенал известных заклинаний росло с каждым днём как у Гарри, так и у Гермионы.       Весенние ветра уже не были такими холодными и приятно обдували кожу.       — Рон рано или поздно успокоится. Он всегда так делает, — вздохнул Гарри.       — Слишком часто, — резко ответила Гермиона. — Да и какое его дело встречаемся мы на самом деле или нет? По факту, это его вообще не касается.       — Ты правда не понимаешь, что он тебя ревнует? — вопрос Гарри прозвучал немного грустно, и он повернул голову в её сторону. Лунный свет делал девичье лицо по-настоящему сияющим, и Гарри вдруг замер. Гермиона была такой красивой. Как можно было быть таким болваном и не замечать очевидного?       — Меня? — прошептала она, облизнув внезапно пересохшие губы. Пытливый взгляд Гарри отчего-то смутил её.       Гарри хотел уже утвердительно кивнуть, но тут на лестнице раздались чьи-то смешки и шаги. Кто-то быстро поднимался наверх. Вот дерьмо! Оставалось надеяться, что это не Филч, так как мантию отца Гарри, как назло, не захватил, а попадаться старому завхозу совсем не хотелось.       Голоса становились более различимы и Гермиона в панике распахнула глаза.       — Гарри, там, похоже, МакЛагген!       — Твою ж мать! Как он достал! — выругался Гарри. — Сейчас опять пристанет со своими шутками-прибаутками и советами. Так, взлохмать мне волосы и иди сюда.        Он потянул её на себя, отчего их лица почти соприкоснулись, и Гермиона сквозь стёкла его очков увидела своё отражение в потемневших глазах. Сердце пропустило удар, и окружающие звуки внезапно стихли. Голос МакЛаггена звучал где-то далеко, будто под толщей океанской воды.       Мозг Гарри отключился. Словно что-то невидимое толкнуло его в спину. Он медленно и неторопливо сократил оставшееся расстояние между ними, затем мягко прижался своими губами к губам Гермионы. Весь его опыт сводился к нескольким мокрым и солёным поцелуям с Чжоу, которые и на сотую часть не оправдали возложенных на них ожиданий.       Гарри никогда не помышлял целовать лучшую подругу, ему казалось кощунством думать о ней в таком ключе. Однако все его прежние представления вмиг лопнули, словно мыльные пузыри, едва их губы встретились. Она была мягкой, податливой, сладкой… Чёрт!       Внутри будто взорвался котёл с Амортенцией, которая внезапно запахла цветочным шампунем Гермионы, и Гарри прижал её к себе непозволительно сильно, окончательно теряя контроль. Тело пылало, стук сердца раздавался где-то в ушах, а откуда-то издалека доносился ненавистный голос МакЛаггена, на который друзья не обращали никакого внимания, продолжая самозабвенно целоваться.       — Охренеть! — Кормак замер столбом и думать забыл про хихикающую Вейн, которая поднималась следом.       Выходит, Гермиона не соврала? Н-да… Он задумчиво почесал затылок, понимая, что запомнит чертовку Грейнджер на всю жизнь, ведь неудачи врезаются в память гораздо сильнее побед. МакЛагген вздохнул и шагнул обратно на лестницу. Любоваться звёздами с младшекурсницей ему внезапно расхотелось.