#лю

[о, боги, улыбка его ярче звёзд, солнца и луны]

— Хён? — а у хёна с дыханием проблемы и сердце что-то совсем непослушное — стучит и стучит в ушах громко-громко. Тудум. Тудум. Тудум. — Тэхёни-хён? Ты чего так покраснел? — сразу же ко лбу прохладной ладонью прикасается и с волнением во взгляде хочет что-то ещё спросить, а хён не дышит, а хён мысленно матерится и пытается не вдыхать аромат яблочного сока и сладких конфет. Чонгука аромат. И на губы, что сверкают в полутьме комнаты клубничным блеском, не смотрит, нервы свои бережёт. Наивный. — Я тебе воды принесу, а ты… Даже не вздумай двигаться, на диване сиди и жди, хорошо? — нажимает на паузу, останавливая «Рапунцель» и исчезая ураганчиком за дверью. Такой заботливый и добрый, что хён только и может думать, чем заслужил звёздочку эту? А сердце никак не успокоится. Оно хозяина подводит и уже не впервые. Намекает на что-то, подсказывает, в каком направлении двигаться и куда именно. [в объятья чьи-то!!!] Хён этот далёкий от звёздных галактик и любовных романов лишь устало выдыхает «да сколько ж можно, Тэхён» и «к доктору записаться или как». Глупый. [о, боги, его губы точно слаще любых конфет] — Тэхёни-хён, нет у тебя никаких проблем с английским, — так мило хмурит брови, проверяя задания, а хён лишь мысленно проклинает себя. Идиот. [не смотри на его губы, не смотри на его губы, не смо…] — Хён? — у Чонгука взгляд почему-то такой нежный и тёплый, как у ребёнка, что сладости любимые получил на день рождения. — У меня что-то на лице? А хёна снова парализует. Попросить подтянуть себя в том, что уж точно хорошо знаешь, худший способ провести побольше времени с человеком, из-за которого теперь вечные проблемы с сердцем. — Айщ, лучше приготовь нам чай, если на месте не сидится, — глаза закатывает и жестом указывает на дверь, обижаясь. Губы так прелестно надувая. Какие же они у него целовательные… — Но я все равно не понимаю, хён, — ещё раз проверяет ответы и недовольно стучит ручкой об стол. — Ты прекрасно знаешь английский, с чем тогда у тебя проблемы? [my problem is you] Но отвечает хён, что «с часами, present perfect в принципе не понимаю» и « математику стоило бы подтянуть тоже», хоть кое-кто и на журналиста учится. Чонгук же мягко улыбается и просит все-таки сделать чай — кажется, придётся задержаться у хёна дольше, чем планировалось. А хён только и рад. Глупый. [о, боги, как же я обнять его хочу] — Хён? — удивлённое бормотание сквозь пелену сна, а у хёна сердце снова горит мягким теплом, согревая душу. — Ты чего звонишь так поздно? Что-то случилось? И так легко представить это сонное личико, что смогло глазки открыть ради одного идиота в три часа ночи и теперь сладко сопит в динамик. «скучаю» «уснуть без тебя не могу» «хочу твой голос услышать» — Ммммм? — и губами очаровательно причмокивает. У хёна только и получается в ответ промычать тот же звук, глаза закрывая и представляя, будто рядом с ним его звёздочка лежит. Дыхание чужое внимательно слушает и сам задыхается, прижимая телефон ближе к уху. «мне нравится дышать с тобой в унисон» «позволь мне укутать тебя своей лю…» «Гу, я тебя, я тебя, я тебя…» И звонок обрывает, прячась на острове разбитых сердец, улетая в другую вселенную и к щекам красным трепетно кончиками пальцев прикасаясь. Глупый. [о, боги, я слышать смех его готов вечность] — Тэхёни-хён, ну, не злись, — а в воздухе одна лишь неловкость, которую не отмыть ручьём рациональности и терпения. — он не так плох, как тебе кажется! А сердце мёртвым грузом исчезает во тьме сладких иллюзий, у которых и шанса не было на осуществление. — Это лишь одно свидание, ты чего, хён? — и казалось, ну и правда, что тут такого, а? А потом целый день чувства заглушить пытался, ранясь об осколки собственного сердца. Оно ещё живое, но ни одного тудум от него глупый владелец уже не услышит. У хёна всё чертовски плохо. И становится лишь хуже, когда в одиночестве «до встречи с тобой» пересматривает, заедая <одно лишь свидание> мороженым горьким и пивом сладким. Весь в соплях и слезах. Бедное дитё. Хён этот глупый даже звонок пропущенный не замечает и: гу💜: хён!!! гу💜: ну, открой дверцу гу💜: я купил вкусняшки🥺 гу💜: я уже минут двадцать стучу, ну, хёёён гу💜: не пошёл я никуда!!! гу💜: мне только мой драгоценный хён нужен 😭 Тудум. Тудум. Тудум. [о, боги, согревать бы его ладошки forever and ever] — Хён? — и почти что шепчет совсем неуверенно «ты меня ждал?», а вокруг молнии сверкают и гром угрожает своим грозным гррррр. А хён закрывает звёздочку свою от всего мира зонтиком огромным, нежно прижимая за талию ближе к себе. И сердце довольное радостно прыгает-бегает, дышать звёздной пылью глубже заставляет. — Тэхёни-хён? Не нужно же было меня ждать, ну. «в такое время опасно домой возвращаться» «и зонтик у меня больше» «я без тебя и минуты продержаться не могу» — Ну, хён, не молчи так мрачно! Ты чего мне не позвонил? Я бы сразу же спустился, ну. — и своими очаровательными щечками краснеет, потому что один глупый хён вечно смущает бедного Чон Чонгука. — Айщ, ты же замёрз!!! — и обнимает внезапно, пряча свой собственный красный нос в мягкий шарф любимого хёна. А у хёна инфаркт, а у хёна в глазах потемнело и шум моря в ушах искрами мёртвых звёзд сверкает. — Гу. — Ммммм? — под зонтиком этим будто совсем другая вселенная. Ни молний, ни дождя и гром даже неслышно. Только Гу и его глупый хён. — Я… — и голос почти не дрожит. Только сердце громко стучит, отвлекая от мыслей важных. — Ммммм? — Лю… — у хёна уши красные и язык совсем не слушается, теряясь между смущением и уверенностью в провальный end. — Лю? — а Чонгук не стесняется, а Чонгук без сомнений смотрит прямо в любимые глаза, наслаждаясь драгоценным моментом. — Лю. — даже не задумываясь ни на секунду. Хён такой хён. — Меня? — с искрами в глазах, что чувствами светятся, что чувствами сверкают. — Тебя. — зависает глупый хён, ощущая на своих губах тепло. И слыша сладковолшебное прямо в сердце «я тебя тоже люблю, Тэхёни-хён».

[о, боги, поцелуи с ним под дождём самые самые самые самые самые самые сам…]