Связанные судьбой

      Раннее утро, 5:00 на часах, Хани пытался уснуть, и у него, действительно это получилось. Но не на долго, а ровно до тех пор, пока ему не приснился вчерашний красавчик, а уж сам сон то стыдно вспоминать. И скажите, пожалуйста, с какой стати он был без рубашки? А воспоминания о его действиях в этом сне, в очередной раз, заставили щеки Хани залиться румянцем, он уже потерял счёт, сколько раз за это время эта картина встала перед его глазами. Да и как, спрашивается, такое не вспоминать? Вы бы не вспоминали сон, где объект что привлёк ваше внимание всем своим видом, стоял перед вами без рубашки, с галстуком — бабочкой на шее, и на вопрос «Что бы вы могли предложить из горячего?» — ответил: «Себя.» Вы бы могли забыть такой сон? Вот и Хани никак не мог. Да и стоит заметить, что вчерашняя его рубашка так обтягивала его мускулы и рельефы, что представить его без нее было проще простого, что Кан и его фантазия и сделали. Собственно, после такого, сон как рукой сняло, и уже уснуть не получалось. Стоило занять себя хоть чем — то. Самым верным решением, на тот момент, была пробежка. Хани и раньше выходил на пробежки, но обычно, не раньше 7 утра, а в 5 — это что — то новенькое. Только вот стоило принять душ, и снять утреннее напряжение после весёлой ночки. Да и вчерашнее вино ещё тоже не до конца выветрилось, или ему просто хотелось в это верить. Ведь возникшие мысли можно было сослать на действие алкоголя, а вот у трезвой головы оправданий нет. Было ли решение пойти в это время на пробежку верным? — Да. Думал ли так Хани после этой пробежки? — Нет. Но разве может он пойти против судьбы и предначертанного пути? — Определённо — нет. Или все же есть пути и способы, с помощью которых можно перехитрить и обойти судьбу? Кто знает…       Хани был уверен, что не найдётся больше дурачка, который в 5 утра пойдёт на пробежку, он собирался сделать пару кружочков по их небольшому району, а потом потихоньку собираться в студию, потому что мысли мыслями, а работу никто не отменял, тем более, у него была назначена важная съёмка на следующей неделе, и к ней нужно было хорошенько подготовиться, обсудить с моделью детали, определиться с локациями. Конечно, основной концепт был уже давно подобран, но это была конкурсная важная работа, поэтому Хани постоянно вносил правки и дорабатывал детали.       Свежий воздух очень здорово бодрил, это было то что нужно. Что — то подсказывало ему, что даже 3 шота эспрессо не справятся с ночным недосыпом. Все таки выйти на пробежку было верным решением, ну или так Хани думал до тех пор, пока не добежал до перекрёстка, и совершенно не подумав, свернул в сторону вчерашнего ресторанчика. И если бы он знал, что хозяин сие заведения живёт прямо над ним, то ни за что бы не сунул свой симпатичный носик на эту улицу. Ну и конечно же, кто бы сомневался, что вчерашний красавчик тоже будет на пробежке в это время. Стоило задуматься раньше о том, что такую форму он поддерживает явно не стейки обжаривая, нет, что — то он, конечно, жарит, но точно что — то подвижнее мяса. Но неужели сегодня он не мог обойтись без пробежки, а просто сходить в зал попозже и, например, заняться там своими симпатичными булочками, что видны за километр, а не выходить в 5 утра на пробежку. Наверное, Хани уже и не обращал внимания на то, как подмечал какие — то мелочи в этом парне, чьё имя он до сих пор даже и не знал. Мысли с такой скоростью неслись в его прекрасной головушке, что он просто не заметил, как впечатался в стену. Вот только откуда тут стена? Тут вроде нет никаких построек. Ах да, тут же шкаф подвезли, а наш малыш Хани в вихре мыслей совсем забылся. И знаете, сейчас бы он явно хотел, чтоб эта была стена, действительно стена. И пускай, он бы, возможно, сломал себе что — нибудь от удара, но тогда бы хоть остатки достоинства были бы на месте. А сейчас просто хочется провалиться сквозь землю. Хани понимал одно, надо что — то делать, и уходить отсюда, или потом вперёд ногами вынесут его. Единственное, что пришло ему на ум в этот момент, было то, что вогнало его в стыд ещё больше. Только вот, чаще всего мы сначала говорим, а потом думаем. — Ой, простите, я немного задумался! У вас такая классная спина, наверное, много работаете над ней. Ну ладно, я побегу. — Это вы ещё не видели её без одежды, не хотите взглянуть? — А можно? Эта фраза вырвалась раньше, чем Хани осознал, что именно он ляпнул. Его щеки, моментально покрылись румянцем, и когда он подумал, что падать ниже некуда, то его собеседник выдал: — Судя по вчерашнему дню, ты бы взглянул не только на спину. За этой фразой последовали смешок и ухмылочка, и если в обычной ситуации, Хани бы ни на шутку разозлился, то сейчас единственной мыслью в его голове, было то, что мужчина перед ним слишком красив, черт возьми! И знаете что сделали ноги — предатели Кан Хани? Они просто побежали, а его мозг только и смог, что выдать фразу: — Простите, мне пора, досвидания! — До-сви-да-ния, малыш, увидимся! Эту фразу Хани уже не услышал, потому что он оказался за углом дома раньше, чем понял.       «Холодный душ, холодный душ!» — это все, что парень мог крутить в голове, а, ну еще горячего мужчину, конечно же. Нужно остыть, выкинуть мысли из головы и бежать на работу, было бы неплохо ещё и забежать перекусить по дороге. Мысли мыслями, но не хватало свалиться от голода, ведь у него и так был недосып. И кто бы мог подумать (ну ладно, о чем я, все об этом подумали), что в кофейне по дороге, он столкнётся именно с объектом своих грёз последних суток. Действительно, ведь попить кофе и приготовить завтрак в своём ресторане нельзя, правда ведь.       На самом деле, на тот момент, эти двое ещё не понимали, что это не простые случайности, сама судьба их сталкивала, они были словно магниты, которые притягивает друг к другу, словно две половинки одного целого.       Первым в кофейню пришёл, конечно же, Хани, ведь если бы он пришёл и увидел «Его», то он бы явно там не задержался. В такую жару хотелось чего — нибудь освежающего, поэтому из напитков он предпочёл холодный раф, в меру сливочный, не приторный и не горький, самое то, все как Хани любил. А к кофе он заказал шоколадный круассан, после событий, происходящих со вчерашнего вечера, ему срочно нужна была доза сладкого, чтобы заесть стресс. Хани всегда так делал, когда нервничал или переживал. В моменты, когда ему нужно было немного разрядиться — сладкие вредности вечное спасение.       Хани присел за столик возле окна, он очень любил эту кофейню, потому что здесь была всегда очень уютная атмосфера, играла классная музыка, а на стеллажах возле стены был большой выбор книг и настолок, в этой кофейне всегда можно было найти занятие по душе. Он смачно откусил большой кусок от свежайшей выпечки, как же вкусно — подумал он, но не успел даже проглотить, как за спиной раздался голос, голос, от которого мурашки побежали табуном по всему телу. Нет, Кан Хани, тебе показалось — подумал он, но только подумал, потому что ни ответить, ни сделать ничего он попросту не успел. — Я присяду, сладкий? Это парень произнёс фразу в вопросительной форме, но это было скорее утверждение, чем вопрос. И что? Сладкий? Я ему что, бойфренд? Любовник? От этих мыслей у Хани выступил пот на лбу, сердце замерло, а потом забилось в бешеном ритме. В другой ситуации, и если бы это был кто — то другой, он бы уже возмутился, но почему сейчас он не мог произнести ни звука, словно он принцесса Русалочка, а голос у него забрала злая ведьма Урсула, и вернуть его может только поцелуй прекрасного принца… какой к черту поцелуй? Мысли метались в голове одна за другой, и казалось, что прошла целая вечность, хотя на самом деле, не прошло и пяти секунд. — О, у тебя шоколадный, а я взял ванильный, хотя, шоколадный тоже вкусный, в следующий раз возьму его, а может он такой вкусный, потому что твой? Хани сам не понял, как это произошло, да и случилось все в считанные секунды, настолько быстро, что он даже и среагировать не успел. Этот шикарный мужчина просто взял, и пальцем, своим красивым длинным пальцем вытер шоколадный крем с уголка губ Хани и облизнул его. ОН. ОБЛИЗАЛ. ЭТОТ. ПАЛЕЦ. Черт возьми! Стоит ли сейчас рассказывать как он выглядел в этом момент? Просто представьте самого сексуального парня в своей жизни. На этом, пожалуй, описание закончится. Как он вообще умудрился испачкаться? Как же стыдно! Эти мысли не давали Кан Хани покоя. Он не мог понять, что происходит, вроде бы, ему не говорят ничего напрямую, но в нем явно заинтересованы. Хани это тревожило и будоражило одновременно. Одно он понял сразу и точно — спокойной и размеренной жизни конец. — Я, Ан Джиу, ты ведь Кан Хани, верно? Ну конечно, естественно, он уже разузнал обо мне все, подумал Кан, стоит устроить хену взбучку, когда я доеду до студии. — Верно, Джебом хен все обо мне разболтал? — Нет, я смог узнать у него только имя, этот засранец сказал, что если я хочу разузнать больше, то должен все спросить лично у тебя. Вот, я пытаюсь познакомиться, ты