Когда ты откроешь глаза. (продолжение)

- Вы знаете ответ на этот вопрос? – преподаватель натягивает очки обратно на нос, устремляя взгляд в глубь аудитории. - Именно. Всеобщая декларация прав и свобод человека, на которой основаны конституции почти всех стран, была принята в 1948 году. Я ответил на ваш вопрос? Преподаватель явно замешкался, поправляя галстук цвета охры. А парень лишь делает глоток прозрачной жидкости, чуть морща нос, и с той же улыбкой глядит на мужчину за стойкой. - Правильно. А теперь выйдете из аудитории, не буду объяснять причину. Вы умный человек, сами догадаетесь. Сяо вздыхает и поднимается с места. Хватает свой почти что пустой рюкзак и пытается протиснуться через людей, что сидели на его ряду. От всюду посыпались недовольное ворчание и шëпот. Но ему было всë равно, на его лице почти ничего не читалось. Так он размеренно спустился по скрипящей лестнице, в полной тишине, и направился к двери, как вдруг почувствовал на своëм плече чужую ладонь. - Ещë одна такая выходка, и очутитесь в деканате. От вас перегаром несëт на всю аудиторию, - шëпотом, пытаясь не кричать. - Не волнуйтесь, к этому моменту меня уже здесь не будет. Когда последний раз он брал гитару в руки? Даже и вспомнить не сможет. Память притупилась от бесчисленного количества алкоголя и других увеселительных веществ. А ведь учился, почти два года продержался. Но не его это, очевидно. Проще вот так лежать на кровати, в холодном помещении, да ещë и с больной головой. Будто в куполе, тихом и ограждающем от всего мира. Ещë горло резало, видать продуло. Сколько он уже рассматривает потрескавшийся потолок? Будто дыру к соседям пытается просверлить. Какая жалость. Он слаб и болен, явно уже давно. Зачем же себя так мучать? Вечный вопрос, на который никто не ответит. Даже он сам уже не помнит, для чего всë это. Интересно, если бы захотел, остановился? Навряд ли. А искать помощь – удел слабых, самых «маленьких» из нас. Такова жизнь. Но в этой съедающей тишине потревожила его покой вибрация от телефона, казавшаяся очень громкой. Только с третьей попытки удалось дотянуться до него и поднять устройство с пола. Экран блокировки больно ударил в глаза, ослепив своим ярким светом. Обычно ему никто не пишет, а тут что? Сообщение от незнакомого номера. И открыв его, он увидел лишь пять заветных слов. Кадзуха? Вспомнить бы кто это. Порывшись в уголках своего сознания, в голове всплыл расплывчатый портрет блондина, и он улыбался, глядя на Сяо. Ах, Кадзуха…вроде как он ночевал у него. А что раньше было не помнит. Только какие-то неясные отрывки, где он точно был не один. Ну, раз не помнит, то это и не важно, да? Наверное, от него ответа ждут. Но таким помутневшим разумом сложно сообразить, что именно ответить. Так как на яркий экран смотреть было больно, он выключил телефон и положил рядом с собой. Да, что за странный вопрос. «Как дела?». Хуëво, друг мой. Ужасно. Вчера по дороге домой он хватанул в магазине маленькую чекушку водки и выпил еë, даже не добравшись до квартиры. Отключился где-то в прихожей, а часа через два дополз до кровати. Чуть опомнившись и тошноту почувствовал, благополучно сблевав на пол. Постельное менять не нужно, уже радует. А сам уже не помнит, как до такой жизни докатился. Помнит только ощущение боли, такой сильной, что до конца жизни недалеко. Но всë же как-то справился. Значит не слабак. Значит всë же сильнее, чем выглядит на первый взгляд. Значит не заслужил всего этого. Но заслужил ли общения с Кадзухой? Вот вопрос, который он в полусне задал сам себе. Ответ вполне очевидный – нет. С чего бы? Не сделал же ничего хорошего. Он ничего это не заслужил. А то, в чëм он варится – устроил себе сам. Даже спорить не будет. А если и хочет что-то заслужить – жутко лень. Не хочется. Зачем париться, если тебя и так кинут? Пока он думал над этим, на телефон пришло новое сообщение. От кого ещë? От Венти. Это он уже знал. И его опять зовут пить. Не то, что бы ему очень хотелось куда-то идти. Хотелось выпить, но идти сил не было. Но отказать такому давнему другу, ещë и в такой веще, было сложно. Ответил кроткое : «Я приеду» и вновь отбросил телефон в сторону. Хотелось пить. Сяо поднялся с кровати, будто из последних сил. И вот незадача, вляпался ногой в лужу переваренной пищи. Но оно и не удивительно. Так прошëл до ванной, набрал в ладони холодную воду и тут же жадно выпил. А потом и ногу в ванную сунул, залив еë всë той же ледяной водой. Поморщился, так как неприятное всë же ощущение. Стало чуть легче, вроде даже проснулся. И вернулся на ту же точку. Он кинул взгляд на телефон. Кадзуха. Всë таки стоит ответить? А может не надо?... «Привет». Единственное что он смог написать, прежде чем вновь провалиться в долгий сон. Нужны силы, чтобы выйти из дома и доехать до чужой квартиры.