все

Хайз демонстрировал отсутствие кисти. Собеседники внимательно осмотрели отсутствующую конечность. Все трое стояли на светлой кухне, где довольствовались поистине чистой водой из кулера. Такой антураж кухни один в один из мебельного расслабляет. — Не понимаю твоего горя. Глаз есть, почти вся рука есть. — Наш любимец в красных очках завидовал собрату. — Это какая-то шутка, для которой я слишком слеп и безрук? — Самый старый пошутил, но его не поняли и стали извиняться. Деда Хайз прояснил, сейчас он счастлив, не за себя, за встречу со своими «копиями». Его не беспокоит полное отсутствие зрения и правой руки, его не беспокоит, что с его товарищами, достаточно того, что он может ходить по родной земле и среди таких как он сам. — Знаете, я слишком привык к вашим этим сказочным мирам, что этот мне кажется чужим. — Одноглазый водил рукой по столешнице — Ты же самый молодой, чего это отвык? Я все двадцать один год только ждал возможности вернуться. — красные очки соврал. Он не надеялся вернуться и не сильно рад этому. — Тебе выходит двадцать семь лет? — Получив положительный ответ, слабовидящий улыбнулся, — Мне двадцать девять. Ты самый молодой. И правда. Самый молодой это красные очки, затем идет слабовидящий и замыкает слепой Хайз, которому сорок семь. Старик пережил много ужасных вещей. Когда он поведал свою историю другие отреагировали холодно, ведь знали, что такое развитие событий могло коснуться их и все еще может произойти как у него. Через месяц после спасения от Киришимы девушки сбежали. Изольда не смогла вернуться на родину как воин и сменив имя подалась в проститутки. Акико начала новую жизнь. Вышла замуж и завела ребёнка. Девушки поддерживали связь между собой и однажды встретились, в личной беседе Акико проговорилась, что наладила переписку с Ямато. Изольда знала, что ничем хорошим это не кончится, ведь к тому моменту Ямато стал известен как приёмник Хайза, чему старик был рад, он во многом мог положиться на него, до одного дня. Хайз наведался в элитный бордель Соррии, не для плотских утех, а для зачистки заведения. Изольда в обмен на сохранение бордель рассказала, про Ямато, Акико и их переписках что перерасли во встречи. Без раздумий старик отправился в соседнюю страну, где убить Акико помешал Ямато. Юнец и слушать не хотел про семью любовницы и отчаянно сражался. Хайз допустил важную ошибку, считал Ямато своей заменой и не хотел убивать, его целью была лживая шлюха, что врала не только парню, но и своему мужу с ребёнком. Когда Ямато закончил и вернулся к своей любовнице увидел как ее раны лечит муж, а рядом крутиться ребенок. Было поздно что-то менять. Хайз остался снаружи, у стены, шляпа и коса лежали перед ним, а очки были вбиты в кирпичную стену. После содеянного Ямато возненавидели все с кем когда-то он работал. Он больше не посещал Соррию. На месте гибели Хайза поставили памятник со сплющенной о стену головой и табличкой: «Хайзенберг Хайз. Убил своего учителя и был убит своим учеником». Руку Ямато протянули враги — Церковь целомудрия. Будучи на посту священника Ямато достиг высот, однако искал способ отомстить тем кто отвернулся от него: Изольде, Акико, Итору, Зите, Даймлеру, Тоге, Тотте. Некоторые из них уже умерли, но мужчину это не смущало, он не брезговал и издевательствами над мертвыми. Однажды ночью новая монахиня пришла исповедоваться, в личные покои священника. Ямато сразу узнал далеко не маленькую Гепс. Он спокойно принял свою судьбу. — Необычно сначала стал антиподом Киришимы, бегал вокруг одной Акико, затем первым мужчиной среди группы женщин. — красные глаза задумался о том, как не закончит путем старшего. Обреченность в голосе спровоцировала одноглазого на толчок в плечо: — Просто запомни, что не стоит верить юнцу, а Гепс может и отомстить за тебя. Правда дед? Наша блохастая самая надёжная подопечная? Старик встрепенулся. В мире деда нет гибридов людей и домашних животных. Его Гепс стопроцентная демоница и шутку про блохастую пришлось объяснить. Раздался громкий