(not) puppy love

***

— Хен, — кричит Бомгю. — Я дома! Он вешает куртку в прихожей и бросает сумку на пол, ожидая, когда из их комнаты выйдет Субин, чтобы встретить его. Никто не отзывается, что не странно для окончания ночной смены. Субин, вероятно, сидит в их комнате, играя в наушниках в ожидании возвращения Бомгю. Младший оставляет вещи у двери и затем направляется в их спальню, готовый разобраться со своим парнем — но его там тоже нет, и он начинает беспокоиться. — Хен? — он зовет. Ванная не заперта и пуста, а в подвале полно варящихся зелий, но нет Субина. На кухне стоит кастрюля с кипящим супом, но никто его не помешивает. Ладони Бомгю становятся все более влажными. Они живут в относительно безопасном районе, и Субин, будучи магом, наложил на их дом целый ряд оберегающих заклятий. Но не исключено, что кто-то смог бы проникнуть даже тогда. Субин хорош, но он не какой-то эксперт по безопасности — и если это так, то что, черт возьми, случилось с Субином? Он спешит обратно в их спальню, ища хоть что-нибудь, что угодно. Признаки борьбы, следы магии, что угодно, что могло бы указать ему, куда делся его парень. Но там ничего нет. Ничего, кроме… — Еж? — бормочет Бомгю. Он присаживается на корточки у их кровати и поднимает с пола картонную коробку, которую не заметил в панике. И да, это определенно ежик, у него иголки и все такое, но… почему? Кто-то украл его парня и оставил вместо него ежика? В этом еще меньше смысла, чем в том, что кто-то просто вломился и похитил его. Бомгю косится на ежа, как будто хочет, чтобы он рассказал ему, что произошло. Он косится в ответ своими крохотными глазками-бисеринками почти вызывающе, почти как— Почти как Субин. Бомгю шокирован осознанием. Субин записался на курс трансформации в этом семестре, и его последним заданием было превратить предмет в любое животное по выбору. Это совсем не простая задача — у класса восемьдесят процентов неудач или чего-то, что пошло не по плану — и Субин провел все последние две недели, то и дело пытаясь создать что-то живое из ничего. Бомгю мало что знает о магии, будучи обычным человеком, лишенным волшебства, но он знает о ней достаточно, чтобы понимать, что это может легко обернуться против него. Субин обычно не практикует такое в одиночку именно по этой причине. Если что-то пойдет не так, Бомгю должен быть рядом, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, иначе последствия могут быть катастрофическими. Но Бомгю сегодня вечером работал допоздна, а еще приближается крайний срок сдачи задания, и это кажется гораздо более вероятным, чем то, что кто-то ворвался в их дом и похитил Субина только для того, чтобы заменить его ежом. Кажется, что этот еж и есть Субин. — Милый? — он осторожно спрашивает ежика. Он — Субин? — шевелится, задирая нос в знак подтверждения, и Бомгю кричит, в шоке роняя картонную коробку. О боже. — О боже мой, — шепчет он вслух в абсолютном ужасе. — О боже мой, я… Прости, хен, блять, какого черта. Он поднимает Субина с земли и заключает в объятия, прижимая его к своей груди. Иголки острые, впиваются в его руку и ранят нежную кожу, но он не может найти в себе силы не забить на боль. Не тогда, когда его парень превратился в чертового ежа. Его вот-вот вырвет от стресса. — Я не знаю, что делать, — бормочет он в панике, как будто Субин мог ответить ему, когда он в такой форме. Сохранились ли вообще человеческие воспоминания и знания? Или он в буквальном смысле превратил себя в ежа вместе с мозгами и все такое? Его парень превратился буквально в животное? — Блять. Блять. Блять. Он сажает Субина на свой стол, а затем садится в свое кресло, потому что не уверен, что сможет больше держаться прямо. Неудержимо дрожа, он вытаскивает свой телефон из кармана, одним глазом глядя на экран, а другим - на Субина, обнюхивающего его клавиатуру. — Тэхен. Тэхен. Тэхенни... — его большой палец продолжает соскальзывать, и он случайно проскальзывает мимо контакта Тэхена четыре раза, прежде чем, наконец, открывается экран вызова. Субин садится рядом с Бомгю, и, боже, действительно