Мир потухших

Сидя на диване, она всё смотрела в потолок. Он не был таким уж живописным, однако ничего интереснее него в этой квартире она найти не могла. Оттого и её болотные глаза, которые она предпочитала всё-таки называть карими, сверлили дешёвую замену бетона, который вот-вот начнёт крошиться и падать ей прямо на зрачки, застревая по пути в густых и длинных ресницах. Руки её были заняты телефоном старой модели, ведь мобильными нового поколения могли обладать лишь те, что обосновались хотя бы на средних. И то даже для них подобное приобретение ни к чёрту. Всё равно никакого толку, ведь телефоны давно заменили всякого рода импланты. Но они обойдутся в копеечку, если нет связей среди киберов. Да и поистине рукастых и толковых мастеров в установке охровиновых побрякушек тоже не слишком то много. Потому и ещё далеко не каждый разгуливает по коридорам, возомнив себя киборгом. Пусть и уже почти что каждый второй может похвастаться хотя бы одним имплантом в своём постепенно замерзающем теле. Слегка розоватыми пальцами она водила по исцарапанному экрану, на котором красовались и мелкие трещины. Водила, вертя телефоном туда-сюда, как её неспокойной душе угодно. Неспокойно и было ей, ведь всё вспоминала слова учительницы насчёт предстоящих событий в комплексе. Они никогда не были ей интересны. Но почему-то сейчас её по пятам преследовало дикое желание поучаствовать в чём-то подобном и там же пасть, ведь уж точно не позволит арестовать себя жарыковцам. Да никому не позволит. Потому и странные грёзы о том, как она рвёт глотку, выкрикивая невесть что, являются пред её тёмными глазами, которые она не желает смыкать. Даже несмотря на то, что сон тоже пытается угнаться за ней. Только вот проигрывает тому безумному желанию, которому не спешит противиться девушка. За компьютером, который удалось умыкнуть со школы, ведь у обеих ничего подобного не было, заседала Кор, что в некой надежде хлестала кофе: чашка за чашкой, накупив их по дороге в какой-то безымянной, дешёвой кофейне. Однако напиток совсем не предавал ей бодрости, отчего и её веки становились тяжеленными, словно из стали сделанными. Но девушка следовала примеру подруги, противясь сну. Её пальцы быстро-быстро бегали по клавиатуре, поднимая тем самым на уши едва ли не всех соседей, ведь стены были достаточно тонкие. Однако её это не особо волновало: темноволосая была с головой погружена в написании очередного кода на заказ. Подобным она нередко промышляла, чтобы было на что существовать. Потому и молча, да в спешке, ведь сроки уже горели, выполняла свою работу, иногда выпуская пару ярких выражений себе под нос. Дани же терпеливо ждала, когда подруга закончит, чтобы передать ей просьбу Харин, которую нарочито держала в голове, чтоб не забыть. И тяжёлый вздох резко вырывается из её уст. Телефон летит в сторону, едва не свалившись на пол. Сама же Дель решает усесться более удобно, теперь уже полностью распластавшись на диване и спрятав руки в карман кофты, в которую зарылась носом на миг, чтобы понять, пора ли ту постирать или же нет. — Может… Откроем свой кибер-бизнес? — предложила невзначай красноволосая, вяло пожав плечами. — Я бы устанавливала импланты, а ты занималась всей теоретической частью. Бухгалтерией там, консультацией меня по всяким мелочам насчёт имплантов… — С чего вдруг ты решила будущее распланировать? — удивилась уж не слишком эмоционально та, вскинув одну бровь. — Не в твоём стиле. — Да ты только представь, сколько тенидов мы поднимем лишь на том, что будем всякую херь идиотам ставить!.. — с наигранным энтузиазмом твердила Дани, махая руками, насколько это только позволял растянутый карман. — Чё там уметь то? Даже с трясущимися моими руками любую хуйню установлю. — Только вот ты не терпишь крови и вообще вряд ли захочешь