крик с другого конца комнаты отдыха. Будто людей сжигают заживо, каждый мужчина вздрогнул и приготовился к нападению. А ведь впервые за много лет они по настоящему расслабились, но это был всего лишь смех. — Молодые, вы бы своих подруг забрали, а то их общение с этими… вожатыми до добра не доведёт. — одноглазый и Красные очки понимают, что дедуля прав, но также знают, они не бессмертны, чтобы лезть к компании, далеко не слегка, выпивших женщин: «Изнасилуют еще» — произнес самый молодой. Троица недолго посмотрела за тем как Изольды с Акико пели Пугачеву и Леонтьева с подачи каштановых девушек. То что женщины отдыхают их вполне устраивает. Пока так спокойно можно и родной мир посмотреть, а точнее походить по территории лагеря и решить наконец как им называть друг друга, ведь звать по возрасту или отличительным признакам не лучший вариант. По пути из комнаты отдыха им повезло встретить Итора с бутылкой вина, что точно шел к женщинам воплощать свои похотливые желания. Он может подскажет как решить вопрос: — А в чем ваша проблема? — Он нервно крутит бутылку в руке. — У вас фамилия и двойное имя. Вот и решение. Слева направо: Хайз, Георг, Лепс. Всего вам наилучшего. — Желтоглазый не настроен на общение, торопиться к Вожатым, мед сестрам и подругам Ямато. — А бутылочку ты случайно не к столу несёшь? — Георг аккуратно взял бутылку за пробку и потянул к себе вместе с владельцем. — Не боишься, что тебя изнасилуют? — Лепс смотрел в равнодушные круги маски. — Хоть бы — хоть бы. — Итор посмотрел на бутылку и вспомнив важную информацию усмирил свою торопливость, — Господа, пройдите в мой магазинчик, в комнате два-восемь. Ваши подопечные рискуют быть изнасилованными роботами. — машинная манера говорить обычно привлекает клиентов, однако сейчас это было совершенно не к месту. — Гепс? — спохватился громче остальных Лепс. — Ни в коем случае. Я бы не позволил кому-либо причинить вред малышке на моей территории. Девчонки раздевают парней и раздражают местных. Кстати, на склад не заходите, там трупы пары извращенцев, их друзей, студентов и… двух школьников, банки рядом с ними не трогайте, других меня бейте. Хорошо провести вам время, господа. Не сразу, но мужчины поняли, что под подопечными Итор имел в виду Ямато и поспешили в комнату-магазин. Хайзу было труднее всего, он двигался в упор за Георгом. Лепс влетел в помещение, доехав на коленях до высокого робота увидел интересную картину: все Гепс мило беседуют и играют в карты с девушками из лагеря: рыжими, мелкими, длинноволосыми где-то вдалеке мастерской, а на переднем плане ситуация радикально другая. Черная высокая кукла держит в руках Ямато и открыто домогается: «…Сначала больно, но я сделаю так, что тебе понравится, юный друг». Лепс уже хотел прервать попытку изнасилования, но его опередили. Со стола послышался голос: — А можно ты сперва со мной это сделаешь? — Некоему парню за эти слова прилетел лещ от подруги. Кайлу оставалось только забрать юнца из рук Мари и передать опекуну. *** — Я с тобой сделаю! — у меня будет истерика. Сидят на столе трое парней и все мать их Висы! Мой — Виссарион Илларионов Васильевич; его старшая версия Илларион Виссарионов и какой-то старпер по имени Иосиф, сука, Виссарионов Сталович. Главное, что мы сейчас в каком-то задрипаном советском сарае с кучей железных столов, доисторическим освещением и с ним. Когда я увидела его сразу поняла, что что-то не так. Повадки Вазелина, а внешность… — Девчуль, ты смотришь будто хочешь мне втащить. — Блять да ты самый стремный из всех! Ты точно не мать его Вис! Лицо вытянутое, брови не такие, родинки не там… все совсем не так. Илларион больше Вис чем ты, блондинистая мразь длинноволосая. — Я так же жутко со стороны выгляжу? — И эта еще… нет она безусловно — это я, только какая-то больная, бледная и жутко худая. — Похожа на рубленный помидор. — Что за дурацкое сравнение? — Скорее бешеную белку. И у нее сиськи больше. — Ебаный Иосиф, я тебе промеж ног дам. — Бедная, — Она меня жалеет? И ее ухажер