трудно сказать, какие эмоции он испытывает, когда находится в такой форме. Субин моргает, глядя на него, его очень маленькая мордочка совершенно пустая, и Бомгю буквально рыдает к тому времени, как Тэхен берет трубку. — Алло. Хен? — спрашивает Тэхен, вероятно, сбитый с толку тем, что Бомгю звонит ему в десять вечера и плачет в трубку. — Что случилось? Ты в порядке? Как только слезы начинают литься, они не останавливаются. — Субин-хен — я думаю, он превратил себя в гребаного ежа. В буквальном смысле ежа. Наступает мучительно долгая пауза, прежде чем Тэхен говорит не очень умно: — Это прикол? — Нет! — Бомгю кричит. Субин подпрыгивает, иголки поднимаются от удивления, и Бомгю мгновенно успокаивается. — Прости... прости, дорогой... — Ты говоришь с Субином… ежом? — Да, — шипит Бомгю, вытирая слезы свободной рукой. — Он все еще может понимать меня, верно? — Я думаю… может быть? — Тэхен отвечает, но звучит не слишком уверенным. — Может быть? Это не совсем моя область. Думаю, это зависит от типа заклинания и от того, насколько сильным оно было. — Он работал над… над заданием, — Бомгю заикается. — Превращение обычного объекта в животное. — О боже, — бормочет Тэхен, что является реакцией, прямо противоположной тому, что хочет услышать Бомгю. — Тогда я не знаю, хен. Честно. Подобное заклинание должно быть довольно сильным. Возможно, он не понимает тебя сейчас, но... Бомгю задыхается: — Так он на самом деле теперь просто тупой ежик?! — Но, — произносит Тэхен. — Я уверен, что это можно исправить. Все можно исправить. Тебе следует отвезти его в больницу, ту, что рядом со спортзалом. Они специализируются на магических катастрофах. Больница. Врачи. Правильно. Они знают, что делать. Бомгю шмыгает носом, глядя сверху вниз на своего бедного парня с ежиными мозгами. И в буквальном смысле с ежиными мозгами, и в переносном, потому что как он мог быть настолько тупым, чтобы предпринять что-то подобное в одиночку? — Все будет хорошо, Хен, — успокаивает его Тэхен. — Просто отвези его туда как можно быстрее. — Хорошо, — шепчет Бомгю надломленный голосом. Он прочищает горло и пытается снова. — Хорошо. Я собираюсь отвезти его сейчас. — Пожалуйста, напиши мне о том, что скажут врачи. — Я так и сделаю, — обещает Бомгю. — Спасибо. Тэхен вешает трубку раньше, чем он успеет договорить, и Бомгю, не теряя времени, подхватывает Субина и мчится обратно к двери. Все будет хорошо. Все будет замечательно. Все должно быть в порядке, потому что ни за что на свете Бомгю потеряет любовь всей своей жизни из-за неверного заклинания и превращения в ежа. Он собирается натянуть куртку, когда резко вдыхает, улавливая запах чего-то острого, и вспоминает суп, кипящий на плите. — Черт, — шепчет он и мчится на кухню, аккуратно ставя Субин на стол. Последнее, чего он хочет, это придя домой, обнаружить, что их квартира сгорела дотла, потому что он оставил плиту включенной. — Какого хрена ты практиковался в этом дерьме, готовя суп? Ты худший в многозадачности на свете. Субин садится на задницу и смотрит на него в ответ, что, на самом деле, не слишком отличается от того, что он сделал бы, будучи человеком. Бомгю выключает плиту, затем ставит кастрюлю на другую конфорку, после чего быстро моет руки. Он почти уверен, что Субин помочился на него, что наводит Бомгю на мысль, что у него на самом деле нет человеческих воспоминаний, но это не мешает ему поделиться с ним частью своих мыслей. — Ты такой глупый, Хен. Ты такой… Я надеюсь, ты сможешь понять меня своим крохотным мозгом, чтобы ты знал, каким чертовски глупым я тебя считаю! — Бомгю кричит. — Это не очень приятно, — говорит Субин, и Бомгю застывает на середине вытирания рук. — Подожди, — он смотрит на Субина, который все еще наблюдает со своего места на стойке. — Ты… ты можешь говорить? Ты мог говорить все это время и заставил мне вот так сходить с ума?! Если для тебя это какая-то гребаная шутка, хен, я клянусь — — Да? — Субин отвечает, и его губы не двигаются, когда он говорит. — Но почему ты кричишь на Оди? Бомгю растерянно смотрит на него, гадая, спит