Смертельный Далярис

Многие люди привыкли думать, что самое ужасное чувство в мире это боль. Да, в каком-то смысле боль — действительно отвратительное чувство. Но даже оно не сравниться с опустошением после потери. Опустошение — это что-то за гранью человеческого мозга. Он воспринимает его как ничто, как просто ничего. Каждый не мог сказать больше ни слова. Каждый думал о своем. Амелия потеряла часть себя, Айзек и Скотт не понимали, что происходит, Лидия была опустошена, Лиам еле сдерживал слёзу, Малия думала, что делать дальше, а Стайлз не понимал как дальше жить. Бездыханное и безжизненное тело лежало на холодном полу. Глаза открыты, казалось будто живая, но это лишь иллюзия. Все стояли на темной стороне комнаты, пока девушка находилась на свету. Стая любовалась этим зрелищем. Та кто убил когда-то их подругу, познала та же участь. Саманта наслаждалась своей новой, превосходящей силой. Лишь подняв палец она могла сломать железобетонную стену. Все ликовали. Все кроме Криса Ронте. Волк стоял вдалеке от счастливых товарищей. Он исподлобья глядел на когда-то лучшую подругу и девушку. Парень корил себя, что тогда просто ушел и не попытался хоть что-нибудь сделать. Сара Гордиан — по многим мнениям чудовище, девочка — ошибка, еретик, которого не должно было родиться. Еретик — это неправильно, еретик — это проклятие. Но такой безжалостной и подавленной она была не всегда. Сара была маленькой, счастливой девочкой со снежно-белыми волосами. А ее огромные карие глазки так и манили в них заглянуть. Ее отец был вампиром, мать ведьмой они полюбили друг друга и из-за этой неординарной любви появилась Сара и Амелия. Она была копией отца. Саманта наложила проклятие на свое дитя. Чтоб её дочки были лишь ведьмами, никакой крови вампира в их венах. Но жизнь юной Сары сыграла по своим правилам. Ближе к десятку лет заклинание теряло свою силу и вампиризм начал просыпаться в Саре. В один день она проснулась с венами под глазами и ужасающими клыками. Саманта увидев это впала в ярость. Ее злобы на мужа не было предела. Не смотря на испуганную дочь и ее проблемы в жизни, он сбежал. В тот же день уехал бесследно. Девочка не знала, где он и жив ли. Но желание узнать с каждым днём всё росло. И однажды в столе Саманты, она нашла записку. Записку написанную рукой отца. «Здравствуй, Саманта. Я знаю насколько ты меня ненавидишь и знаю, что также меня будут ненавидеть и дочки. Именно поэтому я решил исчезнуть из ваших жизней, навсегда. Я знаю, что ты вырастишь их. Ты — сильнейшая женщина, из которых я встречал. И умоляю тебя когда-нибудь объяснять Саре и Амелии почему я так поступил. Почему их папа уехал. Я хотел как лучше, честно, без меня Саре будет легче. Она не будет таким вампиром как я, ведь ей не на кого будет равняться. Я клянусь, что больше никогда не появлюсь в ваших жизнях и не причиню больше боли. Никогда.

С любовью, ваш Рик»