тоже! Они положили руки мне на плечи, пожелали сил, терпения и ушли к совсем старым мужикам в стремных шляпах. Я в ахуе честно говоря. Пошла ты нахуй Варя и ебаный Иосиф! — Кстати, а где Женя? — Пусть своему старшему Вис сам объясняет, что она тоже попала в реальный мир и… — Сложно в двух словах объяснить. в Вообщем она пытается уйти отсюда к мужу. — Илларион скорчил прекрасную эмоцию, что я называю: «А понятно… нихуя себе, что?». Раскрытые в непонимании глаза приводят меня в восторг. М-да Семен два конечно придумал, отправил нас непонятно куда и непонятно в каком коллективе. Хорошо, что мужик в маске прояснил о местных гостях из «третьего мира». Некто Хайзы, Яматы и Гепсы. — Можно я пощупаю Чику? — Вис. Я только на секунду задумалась, а он опять нашел неприятности и докапывается до мужика с аниматрониками. Сука, я не твоя мать, перестань хулиганить. — Нет. Можешь Боннет пощупать или Мангл. — как-то необычно, что мужик с внешностью гопника не послал моего. Интересно, что такой тип носит рубашку, да что там рубашка, он отчитывает роботов как начальник и в принципе общается как подобает… охраннику секс кукол?! Похоже лисёнок не самое сумасшедшее место. Вис пошел искать другую жертву с шестерёнками, и вероятно членом. — Вис! Сколько раз я тебе говорила не трогать неизвестных баб — отьебут! Сяду на стол к Иллу. Он самый спокойный. Такой как мой только спокойный. Смотрит на все с неким безразличием. — А можно я пощупаю? Глубокий вздох. Я поймала сочувствующий взгляд охранника. Он был очень близко и все слышал. Видимо аниматроники такие же дурные. — Ты не мой, щупай кого хочешь. Только отъебись. — Он спрыгнул с расцарапанного металлического стола и подошел к станку. Начал его гладить. Илл либо слепой нахуй, либо тупой блять. Дверь мастерской открылась: — Не смейте трогать мой токарный. — В Илла прилетела пустая бутылка от хозяина магазина. Тот увернулся, но к станку приближаться не стал, как испуганная собака поджав хвост отошел подальше. — А можно я потрогаю? — Иосиф даже руку поднял… его Варе все равно. Смотрит и смеётся. Разве можно так беспечно относиться к его выходкам? Мужик вздрогнул, желтые глаза задёргались, он плавно уходит за дверь: — Меня или станок? — Хозяин тоже кретин, как мне на таких везёт. — Неважно. Итор выпрямился и стоя в половину дверного проёма взял с пола полную бутылку: — Только аккуратно. — он сказал это заигрывая… я хочу в дурдом. Там люди адекватнее этих. «Неважно» Иса потому что речь не про станок и не про мужчину. Ис спрашивал разрешения потрогать свою Варю за задницу и соответственно получил леща: — Дежавю. Тебе не понравилось? — как будто ничего не случилось спокойно говорит, все вы такие. — Ты придурок? — О, добро пожаловать в мой мир Виссарионовского бреда. Я отвлечься от всех этих чудил не успела как мой вновь отчудил. Подошел к тем стремным мужикам, видимо последовал примеру Иосифа, который уже отходит обжимая свою девку. Только Вис не просто подошёл он в своей цитирующей манере грубовато заговорил с одноруким: — Мужик в бронированном костюме, а снять, кто ты без него? — Я краснею за этого дебила. Ему явно не до придурочных выходок Висяка: — Пацан, по хорошему прошу. Отьебись от меня. — Даш ему в морду заплачу, сотку. — Хайз, что ты агрессируешь. Не видишь парень завидует, дай поносить одежду. — Самый полноценный приобнял Хайза. — Раз такой умный сам и дай. — назревает конфликт. Спасибо ебаный Виссарион. Мой уже переключился: — Дядя, у тебя набойки на мысах. Можно примерить ботинки? — Зря мужик подошёл сюда. — Отьебись от меня, по-хорошему. — О, список взрослых людей на квадратный метр растет. Неприятно, когда до тебя докапываются. — Взрослые мужики, отцы, а ведёте себя хуже детей. Можешь мои вещи примерить. — Красноочковый растолках братьев. Он снимал с себя вещи и давал их Вису: шляпу, сапоги, плащ и очки. А он ниче такой… безглазый, но какой-то греческой внешности. Вис был доволен, но амуниция оказалась ему не под силу. Сложился как карточный домик, это повеселило