Футболка.

...нежней только руки твои.

С того момента, как Гильдия потерпела поражение и ее члены разбежались по разным уголкам страны прошло около года. Эдгар сам себе обещает, что при первой же возможности вернётся домой, в Америку и продолжит свою карьеру писателя именно там. Но с каждым новым днём, с каждой новой улыбкой Аллан откладывает это желание. «–Привет» читается в этой детской жизнерадостной улыбке. Именно улыбка Рампо, его прекрасная натура заставляет Эдгара остаться в Японии на бессрочный срок. Иностранец обожает видеть детектива с утра, когда тот, только-только продрав глаза, сразу же одевается и идёт к знакомому ему темному особняку. Это единственное место, куда Рампо знает даже самые запутанные и сложные пути. И По будит уже не Карл, что тычется мокрым носом ему в щёку, а звонок в дверь, что отбивается звонкой трелью о стены. Эдгар даже не пытается просыпаться раньше, чтобы встретить желаемого гостя с чашкой чая и готовым завтраком. Ему нравится, как юноша снисходительно улыбается и желает ему доброго утра, путая пальцы в кудряшках. Пожалуй, его нежные руки с не слишком длинными и тонкими пальцами для сероглазого являются самым прекрасным. Эдгара забавит то, как Эдогава от скуки может взять его ладонь и приложить к своей, распахивая глаза, а после широко улыбаясь. «– – У тебя пальцы, как у пианиста, По-кун! Изящные такие. Даже не удивлюсь, если ты помимо поэзии умеешь хорошо играть на инструментах.» Пожалуй, Эдгар тогда впервые почувствовал, как его щеки пылают румянцем, отчего кожа буквально сгорает. В свободные для обоих дни юноши любят выбираться на набережную реки, снимая ботинки и проходясь по ещё горячему песку после дневного солнцепёка. Из-за ветра поднимаются волны, прибой мочит их ноги, отчего Рампо смеётся, а Эдгар слушает его мелодичный голос. Многие бы посчитали, что между ними явно нечто большее, чем просто дружба. Но нет. Их мысли, словно дети, чистые и наивные. Они просто знают, что необычайно дороги друг для друга. Они обнимают друг друга, чтобы чувствовать биение сердца. Знать, что рядом с именно этим человеком комфортно. Знать, что сердце вообще бьётся.

К нашим ногам бегут волны, А ты в своей серой футболке Из самого нежного хлопка. Нежней только руки твои.

Если вечером внезапно нагрянет дождь, Аллан непременно оставит детектива у себя на ночь. Даже на ночь Рампо не снимает хлопковую футболку, которая точно воздушная по ощущениям Эдгара. Американец не занимает всю кровать. Знает, что Рампо не может спать один в темной комнате. Знает, что почти сразу же придет к нему, закутанный в одеяло и попросит спать с ним. Эдогава словно добавляет лучи солнца в мрачную жизнь писателя. К слову, Эдгар чувствует плечом эту мягкую ткань, что пахнет сахаром и выпечкой. Но объятия Рампо для Аллана все равно ощущаются в разы мягче любой ткани. Пожалуй, даже природа не в силах потревожить их гармонию. Почти сразу замолкают птицы, что обычно поют необычайно ласково и нежно, внося новую жизнь в новый день. Ветер более не бьётся в окно, лишь дождь наглыми ударами стучит к ним в окна. завидует.

Корабли в тёмной воде Расплещут огней вереницы И замолкнут все птицы От такой чистоты. Ты в своей серой футболке Плечом чувствую мягкий хлопок Мягче только объятия твои.

С самого пробуждения По является очень рассеянным и неуклюжим, пока не выпьет свежесваренный кофе. Иногда спотыкается на ровных половицах, отчего Рампо сзади него лишь посмеивается с замечанием об аккуратности. В очередной раз Аллан хочет спокойно пройтись на кухню, как внезапно его переносит на другую сторону и юноша врезается лбом в дверной проем. Эдгар немного жмуриться, отходя от проема, но вместо привычного ему смеха слышит обеспокоенный возглас детектива. Честно говоря, писатель крайне удивился такому поведению со стороны Рампо. Спустя несколько секунд зеленоглазый стоял прямо перед ним, подняв рукой его челку, а второй держа поднявшиеся ладони Аллана. Он слишком хорошо его знает. Слишком быстро предугадал, что Эдгар попытается опустить свою челку обратно на глаза. Своими прекрасными изумрудными глазами Эдогава смотрит на лоб Аллана, а после опускает свой взгляд в его, казалось бы, плоские серые глаза. Американец правда не до конца понимает, что такого интересного детектив увидел в этой серой массе. Хотя.. По до сих пор стесняется как ребенок, вспоминая слова Эдогавы о том, что его глаза похожи на серые облака, за которыми прячется теплое и лучистое солнце. Кудрявый юноша видит в дневном освещении малахитовый свет в омутах радужки, что заставляет его погрузиться в эту чудесную пучину цвета. Он напоминает ему ветви ивы. Плотное покрывало вытянутых листьев расстилается над озёрами, лишь иногда давая свету протиснуться сквозь такие изящные тонкие веточки. В конце концов, детектив полностью берет его холодные ладони в свои, в вопросительном жесте наклоняя голову. «– Сильно ударился? Болит? Может что-то холодное приложить нужно? Йосано вроде так говорила.» Эдгар удивлённо хлопает ресницами, а после заливается смехом, стараясь скрыть появившиеся на глазах слезинки радости. Эдогава понимает, почему он смеётся, но все равно в детской манере надувает щеки и хмурится. «– Эй, что я такого смешного спросил?!» « – Ничего. Абсолютно ничего.» За радостным и впервые искренним смехом Аллан прячет одну назойливую мысль, которую не может озвучить. Уж слишком поэтично даже для самого писателя.. Пока ты держишь меня за руки своими чудесными ладошками, Рампо-кун, у меня ничего не болит. Я слишком счастлив в этот момент, чтобы отвлекаться на боль.

Свет в глазах – малахит Обнимают предплечья рисунки Пока ты меня держишь за руки У меня ничего не болит.