"Скажи,Богиня,почему именно я?" - сердце змея после Эдема также может разбиться.

Сейчас они оба стояли так близко друг к другу, отчего казалось, что время в комнате словно застыло. Азирафаэль не сводил глаз с Кроули, что приводило демона в ужас. Дрожь пронеслась по всему телу, и в лёгких не хватало воздуха. Кроули готов был проклясть такую реакцию организма в данный момент. Но даже так ладонь Азирафаэля покоилась на его щеке; в ангельских глазах отражалась любовь к нему. «Любовь», — подумал демон. — «Но почему именно любовь? У Богиня ведь её нет». — Всё хорошо, — шепчет обнадеживающе Азирафаэль, будто прочёл мысли демона. — Всё будет хорошо. - Нет, не будет… — Кроули слышит, как ломается его голос. — Ангел, это грех. Перед ним предстала картина горящих адским пламенем крыльев Азирафаэля; как они превращаются в пепел, а кожа покрывается ожогами. Кроули не может этого выдержать, поэтому он резко отводит от ангела взгляд. - Дорогой, люди постоянно грешат, — в словах Азирафаэля слышна настойчивость, от чего сердце Кроули замирает. Каким-то образом это обнадёживало его. — Как видишь, Богиня им это прощает. Демон вздрагивает, ощущая прикосновения ангела к его лицу, как он близок к губам. А этот запах старых книг, пронизывающий сущность Азирафаэля был столь ненавистным, но в тоже время таким родным. - Но мы не они. Она нам этого не простит. Почему Богиня позволяет собственным детищам страдать? Почему держит их в страхе? Почему оставила жить его с этой болью тысячелетиями? Как посмела позволять людям свободно любить,а ему нет. Как посмела наказать его падением, за то что он всего-то задавал ей простые вопросы. И почему она сотворила кого-то, о ком он так сильно переживает изо дня в день. Кроули знает, что ему хочет на эти слова ответить Азирафаэль, поэтому он резко перебивает того, схватив крепкой хваткой за плечи, пытаясь остановить ангела от последующей ошибки. - Не говори это, Ангел, - демон понимает, что не может смотреть Азирафаэлю в глаза, а поэтому сжимает их с такой силой, что его голова вот-вот расколется от боли. – Оставь всё как есть. С одной стороны, терзающие отчаяние, перестающие в желание и похоть – всё сливается в единое целое и душит его изнутри, а с другой – всё вмиг прекращается. Вот он , момент полной тишины, который Кроули за всё своё существование будет надолго хранить в памяти. Но и он также резко обрывается, когда Кроули слышит те самые слова, которые буквально пронзают его с невыносимой болью. Кроули, я люблю тебя Азирафаэль сказал это так тихо, будто это откровение было лишь между ними двумя. – Я давно влюблён в тебя. - Трещина. Глупое человеческое сердце не выдерживает, а слёзы предательски скользят дорожкой по щекам. - Пожалуйста, не надо…- он захныкал, буквально умолял. – Пожалуйста, не говори так, Ангел. - Кроули… - Ты не можешь…Ты не можешь пасть из-за меня! Азирафаэль нежно стирает слёзы с щеки демона, а затем, приподняв лицо того за подбородок, целует. Кроули эгоистично прерывает поцелуй, но продолжает сохранять между ними мнимую дистанцию, чтобы Азирафаэль продолжал прижиматься лбом к его лбу. - Прости… - искренне, с дрожью в голосе произнёс Кроули. – Прости за то, что я люблю тебя. За то, что заставил... - Ты не заставлял меня, дорогой, – ответил спокойно ангел, хотя местам были слышны нотки беспокойства. – Скажи, ощущается ли это тебе грехом? Нерешительный и беспокойный взгляд Кроули говорил Азирафаэлю всё, что ему нужно было знать; не дождавшись ответа демона, ангел вновь прильнул к его губам, зарываясь пальцами в ярко-рыжие локоны. И Кроули сдался. Он целовал так, словно это был его последний шанс, последний вкус, который он ощутит на своих губах, без которого не сможет жить. Возможно, такие тезисы не были далеки от истины. "Из этого не выйдет ничего хорошего: они же «братаются» и всё такое". – думал Кроули. Азирафаэль нерешительно, но всё же углубляет поцелуй, чувствуя холодные губы демона. Кроули рад , поэтому позволяет ангелу целовать его настойчивее, при этом он чувствует, как новые слёзы образуются в уголках глаз. Боже, какой же он эгоист, в своём желание получить больше. Его пальцы скользят по платиново-белым кудряшкам. Губы Азирафаэля на вкус просто божественны: как звезды и чудеса, а также чай со сливками и двумя ложечками сахара. Но вот приходит момент осознания, что они зашли слишком далеко, когда губы демона начали гореть, заставляя его содрогнуться .Они должны покончить с этим; Кроули знает, что он должен прервать поцелуй, но слыша, как Азирафаэль издаёт непристойный звук, снова поступает эгоистично и не останавливается, пока тот сам не захочет. Это грех и он до смерти боится за своего ангела, но всё же никогда в жизни ему не казалось столь прекрасным, как этот момент. Наступает момент, когда лёгкие Азирафаэля нуждаются в воздухе, а поэтому они отстраняются друг от друга, однако Кроули продолжал по-змеиному обвивать руками ангела. Демон, словно собирая осколки разбитой вазы, постепенно приходит в себя, чувствуя как они оба дышат в унисон. Кроули чувствует горький вкус крови на губах. Он отстраняется чуть дальше, чтобы получше разглядеть Азирафаэля: раскрасневшиеся щёки, влажные от слёз глаза, и губы…- вот, что привлекло внимание Кроули больше всего. Эти губы – нежные, совершенные, ангельские губы, что целовали его всего мгновение назад – теперь красные и потускневшие. Необъяснимые чувства охватывают его, словно вот-вот он заплачет от горя. - Кроули…- его тон по-прежнему спокоен и обнадёживающий, стараясь сдержать страх, заполонивший каждый уголок сознания Кроули. Но это ему никак не помогает. Он проводит подушечками пальцев по губам своего ангела. Его сердце замирает. Это моя вина. Я причинил тебе боль. Это моя вина. Я причинил тебе боль. Это моя вина. Я причинил тебе боль. Это моя вина. Я причинил тебе боль Они горят Кроули снова хочет поцеловать его, будто это поможет его ангелу. - Я не хотел причинить тебе боль… Азирафаэль прижимает крепко Кроули к своей груди и тихо шепчет. - Ты не виноват. Почему именно он должен был стать змеем в Эдеме? Какая несправедливость. Всё было решено с самого начала его существования, где он был создан, чтобы гнаться за одним созданием и причинять ему боль. Он был неудачником, поэтому и застрял на должности змея в Эдеме. Как посмела эта Богиня сделать любовь твоим страданием? В комнате мёртвая тишина. Азирафаэль молчит, а Кроули в ужасе. Они вместе.