мужиков. — Какое оно тяжёлое. Как ты все это носишь? — Вис с трудом выровнялся, а подняв взгляд вовсе отступил, — Них-ху… мужики, вы бы к врачу обратились у вас глисты в животах гигантские. Мужики оторопели, переглянулись и в один голос спросили: — Ты видишь? — Зубастых пираний? Вижу, хреново правда. Со словами «Ну его, нахуй». Мужчины забрали вещи и отдали их владельцу. Все вскоре устаканилось: Кайл объясняет Иллариону и Ямато почему нельзя совокупляться с роботами, мужики в шляпах разговаривают с Варей и Иосифом, что видно вдоволь наобжимались в компании карточных игроков, на тему отношений, а Виссарион сидит рядом и пялится на меня. — Вис, что это с тобой сегодня? Ты как идиот себя ведёшь. — Ага, я знаю. Просто помни, что парень в компании друзей отличается от парня наедине с тобой. — Не говори это с улыбкой, мне кажется, что это звучит как оправдание измены. — У девушек также. Просто ты совсем разгулялся. Еще и к роботам приставал. — похоже я могу ревновать и к куску железа. — Думал это весело… ты ведь не решила, что я правда потрогаю или того хуже трахну аниматроника? — Решила, представила и спланировала дальнейшее развитие событий, извращенец. — Но ты бы хотел? — зачем я спрашиваю. Только себе делаю хуже. — Да, но не буду. Мы же встречаемся и пока один из нас не скажет «стоп» мы будем вместе. — спасибо. Я понимаю. — Да-да, только выключи душнилу, мне это не нравится. Он повернул корпус ко мне, закинул свои ноги на мои и положил руки на щеки: — Я ревную. — погоди что? Меня? С чего это? — Ты не путаешь? — Ты полдня пялилась на Иосифа и Иллариона. С ненавистью конечно, но мне не по себе. — Да просто я не могу поверить, что встретила еще двух таких придурков. — Вот великовозрастный дебил.

***

Итор не ходил в комнату отдыха к Ольге, он ходил на крышу. Ждал закат и пил, пока все развлекались, играя в карты, распивая алкоголь или чай. Он сидел на краю свесив ноги, допивая очередную бутылку и ведя записи в телефоне. — Это был насыщенный год. Сейчас мне стоит думать о своем завтра и… становиться лучше. Слова как-то не приходят на ум, а банальщины писать не хочу. Потому немного о литературе. Знаете, я начал свое знакомство с литературой (той, которую могу назвать настоящей литературой) поздно и немного жалею об этом, ведь я из тех людей, что читая «записки юного врача» пришел в восторг от упоминания бритвы и в целом приятной для меня атмосферы книги, а не… Незнаю, но вряд ли многих людей приводило в восторг упоминание «жилет» (должен упомянуть, что от мастера и Маргариты, собачьего сердца меня тошнит). Потому, напишу немного о своем отношении к некоторым произведениям. Сегодня имею право. Я жутко бесился от тягомотины книжного воришки, но я в восторге от него/нее и автор (имя которого я постоянно произношу и читаю неправильно) — великолепен. Но не только романы я люблю, моя страсть это антиутопии и научная фантастика. 451° по Фаренгейту — Рей, в свое время и утянул меня именно этой книгой, кстати рекомендую почитать сборник механизмы радости. Скотный двор — Прикольно конечно, но такое надо читать в тридцать с сигаретой в руках. Я же читаю Бредбери, а значит мне тринадцать и я не готов к серьезным Оурэловским произведениям. Стругацкие. Понедельник начинается в субботу. — великолепно, на природу или когда едешь к бабушке в гости бери эту книгу. Отель у погибшего альпиниста — заворачивайся в пледик и гирлянду, готовь себе горячий шоколад и наслаждайся. Обожаю эту книгу, тем более у меня старая, классная обложка. Улитка на склоне. — Вот тут я был расстроен. Кроме прочего я было дело хотел почитать ужасы и По я послал почти сразу. Кинг мне не понравился совсем, а Лавкрафт меня заинтересовал (Я с упоением читал данвичский ужас) не все меня заставляло пугаться, но это было интересно (почку продам за что-то похожее на данвичский ужас (не свою конечно). Что-то я много написал, пора заканчивать. Вообщем по этому короткому списку понятно, что я люблю поговорить о книгах, хоть и далеко не книжный червь.