•••
Проезжая по серпантинам Федя бросал взгляды на долгожданное море. Лето испепеляло своей жарой, а бескрайний водный простор манил своей свободой и покоем. Дом, покрытый вьюном, выглядел слишком умиротворённо. Его хозяин вышел навстречу в шортах и свободной футболке. Волосы его были растрёпаны и, пока он шёл к низкой калитке, наспех собирал их в маленький хвост. — Николай, — он протянул руку. — Фёдор, — пожал её в ответ Достоевский. — Рад знакомству. Вы надолго? — На пару недель. Коля кивнул, проводя гостя в дом. Внутри было прохладно, плотные шторы задвинуты, мешая свету проникать в жильё. Этот полумрак был довольно приятным. Поднимаясь наверх, Федя рассматривал белые стены, на которых висели картины. От них веяло тихой грустью и спокойствием. Достоевский остановился у той, на которой был изображён маяк, окружённый разбушевавшейся водой. — Я могу показать Вам его, если интересует. Он тут недалеко, — послышался тихий голос. — Это Вы рисовали? В ответ лишь молчаливый кивок. — Вот Ваша комната. Если возникнут вопросы, то меня можете найти в комнате дальше по коридору. С этими словами Николай ушёл. Он выглядел слишком измотано. Тёмные круги холодными лунами пролегли под глазами, а кристально голубые глаза потухли.•••
Они поднимались к маяку. Море снова разбушевалось. Тёмные волны пенились, разбрасывая в стороны брызги. Николай остановился, бросив взгляд на неугомонную воду. Он выглядел так, будто его душа готова прямо сейчас броситься в этот яростный поток, уходя с ним в море. Глаза Коли на миг блеснули, в них показалась жизнь, но как только он отвёл взгляд, они снова мертвенно потухли. Этот человек был подобен морю. Никто не знает, что на дне, но все видят красоту снаружи. — Здесь очень красиво, — произнёс Фёдор, наблюдая за бушующими потоками. За их спинами высился маяк. На фоне беспокойного моря он казался слишком умиротворённым. Достоевский нашёл это место весьма впечатляющим. Оно так же, как и человек, который привёл его сюда, было прекрасно.•••
Затяжные дожди не давали выйти на прогулку уже несколько дней. Сначала Фёдор думал, что зря потратит время, сидя в четырёх стенах, но потом оказалось, что проводить это время с хозяином дома было весьма занимательно. У Николая имелась довольно внушительная коллекция пластинок, из которой они за эти несколько дней не прослушали и половины. Как оказалось Гоголь без ума от музыки. Феде нравилось наблюдать за тем, как Николай рисует. Он будто бы следил за изливанием утончённой души на грубую бумагу. Слишком завораживающее зрелище. Лицо художника в это время было особенно красиво. За всё время, проведённое с Колей, Достоевский полюбил чай. Тот пил его днями напролёт, оставляя по всему дому пустые кружки, хранившие на своём дне размытые рисунки. Это Фёдор тоже нашёл привлекательным. Каждая кружка, вышедшая из рук Николая, становилась произведением искусства. За это время Достоевский полюбил старые фильмы. Коля смотрел их дождливыми вечерами и постоянно звал Федю. Поначалу тому не нравилось ни качество ни звук, но вскоре он взглянул на них глазами Гоголя. И полюбил.•••
Просыпаться рядом с Николаем оказалось особенно приятно. Даже его вечно холодные стопы, случайно касающиеся ног Феди, не мешали наслаждаться сном рядом с ним. Уезжать не хотелось. Кристально голубые глаза, которые так полюбились Фёдору, наконец обрели жизнь. Они снова блестели, а вечно тихий и сонный голос стал более звонким, но всё таким же приятным.•••
Спустя месяц потухать стал Достоевский. Он не мог оставаться на одном месте так долго. Коля видел это и его душа рассыпалась на части. — Ты не обязан заставлять себя, — произнёс он в ночной тишине. — Я не могу иначе. Если уеду, так же умру от тоски. А Коля был готов ехать за ним, только бы тот остался прежним. Он хотел подарить ему жизнь.