ли он или умер. Может быть, это Ад. — Что? — ошеломленно говорит Бомгю. — Оди, — Субин повторяет. — Эй, Земля вызывает Бомгю! Большая, очень знакомая рука машет перед лицом Бомгю, и он оборачивается, чтобы увидеть высокую, очень человеческую версию своего парня прямо за ним, выглядящего таким же непонимающим, как и сам Бомгю. Бомгю кричит. — Остановись! — Субин визжит, хватая Бомгю за плечи. — Что с тобой не так? Ты же напугаешь его! — Его?! — Оди! — Кто, блядь, такой Оди?! Субин подхватывает ежика Субина, свирепо смотрит на Бомгю и— Ох. — О. Оооо. — Бедный малыш, — воркует Субин, поглаживая ежика. Почему это не Субин? Его на самом деле зовут Оди, и какого черта в картонной коробке в их комнате сидел ежик, если это все же был не Субин? — Твой папочка здесь, чтобы защитить тебя. — Во-первых, если это твой ребенок, разве он не мой ребенок тоже? Во-вторых, какого черта?! — Бомгю бьет Субина по руке, и тот взвизгивает, отскакивая назад. — Это я должен был сказать это! Почему ты пристаешь к моему ребенку? — Я думал… — Бомгю сглатывает, его лицо горит розовым. — ядумалчтоэтоты. — Прости, что? — Я думал. Он был тобой, — выпаливает Бомгю сквозь зубы. Субин наклоняет к нему голову. Оди делает то же самое. Это было бы мило, если бы Бомгю не собирался выброситься из окна со стыда. — Прости, что? — Субин повторяет, но на его лице появляется болезненная, насмешливая ухмылка. — Ты слышал меня! Заткнись! — Кричит Бомгю. Он отходит, руки сжаты в кулаки по бокам, и боже, он такой, блять, тупой. Субин никогда не позволит ему забыть об этом, он мог бы с таким же успехом просто взять новую личность сейчас и переезжать из страны в страну, потому что он не уверен, как он собирается жить с этим стыдом и— — Гю, — смеется Субин, прижимая к себе Бомгю, прежде чем тот успевает убежать, и обнимая его сзади. — Прости, прости. Я просто… почему ты так подумал? — Потому что ты... — Бомгю закрывает лицо руками, не позволяя Субину смотреть на него. — Ты практиковал заклинание превращения животных, и... тебя здесь не было, когда я вернулся домой, и я подумал… — Он облизывает губы. — Почему в нашей комнате вообще еж?! Что я должен был подумать! — Э-эм, это то, что у нас появился новый питомец? — он слышит улыбку в голосе Субина. — Все в порядке. Я понимаю. Чшш, не плачь. — Я не плачу! — Бомгю кричит, плача. Хотя сейчас это больше от смущения, чем от чего-либо еще. Он чувствует себя самым тупым человеком на планете, и, возможно, он в какой-то форме шока. Субин разворачивает его к себе, заключая в объятия, и Бомгю шмыгает носом ему в плечо, пока у него не начинает слишком сильно болеть горло, чтобы продолжать. — Я забрал его из зоомагазина раньше, потому что подумал, что владение ежом поможет мне превратить объект в одного, — объясняет Субин мягким и успокаивающим голосом. Он гладит волосы Бомгю, и младший слегка поскуливает. — Но потом я понял, что не захватил для него никакой еды, поэтому очень быстро выбежал, чтобы захватить немного. Я не думал, что ты доберешься домой, пока меня не будет. Прости, малыш. Бомгю становится как можно меньше в руках Субина и бормочет: — Я не твой малыш. — Хм? С каких это пор? — дразнит старший. — Начиная сейчас! — Бомгю надувает губы. — Ты только назвал этого глупого ежика своим ребенком пять минут назад! — Он не глупый, — низким голосом предупреждает Субин. — Это и твой ребенок. И вы оба можете быть моими малышами. Вы разных разрядов. Есть разные уровни. Он на уровне ребенка, ты больше похож на уровень сладкой детки— — Я ненавижу тебя, — беззлобно говорит Бомгю, и Субин смеется так сильно, что тоже почти плачет.   ( — Итак ... ты бы все еще любил меня, если бы я был ежом? — Субин спрашивает позже, как раз когда Бомгю собирается заснуть. — Пошел ты, — говорит он. Субин смеется так сильно, что снова чуть не плачет, и хотя Бомгю холоден с ним до следующего утра, он втайне испытывает большое, очень большое облегчение от того, что его парень все тот же глупый, нелепый, придурковатый, невероятно красивый человек, в которого он влюбился, а не гребаный ежик.)