Да. Вот такая жизнь. Неоднозначная и находящаяся в неведении. Самая страшная жизнь. Вы ещё думаете, что она монстр? Крис нет. — Я ухожу. Мне нужно разобраться с Амилией и ее новыми друзьями, — с отвращением на лице выразилась ведьма, теребя в руке амулет. — А что делать с ней? — один из оборотней показал на труп Сары. — Выкинуть и сжечь, — лишь это бросила Саманта выйдя из подвала. Волки пошли открывать дверь как их окликнули. — Нет! — Крис перегородил им дорогу. — В смысле нет? — отпрянув от оборотня, спросил мужчина. — Подождите немного. Она лишилась жизни буквально недавно. Пусть пока поваляться в клетке. Чтоб уж точно умерла, — сопротивляться с ним было бесполезно. Все одобрительно кивнули, — приставьте охраника и дайте ему ключи от клетки. — Это еще зачем? — вдруг влезла в разговор волчица. Крис сурово взглянул на нее и оскалился. — Выполнять! — рявкнул он перед тем как покинуть комнату всю пропахшую сыростью. Молодой парень поставил стул возле клетки и стал выполнять приказ вожака. Ключ свисал у него на крючке с ремня, прочно закреплённым. Глаза заслезились. Я резко вдохнула, пыльный воздух заполонил лёгкие и я еле сдержала порыв кашля. Я поднялась с пола в сидячие положение и вгляделась в темноту. Когда зрение наконец-то сфокусировалось я обнаружила мужчину, сидящего возле моего заточения. Он совершенно не реагировал на меня будто глухонемой. Мое внимание привлек массивный замок, который и не давал мне выйти отсюда. Я слегка сдвинула пальцами, но ничего не произошло. Я ничего не понимала и попробовала ещё один раз. Ничего. Магии нет. Саманта выкачал из меня ведьму, но остался ли вампир? Я беззвучно встала на ноги и подошла вплотную к клетке, высунув руку взяла охранника за шкирку и притянула к себе. Он закричал, но я успела вывернуть ему шею. Сев на корточки и дотянувшись до ремня, я подняла ткань, прикрывавшую висевший мощный ключ со времён девятнадцатого века, наверное. Уже не заботясь о тишине, поспешила открыть клетку. Покинув место пытки, я осмотрела лежащего на полу парнишку на нужные мне вещи, но ничего подходящего не нашла. Пуст. Я напрягла слух, хотела понять где выход отсюда. Услышала шорох, детские крики и шаги где-то надо мной. Я нащупала дверь и приоткрыла, но меня встретила почти такая же темнота, только пару ламп освещения в конце коридора. Я настороженно, прислушиваясь к каждому шороху и звуку проследовала вглубь. Я услышала звук снаружи повернула направо, в конце коридора находилась железная дверь. Я оглянулась назад, чтобы посмотреть нет ли хвоста. Удостоверившись, что позади никого нет я посмотрела вперёд. Закрывая дверь своим телом стоял мой заклятый враг. — Да. Я надеялась, что выйду от сюда без крови, но, видимо, не выйдет, — сказала я сделав два шага к Крису. — Я здесь не для того, чтобы задержать тебя, — достаточно тихо и спокойно выразился Ронте. — Да ну? — усмехнулась я совершенно не веря его словам, — тогда зачем? — Чтобы ты вышла от сюда без происшествий. Я выведу тебя, — я сщурилась и подняла левую бровь. — Ага. Так я тебе и поверила. Может ты думаешь я все забыла и как дура доверюсь тебе, чтобы в меня прилетела очередная порция вербены или ещё хуже, укус?! В чем подвох? Очередной план убить меня? — Нет. Как показывает практика, ты безумно живучий таракан. Не удивлюсь, если тебе голову оторвешь, а у тебя ещё одна вырастет, — я подняла обе брови, насмешливо глянув в его сторону, понимая всю иронию фразы. Он подошёл к двери и хорошенько стукнул по замку и она отворилась. На улице уже был вечер. Небо залилось закатными красками. — Ты идёшь или так и будешь там стоять? — окликнул меня парень. Медленно выйдя из подвала, я увидела стаю неподалеку от нас. Возле заржавевшего, старого гаража. — Нам нужно как-то пройти их и быстро скрыться, чтоб они тебе не учуили. — Ладно. Допустим, ты действительно хочешь мне помочь, но где гарантия того, что ты меня не предашь и не сдашь ненормальной мамочке? — смотря прямо ему в глаза, спросила я. — Клятва — единственное, что я могу дать, — он обхватил меня за предплечье и повел в непонятное направление. Мы обошли какой-то заросший сад и вышли на тропинку к воротам, но была проблема. Как пройти к воротам, чтобы волки не заметили нас? — Я могу воспользоваться суперскоростью, — предложила я. — Нет, не вариант. Они все равно узнают твой запах, — замотал он головой. — Есть другие предложения?! — он поджал губы и косо посмотрел на меня. — Есть одна идейка, но боюсь тебе это не понравиться. Нужно заглушить твой запах чем-то ядреным. — Например? — мне уже не нравился этот план. Крис достал из кармана флакон с чем-то непонятным. — Это что такое? — я сразу насторожилась. — Успокойся, запах развеется через пять минут, — он закрыл нос и начал пшыкать меня. Я почувствовала ужасный запах компоста вперемешку с дерьмом. Если бы у меня не было выдержки вампира меня бы вырвало. — Все, вали давай быстрее, — начал подгонять меня парень. — Подожди, — я притормозила, — где сейчас Саманта? — На главной площади, поджидает твоих друзей, поспеши, — я кивнула, — Сара, пообещай, что прикончишь ее. От такой просьбы я на время застыла, но вспоминая то, что она делала со мной я кивнула. Мгновенно я выбежала оттуда и направилась в сторону площади. Ну что ж, мама, пора закончить это раз и навсегда.