рыться в чужом протухшем мясе. — подметила Кор, выпив свой последний кофе. — Ах, только представь… Этот аромат крови и охровиновой ржавчины… — Во-первых, охровин не ржавеет без помощи всяких едких кислот. А во-вторых, хорош говниться. Вечно, блять, все мои планы обламываешь. — пробурчала Дель и скорчилась чуть ли не пополам, уткнувшись локтями в бёдра и сомкнув пальцы замочком, пока нос её всё тянуло отчаянно к полу. — Раньше это делала Рая, а теперь ты что ли за это взялась или чё? — Всё, нахуй… — выдохнула с явным облегчением девушка, со всей силы нажав по одной из кнопок, что свидетельствовало о завершении её непростой работы, после которой последовала небольшая разминка, сопровождаемая хрустом. — До поры до времени я снова не бищарашка… — Молодец. — обронила не очень-то радостно красноволосая, глядя на подругу исподлобья, пока в глазах постепенно мерк блик от единственной включённой лампочки в квартире. — Харин тебя, кстати, сегодня искала. Просила помочь с одной… — Потом. — перебив, отмахнулась Кор и, закрыв ноутбук, спрыгнула с высокого стула, направившись к дивану. — Меня пиздец рубит. — Что? Даже кофе не помогло? — усмехнулась язвительно Дани, и девушка плюхнулась рядом, положив голову к ней на колени. — Вот давай поспим, а потом разберёмся с остальным говном, хорошо? — промямлила устало Кунсул, наконец опустив веки. — С работой твоей, просьбой Харин и всем-всем-всем… — Ну тогда дай и мне лечь нормально, блять! — буркнула Дель и, толкнув подругу, чтоб та поднялась, легла так, что девушка оказалась на ней, почти что утыкаясь носом в грудь. Её рука осторожно устроилась на чужой спине, а вторая принялась мёртво свисать с дивана, едва касаясь кончиками пальцев пола. Ей с трудом удалось закрыть глаза, на которые она натянула капюшон, ведь не могла спать без специальной маски для сна, которая обычно согревала её веки и держала их в тепле. Та давно потерялась, пропав без вести. Из-за чего у девушки и начались проблемы с и без того не самым спокойным и крепким сном. Оттого и росли тёмные круги под глазами, что сейчас выглядывали из-под капюшона и растрёпанных цветных прядей, которые она иногда собирала в небрежный пучок, если тем всё же удалось вывести свою хозяйку из себя. Но сейчас ей было не до них: пытаясь уснуть, она всё продолжала думать о той безумной идее слиться с бушующей толпой, на которую прут вооружённые жарыковцы. И об этом она грезила, пока по итогу всё-таки не уснула под тихий храп подруги, слушающей же в свою очередь учащённое сердцебиение красноволосой. Рынок. Он всегда кишит людьми. Не важно совершенно, сколько времени на часах и появились ли мелкие звёзды, прорывающиеся сквозь толстый слой смога в небе, ведь рынок, расположившийся на 20-х этажах комплекса, всегда будет ломиться от покупателей. Здесь всегда будет слышен «звон» тенидов, а точнее бесконечные писки, свидетельствующие об успешной оплате чего-либо с помощью запястных имплантов. Рынок — неотъемлемая часть жизни каждого в комплексе. Такая же необходимая и неотъемлемая, как и тупиковые коридоры, которые запросто могут кончиться мелкими ларьками. Но и этих ларьков вполне хватает на рынке, габариты которого настолько впечатляют, что до середины его мало кто добирается, не махнув на всё рукой. Крики продавцов, что отчаянно заманивают к себе людей с полупустыми электронными кошельками, даже не осмелится перебить исходящая из ниоткуда музыка на фоне, репертуар которой всегда остаётся одним: спокойным, отдаваясь восточными мотивами вперемешку с казахскими национальными мелодиями, которые ещё пару десятков лет назад люди исполняли в живую. Крики продавцов едва перебивали крики самих покупателей, что абсолютно на разных языках общались меж собой. Пропуская их мимо ушей, мужчина, которому едва перевалило за 