Слишком сладко...

Шото тронул плечо блондина, прерывая столь важное разглядывание закатного неба. Нейто вздрогнул, затем повернул голову в сторону объекта раздражения. В его взгляде читалась лишь крайняя степень удивления, хотя почти наверняка там была бы ещё и тонна раздражения, если бы знал, кто его потревожит. Кажется… Шото точно хотел что-то спросить, но никак не мог вспомнить: настолько его заворожили небесно-голубые глаза, в которых отражалось тёплое закатное солнце. — Говори, если тебе что-то нужно, — так резко, контрастно, слова будто бы резанули воздух, развеяв всю ту магию, что царила тут буквально мгновение назад. Шото от такого опешил, пробубнил что-то невнятное и, наконец, прочистив горло, смог всё-таки произнести: — Н-не то чтобы было… просто хотел поздороваться, — он отвёл глаза куда-то в сторону, не осознавая до конца из-за чего, и слегка покраснел. Кажется, собеседника весьма заинтересовало такое странное, алогичное поведение, что тому даже захотелось отсыпать парочку колких замечаний. Нехорошее желание тут же отразилось на лице коварной надменной улыбкой. Однако и она надолго не задержалась. Его лицо вдруг стало нейтрально-задумчивым. Шото толком и не успевал следить за такой переменчивостью. Более того, ему было невдомёк: стоит ли дожидаться ответа или просто тихо уйти, а может и вовсе первым прервать это неловкое молчание? Впрочем, вопрос не имел особого смысла… Глаза Нейто сверкнули недобрым блеском, а на лице появилась улыбка. Сладкая, тягучая, липкая, словно карамель… — Странно-странно, Тодороки, гуляешь, да ещё и один, здесь, на смотровой… Знаешь, ты не похож на любителя красивых закатов. Неужто простудился? Может тебя ещё и до общежития проводить? — Нейто бесцеремонно дотронулся до щеки собеседника. — Хм, а ведь совсем не горячий… Шото никогда не любил сладкое, однако такая карамель отчего-то приятно горчила… Он перехватил руку блондина и слегка потёрся о неё щекой. — Ох, правда?.. — как-то даже слишком спокойно произнёс Тодороки, как будто бы пару минут назад не стоял растерянный и раскрасневшийся перед объектом воздыхания. Нейто был готов возмущаться от такой, как ему показалось, дерзости, но издалека вдруг послышались знакомые возгласы и смех, разрушившие неловкую идиллию. Шото уж было хотел что-то сказать, но не успел: его потянули за руку куда-то в кусты, затем в самую глубь парка по самым потаённым тропам. Не прошло и пяти минут, как они уже были в другом конце парка. — Получается, я увёл тебя из-под их носа, не так ли? Хе-хе, — его лицо светилось озорством, а улыбка излучала такое тепло, что Шото на мгновение показалось, что перед ним стоял совершенно другой человек. Настолько она была другой: не было никакой озлобленности или высокомерия, сплошное добродушие и радость. Из-за этого ощущение реальности куда-то пропало, всё вокруг превратилось в декорации театра, где нельзя нарушать сценарий, иначе вся магия исчезнет. — Но… зачем? — вопрос прозвучал тихо, неосознанно. Шото хотелось подольше задержаться в этом сказочном мире, где он поневоле оказался. — Ох? Тебе нужна причина? — Нейто задумался, направив свой взгляд в небеса. — Хорошо, я дам тебе причину, такую, которую ты никогда не забудешь, — он приблизился к лицу Тодороки и поцеловал того в щёку. Шото охнул от неожиданности и немного пошатнулся, отчего Нейто звонко и громко рассмеялся. Место поцелуя приятно жгло, а само осознание произошедшего опьяняло. — Нейто?.. — Ась? — Ты… мог бы сделать так ещё раз? — Хо? А я смотрю: ты, Тодороки, не знаешь, когда остановиться? — Нейто приблизился к его лицу так, что их губы почти соприкасались. — И знаешь, мне это чертовски нравится… Он начал расцеловывать всё лицо Шото: щёки, нос, лоб и, в конце концов, губы. Легко, нежно, мимолётно… Вот кто на самом деле не мог остановиться.