Целуя прошлым новую жизнь

Храня мечты, спалив мосты, Предназначенье ищу всё время. И ответ, я знаю точно, Не отыскать в минувших днях

      Ацуши робко постучал в дверь. Стараясь сохранять спокойствие, он всё же ощущал странный трепет внутри. Всё-таки не каждый день вызывают к директору.       — Входи.       Накаджима зашёл внутрь. И каково же было его удивление, когда вместо Фукудзавы он увидел Дазая.       — Дазай-сан? — у Ацуши появилось ещё тысяча вопросов. А чувство тревоги немного усилилось. Чего такого хочет сказать ему Осаму, находясь в кабинете директора? Они прекрасно могли поговорить и в другом месте.       — Проходи, Ацуши, присаживайся, — лицо Дазая, наоборот, не выражало никакого беспокойства.       — А где директор? — спросил Накаджима, опустившись на стул.       — Вышел. Но он знает обо всём.       — О чём всём?.. — Ацуши всё больше становилось не по себе.       — Как ты помнишь, в Агентстве появилось двое новых сотрудников…       С тех пор, как закончилась история с вампирами, в ВДА действительно произошло пополнение. Рампо смог убедить Фукудзаву в том, что способность Эдгара По будет полезна детективам, да и сам Эдгар — вполне себе незаурядная личность. Дазай вернулся из тюрьмы не один. С ним вернулся Чуя, который крыл матом Осаму, Достоевского и вообще всё. Дазай его понимал: не каждый день превращаешься в вампира. С ними пришёл и Сигма, которому просто некуда было идти. У него за спиной ничего не было: ни казино, ни друзей, ни дома. Поэтому над предложением о вступлении в ВДА он долго не думал. И согласился. Так Агенство стало больше. Ацуши даже думал над тем, что помещение пора расширять, иначе они скоро будут сидеть друг на друге.       — … Так вот, — продолжал Дазай, — я думаю, что им нужен наставник, который бы помог освоиться. Насчёт Эдгара я не беспокоюсь. Рампо почти всегда рядом с ним. А вот Сигма…       Ацуши удивился. Дазай-сан позвал его, чтобы обсудить, кто станет лучшим наставником для Сигмы? Но почему его мнение здесь важно? Накаджиме тоже ещё нужен тот, кто может что-то подсказать и где-то помочь.       — Я боюсь, что Куникида на него плохо повлияет, — размышлял Осаму и с усмешкой добавил: — Второго такого идеалиста я точно не вынесу. Поэтому наставником Сигмы будешь ты!       — Я?! — Ацуши чуть не упал со стула. — Но Дазай-сан, какой из меня наставник?! Я… Я не уверен, что справлюсь с такой ответственностью!       — Справишься, — заверил Дазай. — Ты ведь справился с вампирами, не так ли? Не думаю, что эта задача будет сложнее…       Ацуши промолчал. По сравнению с этим, вампиры теперь действительно казались детской разминкой.       — Ну, если ты не хочешь, то ладно, — Осаму вдруг отвернулся в сторону окна, — я так и скажу Сигме. Он, наверное, очень расстроится, но поймёт.       — Не надо! — поспешил возразить Ацуши. — Я помогу ему…       — Вот и славно! — Дазай просиял и сунул в руки Накаджиме большую жёлтую папку. — Вот тут дело, которое поступило к нам сегодня. Я думаю, что вы вдвоём справитесь с ним!       Накаджима вышел из кабинета директора крайне озадаченным. Его голова была забита вопросами, ответов на которые пока не было. И, самое обидное, искать эти ответы было некогда, так как выяснилось, что Сигма уже ждал его. Ацуши растерялся. Что делать? Бывший управляющий смотрел на него с такой решимостью, что Накаджима даже не знал, с чего начать.       — Доброе утро, Сигма-сан, — Ацуши включил всю свою бодрость. — Дазай-сан сказал мне, что сегодня вместе мы будем разбирать одно…эм… Важное дело!       — Я знаю, — с готовностью отозвался Сигма. — Я уже ознакомился с материалами.       Ацуши мысленно ударил себя по лбу. Он эти материалы ещё в глаза не видел. Всё, что у него было, это жёлтая папка, которую он даже и раскрыть-то не успел. И почему он вечно попадает в такие ситуации?       — И… Каково твоё мнение об этом? — решив не падать в грязь сразу же, спросил Накаджима.       — Как по мне, это очень странно. Я ещё ни разу не расследовал преступления, но поведение полиции меня удивило. Они считают, что убитый мужчина совершил ограбление и настаивают, что он одарённый, но при этом никак это не аргументируют. С чего они решили, что он одарённый? Меня это напрягает. Кроме того…       Чем больше Ацуши слушал рассуждения Сигмы, тем больше понимал, что ему срочно нужно ознакомиться с материалами дела. Со слов коллеги, он уже составил приблизительную картину произошедшего, но всё же стоит самостоятельно изучить это всё.       — Ну? Что ты думаешь?       Голос Сигмы вырвал Ацуши из его размышлений. А что он думает? Он пока ничего не думает.       — А знаете что, Сигма-сан, — Накаджима ухватил коллегу под руку и повёл к выходу, — давайте вы пока сходите в кафе «Узумаки».       — Я там уже был.       — Сходите ещё раз.       — Зачем?       — Возможно, вы устали… — Ацуши хотел добавить «пока изучали это дело», но Сигма быстро ответил:       — Да нет, у меня не так много вещей, переезд вовсе не утомил меня.       Ацуши вдруг остановился.       — Какой переезд?       — А Дазай не предупредил тебя?.. Вчера он вдруг сказал, что теперь я буду жить с тобой. Я старался с ним поспорить, но он меня и слушать не стал. Что за несносный человек… — Сигма тихо вздохнул. — Поэтому я сегодня утром перебрался к тебе.       — А Кёка?..       — Кёка теперь живёт с Люси. Кстати, мне показалось, что я должен извиниться перед ней… Но она крайне милая девушка, сказала, что всё понимает.       — Да, Кёка чудесна… — сказал Ацуши, пребывая в шоке.       День обещал быть насыщенным…