20, в потрёпанном пальто, что было отделано, имитируя кожу, неторопливо выбирал помидоры, роясь в красных плодах и тщательно осматривая каждый. Лёгкие вздохи вырывались из его уст, пока левая рука его изредка дотрагивалась до его лица, чтобы почесать щетину, которую он давно планирует сбрить, но память подводит из раза в раз. Он и не думает спешить, ведь спешить ему некуда. Что та ещё редкость. Оттого, наблюдая за нерадивым клиентом, продавец кавказской внешности, один глаз которого был заменён на имплант модели старого поколения, отчего занимал чуть ли не половину пухлого лица, постепенно выходил из себя, поджимая сухие губы и сжимая большущие кисти в устрашающие кулаки. — Эу, может, уже хорош, а? — не выдержав, грубо фыркнул мужчина и вдобавок закатил глаз. — Все мои помидоры уже пережманкал! Кто ж их после тебя брать будет, а? — Кешіріңіз, кешіріңіз… (Извините, извините…) — виновато обронил тот, подняв голову и положив помидор к остальным, после чего спрятал руки в карманы и вздёрнул гордо подбородок, оглядевшись по сторонам. Глаза его — жёлтые, горящие — зацепились за голограммную вывеску у ларька, и тогда из уст его вырвался робкий смешок. — Сізде күлкілі белгі бар, ата… (Забавная у вас вывеска, дедушка…) — Я не понимаю, что ты там говоришь! — махнув нервно рукой, воскликнул продавец и ещё больше нахмурился. — Говорю, вывеска у вас смешная, ата. — кивнув на голограмму, повторил он и расплылся в лёгкой ухмылке, с которой окинул оценивающим взглядом помидоры. — Написано, натуральные помидоры. А по факту то… Так и несёт от них пищевой синтетикой. — Ах ты ж… — обозлённый мужчина уже было собирался перебраться через стойку, да схватить покупателя за воротник, как тот решительно вытащил из-под пальто громоздкую пушку, от вида которой продавец выпучил свой единственный глаз, да поднял испуганно руки, замерев на месте. — Прости-прости, брат!.. Попутал берега, не спорю!.. С довольной улыбкой на смуглом лице он собирался было что-то ответить, убрав оружие обратно под пальто, однако височный имплант его резко пискнул, сигнализируя о входящем звонке, который тот никак не мог отклонить. Прикусив недовольно язык, мужчина отвернулся от прилавка и не слишком быстро моргнул, чтоб ответить на звонок и услышать знакомый голос. — Сабит, балам! — хриплый голос женщины, которая ни за что не назовёт себя старушкой, ведь, несмотря на приличный возраст и множество морщин, до сих пор носится с автоматом наперевес по комплексу, решая всякого рода проблемы. — Ау, Шарипа әже? — теряясь постепенно в толпе, обронил Сабит. — Қайда қаңғырып жүрсің? (Где тебя носит?) — ворчала Шарипа, надрывая горло. — На рынке я. Қазір, мен барамын. (Сейчас, я иду.) — тяжело вздохнул тот, с трудом пробираясь сквозь не очень-то подвижную толпу. — Ал не болды? (А что случилось?) — Эу, срочно уходи оттуда! — воскликнула женщина, в голосе которой читалось явное беспокойство. — Елестер көрінуге жақын! (Елесы вот-вот появятся!) — Не дедіңіз?.. (Что вы сказали?..) — обомлев, прошептал Сабит, как вдалеке раздался взрыв, что сотряс собой весь этаж. Такой же раздался и на следующем, отчего потолок принялся крошиться, усыпая собой макушки перепуганной толпы. Его тут же оглушили людские крики. О раненных и погибших ещё ничего не было известно, да и никто особо не желал об этом знать, спасая свою шкуру. Все ломились к выходу, к площади у рынка. Все, но не замерший на месте Сабит, до которого отчаянно пыталась докричаться Шарипа. Но он её не слышал, сверля блестящими глазами пустоту, которую стремительно заполнял собой густой дым. В зрачках его виднелись совсем не праздничные, совсем не новогодние огни. От них он никак не мог оторваться, сколько бы его не толкали в плечи по неосторожности и не пытались сбить с ног одурманенные паникой