холод и рассудительность

молодой человек всё носится вокруг своего нового товарища, которого совсем скоро уже можно будет привести в действие, всего лишь соединив парочку каких-то проводков. ещё недавно дань хэн мог лишь мечтать о том, чтобы в его скромной лаборатории, выделенной не менее скромной космической организацией, имени которой он даже не помнит, носился кто-то, кто не он сам — надоело ему брать и тратить свое драгоценное время на то, чтобы самостоятельно носиться за всякими банками-склянками да вручную доводить до рабочего состояния какие-то элементарные электронные штучки. зато теперь у него почти готовая далеко не элементарная такая штучка стоит прямо перед его носом, ожидая последнего штриха. вчера же хэн целый вечер просидел над тем, чтобы его новоиспечённый лаборант обзавёлся далеко не глупым искусственным интеллектом. парень руководствовался одним принципом: холод и рассудительность во всём, чтобы стабильной работе в его обители не мешало совсем ничего. да и сам дань хэн такой, что ж поделать? думается ему, что с подобным придётся намного легче… как минимум, никто не будет устраивать споры на пустом месте. а если и будет, то робота можно будет просто-напросто отключить и покопаться в его черепушке ещё один вечерок, чтобы привести код в надлежащее состояние. — пора, — отрезает юноша, поправляя сползшие на нос очки. волновался ли он? безумно. пусть он и был довольно известным в своих кругах учёным, способным на всё и сразу, собственные способности дань хэн не оценивал по достоинству, а уж тем более он не верил в то, что ему действительно удастся повторить секрет герты по производству вездесущих куколок-помощников. худощавые руки всё же подаются вперёд, чтобы наконец-то соединить несчастные оставшиеся провода, захлопнуть крышку для доступа к батарее, что у робота находилась на груди, там, где у хэна было сердце, а после с замершим в ожидании лице отстраниться. запуск такой серьёзной машины явно не мог пройти быстро: было слышно, как внутри щёлкает каждый маленький механизм по отдельности, что-то издаёт едва слышный «бип,» а части тела робота потихоньку начинают проверять работоспособность. однако уже спустя пару минут перед дань хэном в полный рост стояло его творение, приветливо улыбаясь — механический помощник наконец-то готов к настройке. но перед этим парень того осматривает и не удерживается от того, чтобы коснуться чужого лица ладонью. тот был тёплым, ведь уже успел прогреться. — как настоящий… — задумчиво бубнит учёный, продолжая гладить щёку. — установить имя «как настоящий»? — умная машина строит задумчивую мордашку. — нет… нет! — быстро протараторив это, он наблюдает за тем, как лицо робота приходит к изначальному значению приветливой улыбки. нужно было что-то придумать. и придумать быстро! ведь пусть перед ним и стоял бездушный киборг, заставлять кого-то ждать дань хэн совсем не любил. однако в голову почему-то пришло лишь одно: келус. так звали одного из сосудов для стелларона в какой-то фантастической книжонке, что парень раньше любил читать перед сном, мечтая о том, что совсем скоро построит карьеру успешного учёного. — келус. тебя теперь зовут келус. робот кивает, выражая тем самым, что команда своего владельца была выполнена успешно. а хэн тем временем был готов от счастья прыгать да по-щенячьи болтать хвостиком, если бы тот у него был. уж больно он рад тому, что хоть какое-то его изобретение корректно заработало с первого раза и даже сумело правильно распознать речь и принять команду. — мне ведь не стоит учить тебя всему? ты уже начал ознакомление с теми данными, что я записал на твою карту памяти? — произносит это дань хэн на выдохе, позволяя себе наконец-то расслабиться после напряжения в ожидании. — да, хозяин, — без всяких изменений на лице произносит келус. да и некогда ему было заниматься мордашкой — нужно было прошерстить всё, что для него заботливо в одном месте собрал человек. — прошу… зови меня просто дань хэн.

***

— дань хэн, а что такое «любовь»? уже с несколько недель учёный делит своё рабочее пространство (что, к слову, подрабатывало его гостиной, а ещё и спальней заодно) с человекоподобным роботом. и если бы хэн знал, что тот, когда работы нет, полезет в архив и найдёт там какие-то старинные сопливые романы, он бы сжёг их все и не оставил пепла, ведь теперь любознательная машина стремится узнавать всё, что никак не вяжется с понятием холода и уж тем более с понятием рассудительности. но и оставить такие вопросы без ответа нельзя было, ведь келус был как ребёнок и не отставал, пока ему всё не станет понятно. и отчего-то хэну было даже жалко отправлять робота на перезагрузку, чтобы из его краткосрочной памяти такие глупости вылетели. — ну… это когда тебе кто-то очень сильно нравится. и вы очень близки, — по правде говоря, сам юноша не мог вспомнить, чтобы когда-то он позволял себе кого-то любить именно по-романтичному. подождите, а почему он вообще решил дать своему лаборанту определение именно этой любви? — вы часто друг друга касаетесь, часто вместе, а ещё… боюсь, что тебе немного рано знать о том, что следует за поцелуями. и оно тебе не пригодится. а ещё дань хэн сам не понимал, почему описывая любовь, какую он знал по тем самым дешёвым романам, он думал о келусе. вероятно, ему нравился тот как собственное творение, которым хотелось любоваться. да и внешность парню учёный состряпал вполне себе приятную. близки они и всегда вместе, потому что хэн тут же и спит, пока робот в спящем режиме вставал в каком-нибудь углу. касались они друг друга часто, зачастую даже от того, что юноша как всегда работал с просонья и собственной рукой мазал по чужим, а иногда бывало и плечом задевал чужое. совпадения забавны. или попросту кое-кто сходит с ума от затворничества в своей лаборатории. — получается, я люблю тебя. конечно, переваривая это в своей голове дань хэн и сам понимал, что их взаимоотношения с помощником уж больно похожи на описанную им любовь. но он даже не догадывался о том, что робот и правда воспримет всё буквально. — возможно, — отвечает парень, не желая спорить с таким наивным созданием. он усмехается от того, насколько в той самой наивности келус был милым.

