I'll always be waiting for you...

Луна белеет. Она столь же далека и бессмысленна, как и тогда, но почему-то сейчас это приносит только странное ощущение тревожного дежавю. Почти болезненно худощавые руки вновь принимаются за машинку, нервно печатая букву за буквой на пожелтевшем от времени листе бумаги. Слегка погрызанные кончики ногтей неприятно скрипят по поверхности клавиатуры, но казалось, это не имело значения сейчас. Он не помнит как это произошло. Казалось бы, это чертово признание под звездным небом – то, чем он жил почти полгода. Нелепое, неловкое, но все же совершенно не случайное. Эдгар хотел бы верить, будто Ранпо действительно думал что все было спонтанно, но они оба понимали насколько это глупо – как бы ни скрывал свои намерения По, его прелестный бурый голубь естественно догадался обо всем с первых же секунд. Впрочем, пусть даже по наводке Йосано-сенсей, но тот дождался признания, не сорвав ничего своим безусловно гениальным умом. Все же, во многом Эдгар может благодарить именно ее за помощь – уговорить Эдогаву вести себя стандартно и не подавать никаких знаков дорогого стоит. Хотя, помня о том, сколько она потом денег потратила на сладости, судя по всему это действительно вышло “дорого”, без всяких метафор и приукрашиваний. От них слишком долго нет вестей. И когда Эдгар, потративший шесть лет на бессмысленную месть, и еще несколько месяцев на признание в любви, говорит “слишком”, он имеет в виду что это и правда “действительно чрезмерно, тяжело и давяще”. Возможно, он не спал уже несколько дней, но вечно закрытые бархатными, темными шторами окна не пропускали и намек на свет. Настенные часы давно не тикают, и ледяные, словно сжимающиеся стены заставляют чувствовать лишь большее волнение. Да быть честным, он и звонок дверной снял еще сотню лет назад – все равно им никто никогда не пользуется, а у Ранпо уже давно есть копия ключей. Тот правда, все равно предпочитает постучаться, и подождать пока Карл доконает своего хозяина, чтобы тот вообще понял что к нему кто-то пришел, и тем не менее… Что-то ощущается неправильно. Цокот ногтей по клавишам затихает, стоит раздаться скрежету под дверью. По недоуменно встает с насиженного места, даже не пытаясь размять затекшее тело, и подходит к источнику звука. — Карл? Я тебя уже покормил. Что-то случилось? Недовольное фырканье питомца заставило мужчину нахмуриться. Енот редко был так уж сильно недоволен, чтобы отвлекать его от работы над романом. Тем более в этот раз он вовремя покормил его, так что вопросов становилось лишь больше. Он вопросительно смотрит на Карла, и тот, очевидно раздраженный непониманием хозяина, бежит дальше по коридору, спускаясь по каменной лестнице на первый этаж. — Я точно не мог забыть его покормить, – Эдгар перечисляет, почти по привычке жестикулируя пальцами, – И расчесал его еще вчера. Играл я с ним буквально час назад, так что тоже не вариант. Хотя… Его тихий, шелестящий голос вздрагивает, стоит ему поднять взгляд и посмотреть в прихожую на первом этаже, куда вел его питомец. Взгляд бегает с головы до пят вошедшего, будто не веря, и пытаясь понять, действительно ли перед ним тот человек, что обыденно смотрит на него с детским весельем, и вселенским доверием в глазах. — Ты долго не открывал дверь. Мне пришлось войти самостоятельно. Звон ключей в чужих пальцах не привел По в чувство. Казалось, словно усталость взгромоздилась всем своим весом на плечи детектива, стоящего сейчас перед ним. Эдгар не мог вымолвить и слова, лишь непроизвольно бормоча что-то себе под нос. Возможно, он всегда был склонен к драматизации и чрезмерной чувствительности, но ощущение подгибающихся ног и темноты перед глазами настигло его именно сейчас, когда он видел перед собой Ранпо. — Эдгар? My raven, я действительно теперь не выгляжу так же как раньше? Слабый смешок в тоне – единственное, что позволило хоть на секунду вспомнить старого Эдогаву. Ребячливого, заносчивого, может несколько горделивого, но все еще именно его Эдогаву. Переборов ощущение уходящей из под ног земли лишь тогда, когда руки уперлись в холодные перила лестницы, Эдгар с неверием уставился на него. — M-my dove? Why are you... Любые слова казались неуместными сейчас. Что бы он ни решил сказать, все – несусветный бред, и попросту лишняя проблема на голову. Эдгар не в силах найти и слова, и одним своим видом он уже рассказал Ранпо об этом, пусть даже тот сейчас и не был в очках, некогда подаренных Директором агентства. Детектив слабо хмурится, но все еще стоит в дверном проходе, словно неспособный войти внутрь, и в то же время не желающий оторвать взгляд от вида взволнованного, шокированного возлюбленного. Тот, даже будучи заспанным, исхудавшим и абсолютно потерянным, все равно казался самым приятным, что только доводилось видеть Эдогаве за последние несколько недель. Быть может, они бы еще долго стояли в странном ступоре из недомолвок, переглядываний и немого смятения, но недо-идиллию и пере-неловкость прервал внезапный скрипящий звук, смешанный со странным стрекотом. Эдгар, отвыкший от резких звуков, дергается на источник звука, коим вновь оказывается Карл. Ранпо так же дергается, но в отличии от По, схватившегося за перила лишь крепче, быстро скидывает с себя грязную обувь, начиная гнаться за неугомонным питомцем. — Дурачье, сюда иди! Пугать-то зачем, совсем что ли?! Шутливая погоня продолжалась по всему первому этажу, под по-прежнему детскую обиду, и слабое недовольство Эдогавы, который не мог схватить Карла. Окончательно спустившись с лестницы, Эдгар ловит их обоих в одном из коридоров, обогнув его, и зайдя с другой стороны. Он осторожно хватает обоих за шкирки, и слегка подрагивающие от стрессового тремора пальцы, аккуратно гладят по головам и Ранпо, и енота. По тихо вздыхает, но опускается на пол вместе с ними, внезапно перехватывая возлюбленного так, чтобы иметь возможность беспрепятственно обвить руки вокруг его шеи в столь непривычных объятиях. Он почти никогда не был инициатором физического контакта между ними. Но сейчас, даже чувствуя как его одежда пачкается о грязь и кровь, которой почти полностью покрыт Ранпо, Эдгар ощущает лишь тягучее удовлетворение тающей тревоги, что раньше была словно туго скрученный где-то в солнечном сплетении узел. Он вдыхает запах пота, знакомого одеколона и почти незаметного горячего шоколада, что раньше По взял за привычку готовить Эдогаве, перед тем как тот решит соизволить явиться на работу. И даже прекрасно осознавая что их обоих будет ждать лекция от Йосано-сенсей, что будет вещать о большей осторожности и заботе о здоровье, они оба сейчас способны лишь цепляться друг за друга, молча забывая обо всем на свете. Они никогда не были фанатами приторной дряни, странных романтических “я жить без тебя не могу”, и прочего. Бессловесное, немое “я всегда буду ждать тебя” – то, чего им обоим хватит сейчас... ...и, может, так и стоит продолжить этот запылившийся в ожидании своего часа рассказ.