люди. Сабит стойко преграждал им путь отступления, опустив руки, что так и тянулись к полу. На котором он вот-вот ляжет затоптанным насмерть. Только вот чудом избежал этой ужасной участи, ведь всего за какие-то жалкие мгновения рынок опустел, оставив его одного наблюдать за дымом, что нагло охватывал всё больше и больше территории. Голоса затихли, сменившись монотонным звоном в ушах. Как жёлтые глаза его посмели уловить силуэт, что бежал к нему навстречу. Бешеный взгляд помог Сабиту прийти в себя, пусть и далось это с трудом и не в полной мере. Он тут же встряхнулся и, проглотив ком, что застрял в горле, проводил недоумевающим взглядом бегущего к выходу человека, который не стеснялся тратить свои драгоценные силы на абсолютно бессмысленные крики. — Олар көшпенділерді іздейді! Оларға көшпенділер керек! (Они ищут кочевников! Им нужны кочевники!) — он не успел даже и шага следующего сделать, как его затылок пронзил лазер специальной снайперской винтовки. И тело неизвестного пало замертво, вновь вбросив Сабита в ступор. — Быстрее-быстрее! Эти гады там! — небольшой отряд жарыковцев бесследно пронёсся мимо него, ничего даже не сказав. Да и это не было в их обязанностях, ведь единственная их задача была — следить за порядком в комплексе. Но тот был нагло нарушен теми, кого в народе любили называть Елесами. И весь комплекс поднялся на уши. Мгновенно. «Сегодня, 30-го декабря 2061-го года в 12:34 произошёл теракт в Массивном Жилом Комплексе «Отан» на рынке, на 20-х этажах. Пусть и пока нет никакой официальной информации, которую нам могли бы предоставить «Жарык», по некоторым данным, теракт устроила террористическая группировка под названием «Елесы». Пока что, прогремело всего два взрыва. Но, учитывая угрожающие предупреждения террористов, ожидаются ещё около пяти. Когда именно и где они прогремят — неизвестно. Но «Жарык» уже работает над предотвращением ещё пяти терактов, попутно вскоре обещая разгласить число жертв. Однако, как известно, теракт на рынке сейчас перерос в перестрелку, при которой уже пострадали мирные жители. К сожалению, обезвредить нарушителей пока не удалось.» — Аш! Живо! — вопил мужчина, заставив Дани остолбенеть. Неизвестные люди яростно долбились в дверь уже пару минут так точно. Эти крики, эти удары кулаками в дверь разбудили только Кор, ведь красноволосая и не спала. Подобрав слюну, девушка дрогнула и быстро продрала глаза, ничего не понимая. Дель же, вскочив с дивана, стала глазами искать по квартире что-нибудь, чем можно будет отбиваться. Если бы Кунсул пришла к подруге с гостинцами в виде украденного оружия у родителей-военных, им бы пришлось сейчас гораздо проще. Конечно, если те, что стояли за дверью, были безоружны или хотя бы без пушек. - Открывайте, блять! - кричали те без умолку. — Организация Жарык! — Открывай. — махнув вяло рукой, прокряхтела неожиданно Кор и тут же поймала на себе недоумевающий взгляд. - Открывай, открывай. Не став упрямствовать, ведь это вышло бы ей в разы дороже, Дель всё-таки послушалась девушку и отперла дверь, что с писком скрылась в стене, после чего на пороге появился высокий мужчина в форме. На вид ему было около 30-ти, мелкая бородка без усов, стрижка «шлем» почти что под ноль и глаза, что шустро бегали по помещению, не замечая девушек. Оценив обстановку, он наконец опустил голову и, переглянувшись с красноволосой, нагло перешагнул порог, оказавшись внутри. Стоило его ноге покинуть грязный подъезд, а громоздкому ботинку оставить пыльный след на коврике, как дверь закрылась. Но дорогу ему освобождать никто не думал: Дани всё также стояла пред ним с гордо вздёрнутым подбородком к верху. Сжав кулаки, она не сдавала позиции. Из-за большой разницы в росте, ей приходилось очень сильно запрокидывать голову. Поэтому уже с первых секунд