***

— что ты делаешь? — интересуется дань хэн, отрывая взгляд от своего стола, где он как всегда занимался чем-то мелким и электронным, и приспуская очки. с тех пор, как робот поинтересовался о любви, тот определенно стал чаще касаться учёного, что вызывало целые табуны мурашек по всему телу. хэну нравилось списывать это на то, что пусть железяка и была с подогревом, до температуры человека той всё ещё тяжело. — я прочитал в интернете, что когда хочешь поднять человеку настроение, его стоит обнять. я же правильно это делаю? — келус говорит размеренно, ведь всем своим эмоциям он пока что учится лишь у создателя. но такими темпами тот научится лишь смущению и покрасу щёк в красный каждый раз, когда его касаются. — правильно. но с чего ты вдруг решил, что у меня не лады с настроением? — обернувшись, хэн скинул с себя чужие слегка прохладные руки. разве что, сам не заметил, как подольше те подержал в своих, прежде чем отпустить. — в справочнике написано, что к симптомам апатии относятся такие явления как: рассеянность, утомляемость, сонливость, бессонница, пониженный аппетит и замкнутость. дань хэн уже в четвертый раз переделывает эту микросхему, этой ночью он плохо спал и несколько раз своими движениями выводил меня из спящего режима, он также не завтракал и со вчерашнего дня не пытался научить меня чего-то новому. я подумал, что тебе не помешает, — келус пожимает плечами, подобно человеку. юноша прикусывает собственную губу. когда он делал робота расчетливым, он явно не имел в виду такую внимательность к своему людскому окружению и способность сопоставлять чужое состояние с материалами медицинских справочников. но… какая уже разница, когда так хочется тепла? — ты прав. мне определённо нужны объятия. и без лишних слов дань хэн покидает рабочее место для того, чтобы самостоятельно обнять своего механического помощника.

***

— келус, тебе не кажется, что это… немного слишком? — интересуется дань хэн, когда вместо привычного отключения где-то в углу робот заваливается к нему на футон и укрывается его одеялом. — я узнал, что так делают люди, которые друг друга любят, — и ведь ещё совсем недавно сам киборг заявлял о том, что любит своего создателя. что ж поделать, что дань хэн не мог объяснить тому, что такое любовь по-нормальному? — где ты это узнал? — спросив это, юноша уже тянет руку, чтобы предотвратить объятия, что уже грозились случиться. — ваша знакомая март 7, контакты которой вы мне дали, чтобы подтянуть человеческие коммуникации, поделилась со мной интернет-ресурсом, на котором можно считывать данные по изображениям с минимумом текста. разве так не проще? что ж, хэн обязательно прибьёт «знакомую,» которая по доброте душевной скинула невинному и наивному роботу сайт с мангой самого разного содержания. нетрудно догадаться, в какой именно раздел заглянул келус, стоило ему заметить, что он и его создатель, как и действующие лица произведений, оба мужчины. но прибьёт он её как-нибудь потом. сейчас учёный позволяет себе отдаться прохладным механическим объятиям, которые с утра обязательно станут теплее от того, что от них за ночь никто не отлип, ведь спалось… сладко. и никто от кошмаров не ворочался. а ещё с утра хэн точно будет и сам для себя отрицать, что уткнулся носом в чужое плечико для большего комфорта и в следующий раз хотел бы попробовать побыть маленькой ложечкой.

***

всего лишь пара месяцев, а дань хэн уже и сам льнёт к своему робо-приятелю каждый раз, когда тот не занят подготовкой к каким-нибудь экспериментам или подачей нужных инструментов. или, может, уже пора сказать «робо-бойфренд»? никто не знает, когда эта грань оказалась размытой, а потом и вовсе стёрта, будто её и не было никогда. зато теперь учёный точно знает, что герту стоит поблагодарить за то, что та поделилась своими наработками в сфере механических помощников. раз уж келус помогает ему почувствовать себя счастливым и любимым, то так тому и быть, в том его предназначение — холод и рассудительность во всём, что не касается румяных щёчек создателя. — по изученным мною изображениям не очень понятно, как мне стоит на это реагировать. мне тебя обнять? дань хэн поцеловал его первый в уголок необычайно мягких для робота губ. но на этот раз он вовсе не стесняется — можно ведь подтереть неловкий момент на карточке памяти робота, верно? но так ни разу этого учёный и не сделал. ему хочется, чтобы келус собирал всё, что происходит между ними в какой-нибудь отдельный архив, который позже будет по сто раз перебираться и пересматриваться, чтобы вспомнить самые первые волнительные моменты. — теперь ты знаешь, почему учить всё по картинкам не проще. кажется, хэн и правда научил своего подопечного краснеть.