Житие 7 бантан и одной Т/и

Намджун — Незабудка, твой любимый цветок, воздушный поцелуй станет самым горьким, ты любишь говорить, что я тебя не люблю, что любить могут одни девчонки — всё утро ты ходила и пела эту песню. Заглючило тебя на ней конкретно. — А что ты поёшь? — спросил Намджун, неожиданно подходя к тебе со спины. — Да песню одну, прицепилась, чтоб её! — А про что? — заинтересовался он. — Про любовь. — коротко ответила ты и пошла заваривать чай. А вечером тебя ждал сюрприз! В комнате было темно, горели лишь свечи. В воздухе витал аромат чего-то сладкого. На столе стояла бутылочка шампанского и необычные закуски. Ты только хотела сказать Джуну о том, как это всё круто, он включил… «Незабудку» Посмотрев на него глазами по 10 копеек и хорошенько проржавшись после, ты обняла Намджуна и поцеловала его. Не говорить же, что песня под ситуацию не подходит, и вообще давно не в тренде. Говорить совсем не надо, а то обидится ещё. Сокджин Ночь, это такое время суток, когда просыпается всем известный Он — ночной дожор. Ты исключением к сожалению не являлась, поэтому как только часы пробили полночь, а карета превратилась в тыкву, ты тихой мышкой проскользнула на кухню и открыла холодильник. Холодильник-предатель тихо открываться не пожелал, и в ночной тиши этот скрип тебе показался ещё громче обычного. Ты тихо матюкнулась, и взяла в руку тарелку с сырным бутербродом. Глазами ты исследовала холодильник на предмет того, чем бы ещё поживиться. И тут свет погас, а дверь холодильника захлопнулась, являя тебе лицо Джина. — Ага, вот ты и попалась с поличным Т/ф Т/и! — Чем докажешь? — Невозмутимо спросила ты. — То есть, бутерброд в твоей руке тебя вообще не смущает? Мы же решили худеть! Но пока Джин говорил, ты быстренько запихала бутерброд в рот, и когда речь закончилась, ты пропела: — Ешь после шести, затем ищешь себе Алиби. Вокруг все мужики готовы песни петь о любви, «Маффин» и Бисквит, как заходят лихо, знали бы вы. Завязывай худеть, бери: спагетти, плов и шаурмы. А после добавила: — нет тела, нет дела. В конце концов ты довольная утопала в свою комнату, оставляя Джина с ошарашенным лицом стоять на кухне. Юнги — За деньги да, за деньги да — ходила и напевала ты развешивая белье. — Кому это ты там "за деньги да"? —грозно нахмурив брови, спросил Юн, услышав твоё пение. — А, да никому. Кто ж меня с таким характером кроме тебя терпеть будет? Да и я не готова от тебя уходить. Кому я нервы то трепать буду? — отмахнулась ты и ускакала на кухню, готовить обед своему строгом, но такому милому и заботливому парню.