такой смелой стойки у девушки начала ныть шея, но она всё равно не сдавалась, пусть и казалось, будто голова вот-вот сорвётся предательски с петель. — Старший лейтенант Микель Харфани, организация «Жарык». — представился он и нагло прошёл вперёд, толкнув девушку в плечо. Руки его прятались за спиной, но в них ничего не было, ведь одинокий лазерный пистолет расположился в кобуре. За его неторопливыми шагами наблюдала со стороны Кор, что тут же сорвалась с места и вышла к гостю, встав перед ним с выпяченной грудью и поднятым к верху подбородку. Её голова была немного наклонена в сторону, а взгляд её — холодный, жуткий, смотрел ему прямо в душу, которая умело пряталась под защитным панцирем в виде жарыковской формы. — Кунсул. Кор Кунсул. — хвастаясь, она протянула свою величавую фамилию, пронесла сквозь зубы, едва ли не прохрипела, скалясь. — Голову выровняй, Кунсул. — буркнул совсем невежливо тот и даже намеревался дотронуться до неё, как слева от него пролетел чужой грязный ботинок, который швырнула в пустоту Дани. В этот же момент Кор несильно ударила его по запястью, давая понять, что не терпит прикосновений от незнакомцев, а особенно от таких, как он. После чего Микель тихонько усмехнулся, опустив нос на мгновение, и устремил своё кроткое внимание на красноволосую. — Я знаю, кто ты, Кунсул. Поэтому приструни свою шавку. — Чё ты там, блять, сказал?! — для того, чтобы разозлить Дель, достаточно обронить пару неосторожных слов. И вот уже девушка уверенными шагами идёт напролом к цели, сжимая кулаки, которыми сейчас будет махать до последнего. Точнее, пока не отлетит от чужого удара как тряпичная кукла. — Бля, Дани-Дани!.. — поняв, что дело пахнет жаренным, Кунсул резко схватила подругу за плечи, всеми силами если и не оттаскивая назад, то хотя бы не давая продвинуться ещё дальше. — Сабыр, Дани. Сабыр. (Терпение.) — Оны тыңыштаңдыр әйтпесе мен мұны істеймін. (Успокой её, иначе это придётся сделать мне.) — его рука аккуратно легла на табельное оружие, явно намекая, что не стоит дёргаться. Тогда темноволосая решительно взяла девушку за щёки обеими руками так, что они теперь смотрели друг на друга, тяжело дыша. — Дани, отдохни. — шептала она в надежде, что всё обойдётся словами. — Я всё решу. Нехотя, она всё-таки послушалась подругу и, фыркнув напоследок, уселась за барную стойку, злобно и недовольно нахмурившись. Взглядом её проводили что жарыковец, что Кор, которая, скрестив руки, сама еле сдерживалась, чтоб не затеять драку с незваным гостем. Благо терпение у неё развито было гораздо лучше, и, выдохнув, она подняла глаза на Харфани, на лице которого изредка сверкала надменная ухмылочка. — Сонымен? Неге келдің? (Итак? Зачем пришёл?) — кивнув в его сторону, спросила Кунсул. — Старший лейтенант-жарыковец… Похвастаться своим званием? — Мені ата-анаң жіберді. (Твои родители меня прислали.) — эта фраза эхом пронеслась в голове девушки, по телу которой мгновенно пробежали мурашки. — Олар маған сені осы жерден алып кетуді бұйырды. Наразылықтар басталғанға дейін. (Мне сказали забрать тебя отсюда. До начала протестов.) Она тут же потеряла дар речи, не зная, что и ответить, но прекрасно зная, что ответ её никто не услышит. Опустив нос, она немного помотала им, не веря собственным ушам. После чего взгляд её пал на Дани, что сидела в полной темноте и водила кончиком среднего пальца по краю кружки, не отрывая от неё своего рассеянного внимания. — Ол менімен бірге жүреді. (Она едет со мной.) — заявила Кор, и Микель оглядел красноволосую. — Сен шарттарды орнатуға құқығың жоқ. (Ты не имеешь права ставить условия.) — подметил жарыковец, глядя на девушку сверху вниз. — Сосын ата-анама айт: не бірге барамыз, не екеуміз бармаймыз. (Тогда скажи моим родителям: либо мы едем вместе, либо никто не едет.)