не против, сладкий? Хани старался не подавать виду, но у него уже начал дёргаться глаз. Почему этот парень вёл себя настолько расслабленно с незнакомым человеком, одному Богу известно, и пускай Кан пускал на него слюни, но даже в такой ситуации это слишком. — Простите, Ан Джиу, но почему вы говорите со мной эмм… так? — Потому что мне хочется. — Но мы с вами едва знакомы, точнее, мы познакомились только что, поэтому это лишнее, не думаете? — Но ты мне нравишься. — Это не повод. — Переспим? — Простите?! — Это ведь будет достаточно веским аргументом, чтобы называть тебя сладким? Сказать что Хани был в шоке — ничего не сказать, он не просто был в шоке, он охренел, просто выпал в осадок. «Переспим?» Нет, если уж говорить откровенно, то он был не против, но так сразу? Ещё и выпалить такое? Как можно вообще до такого додуматься? — Мне кажется, вы обратились не к тому человеку и не в том месте, ночной клуб в соседнем районе, я думаю, там вы найдёте подходящую кандидатуру. — Сладкий, я ведь тоже тебе понравился? Мне нужен ты, и тооолько ты. — Ничуть. — Малыш, я не слепой… — Думаю, мне пора, приятного аппетита, можете съесть и моё, если вам так понравилось. Хани положил на стол 20 000 вон и вышел оттуда пулей, шагая максимально быстро, он хотел как можно скорее оказаться в студии, в максимально безопасном для себя пространстве.       Как вообще такой красивый мужчина может быть таким нахальным и самоуверенным. Но Кан признал, что белая рубашка сидела на нем не хуже вчерашней чёрной и он все так же был слишком сексуальным.       Хани оказался в студии раньше нужного времени, но когда прошло уже больше часа с назначенного времени, и модели все ещё не было, он насторожился. Съёмка что была назначена на следующей неделе, была конкурсной, и сегодня они должны были обсудить с моделью детали, подобрать пару образов и просто завершить подготовку. Это должна была быть фотосессия в образах греческих Богов, и Хани очень тщательно и долго выбирал модель с идеальным телом, если что — нибудь сорвётся, то найти за этот короткий срок кого — то подходящего будет очень проблематично. И кто бы сомневался, что произошло самое худшее из того, что могло, самый худший расклад. Когда через полтора часа парень, что должен был быть моделью все же доковылял, а он именно доковылял, на костылях, потому что он сломал лодыжку. И какую съёмку с ним проводить вообще? Разве что с Ахиллесом и его ахиллесовой пятой. — Хеен, прости, прости, прости! Я не специально, правда! — Да оно то ясно, что не специально, но как ты так, Канин? — Просто мы с ребятами играли в футбол с утра, и я неудачно упал. Хен, что же делать? — Ну, тебе чесать домой и отдыхать, а я попытаюсь кого — нибудь найти. На первый взгляд, Хани был максимально спокоен, но тараканы в его голове уже навели шуму и устроили концерт. Ладно, Кан Хани, подумал он, у тебя есть неделя, ты обязательно кого — нибудь найдешь, будь спокоен. В этот день, с Джебомом он так и не встретился, потому что к моменту, когда тот пришёл, Хани уже ушёл, а последующие несколько дней, у них разительно отличались графики, поэтому, им так и не удалось поговорить на счёт Ан Джиу, да и с возникшей проблемой, даже недовольство от поведения этого типа отпадало на второй план. На четвёртый день поисков, Хани забеспокоился, а на шестой уже начал паниковать, послезавтра должна была состояться съёмка, а модели все ещё не было и как бы он не хотел говорить хену, ему пришлось это сделать, потому что у него было гораздо больше связей, чем у Хани. — О Боже, Кан Хани, почему ты мне раньше не сказал? У меня был идеальный вариант, но его уже определили в другой проект в этот же день, так что он отпадает. — Хен, помоги мне, пожалуйста! Если я не найду человека с такими же идеальными пропорциями, как у Канина, то съёмка провалится, я уже не знаю, что мне делать! — Что же с тобой делать, Хани. Ладно, готовься к съёмке, я найду тебе кого — нибудь к этому дню, по крайней мере, очень сильно постараюсь. — Хен, спасибо огромное, я на тебя надеюсь!       И пусть Хани немного успокоился, потому что Джебом хен совершенно точно найдёт модель, раз уж обещал, но чувство беспокойства его не отпускало. Что — то подсказывало, что гладко этот день не пройдёт. Впрочем, чуйка его не подвела, потому что главным сюрпризом этого дня, был человек, которого привёл хен. И как только этот человек переступил порог студии, Хани уже начал жалеть, что попросил Ким Джебома найти ему модель, да только вот, куда было уже деваться?