***

      Отвести Сигму в кафе не удалось, он «не хотел шататься без дела», а потому остался вместе с Ацуши, который всё же успел изучить все бумаги в папке. Дело обстояло следующим образом: некий господин Каясо Фукуси, женившись несколько недель назад, оставил свою молодую жену вдовой. По официальным данным, он погиб во время пожара на работе, пытаясь спасти важные документы. В итоге ни себя, ни документы он не спас. Через пару дней после этого случая в Токио произошло громкое громкое ограбление: были похищение бриллианты, за цену которых можно было купить две Йокогамы. Почему-то полиция была уверена, что эти случаи связаны. Внизу быстрым почерком красной ручкой была приписка: «Скорее всего, преступник может быть одарённым». Сигма был абсолютно прав, говоря о том, что мнение это не подкреплялось доказательствами. Факт был взят просто из воздуха.       — Интересно, — Ацуши задумался. — Я думаю, нам следует расспросить вдову Фукуси. Возможно, она что-то знает.       — Да, я тоже так подумал, — кивнул Сигма. — Я уже достал адрес!       Накаджиме оставалось лишь едва заметно улыбнуться. Он прекрасно понимал бывшего владельца казино. Хоть Сигма и стал членом ВДА официально, некоторые сотрудники до сих пор относились к нему с неким недоверием. Ещё бы, его репутация оставляла желать лучшего. Как-никак, он бывший сообщник Достоевского, имя которого произносилось с ненавистью. Поэтому Сигма старался делать как можно больше, никогда не отлынивал от работы, а по пунктуальности был наравне с Куникидой. Дазай, видя всё это, как-то даже пытался подбодрить (по крайней мере, Сигме показалось именно так) и сказал, что у многих здесь была «не самая хорошая репутация». Сигма лишь грустно улыбался.       Дорога до дома вдовы Фукуси заняла около получаса. Сначала детективам никто не хотел открывать. Что ж, это было понятно: вероятно, жене сейчас не до гостей. Однако через десять минут к ним вышла молодая женщина в чёрном кимоно и с осунувшимся лицом. Это была Минами Фукуси, жена погибшего Каясо.       — Здравствуйте, — начал Ацуши, — мы занимаемся расследованием дела о пропавших бриллиантах и хотели бы задать вам пару вопросов о вашем покойном супруге.       — Прочь! — закричала Минами. — Я не собираюсь ничего вам говорить! Мой Каясо был честным человеком, он не мог совершить такое! Как вы вообще можете говорить такое о покойнике?! Убирайтесь!       Дверь перед ним захлопнулась. Ацуши посмотрел на Сигму. Тот, минуту подумав, осторожно сказал:       — Послушайте, мы понимаем вашу боль и вовсе не виним вашего мужа в ограблении. Наоборот, мы хотим во всём разобраться.       Тишина. Сигма лишь покачал головой. Даже некоторые его клиенты были поспокойнее.       — Фукуси-сан, мы обещаем, что выясним всю правду. Неужели вам не хочется, чтобы добрая честь вашего мужа была восстановлена? — продолжал Сигма.       Безрезультатно. Тогда снова вмешался Ацуши:       — Фукуси-сан, разве это не больно — осознавать, что ваш муж, добропорядочный и честный человек, который даже жизнь отдал на работе, после своей смерти стал жертвой клеветы?       Никто не ответил. Детективы уже хотели было развернуться и уйти, ища другие способы поговорить с Фукуси, но тут за дверью послышалось кряхтение, а после хриплый от слёз женский голос:       — Заходите.       Дом Фукуси был небольшим, но довольно уютным. Минами проводила гостей в маленькую комнату, где в середине стоял столик с миской риса. Видимо, женщина собиралась обедать. Около столика был портрет Каясо.       — Простите, мне нечем вас угостить. Есть только рис, да и тот остыл, — тон Минами оставался таким же холодным и немного враждебным. — После смерти Каясо мне кусок в горло не лезет…       — Скажите, — будто бы не замечая холода в голосе женщины, начал Ацуши, — каким был ваш муж?       — Ах, — на лице Фукуси наконец что-то наподобие улыбки, — Каясо был замечательным человеком. Я родилась в малообеспеченной семье. Родители мечтали выдать меня замуж за богача… Но Каясо не был богачом. У него был средний достаток, но нам хватало и этого. Он очень добросовестно трудился, — вдруг на глазах женщины выступили слёзы. — Он и погиб… Из-за своей работы…       Сигма с Ацуши переглянулись, готовые утешать несчастную Минами, но та быстро взяла себя в руки.       — Мне даже тела его не выдали… Сволочи!       — Как так? — в недоумении спросил детективы.       — Вот так! — в гневе ответила женщина. — В фирме сказали, что Каясо был для них очень важен, а потому они сами похоронят его с почестями!       — Что за бред… — вырвалось у Сигмы.       — Вот, я тоже так сказала! — подтвердила Минами. — Но они выставили меня за дверь.       — Скажите, ваш муж был одарённым? — аккуратно спросил Ацуши.       — Нет, — утирая слёзы, ответила Фукуси. — Он был совершенно обычным человеком.       — Спасибо, Фукуси-сан, — сказал Сигма, коснувшись руки Минами. — Мы обещаем сделать всё возможное.       От вдовы Фукуси они вышли озадаченные. Пробыв несколько минут в тишине, каждый думал об одном и том же — какое право имела фирма не предоставить жене тело мужа? А если нет тела, то где доказательство того, что Каясо в самом деле мёртв? Прикосновение Сигмы не дало ему полезной информации. Вдова была уверена, что её муж, честный Каясо, погиб. Но он всё же поделился об с этом с Ацуши, чтобы коллега не подумал, что Сигма пытается что-то утаить.       Размышляя об этом всём, Ацуши и Сигма посмотрели друг на друга. И, кажется, поняли свой следующий пункт назначения без слов.       Фирма.       Директор фирмы «Когараси» оказался на редкость неприятным человеком. Сначала он не хотел принимать детективов вовсе (им сегодня явно «везло»…), а потом, узнав, кто они, тут же сменил гнев на милость. Хамелеон, называется.       — О, Каясо был нашим лучшим сотрудником! Его гибель — большая утрата для нас! — причитал директор. Но почему-то в его не словах не чувствовалась искренность.       — Почему вы не отдали его тело госпоже Фукуси? — спросил Ацуши, игнорируя восклицания шефа.       — Понимаете… Он был нашим лучшим сотрудником…       — Это мы уже поняли, — перебил Сигма, которого этот мужчина вообще начал раздражать.       — Так вот… Мы чувствовали себя виноватыми в его гибели. Ведь он спасал наши бумаги. И чтобы отдать ему дань уважения, мы решили с почестями проводить его в последний путь. Госпожа Фукуси должна быть благодарна нам, мы избавили её от лишних хлопот.       — И выставили бедную женщину за дверь, когда она попросила забрать тело мужа? — так же строго продолжал Ацуши.       — Мы не выставляли её за дверь! — возмутился директор. — Знаете, женщины… Они всегда всё преувеличивают. Тем более, у госпожи Фукуси сейчас такое горе…       Этот ответ не удовлетворил ни Ацуши, ни Сигму. Но большего они не добились. Немного расстроенные, они вышли из фирмы. В одном только уверены точно: директор — крайне неприятный тип.

***

      Домой они вернулись поздно. Ацуши почти сразу лёг спать. Сигма же сказал, что ещё немного поработает. Накаджима удивился, но ничего не сказал. У него просто не было сил спорить.       Утром, разлепив сонные глаза, Ацуши застал коллегу почти в той же позе, в которой он оставил его, проваливаясь в сон. Сигма сидел на футоне, задумчиво глядя на лист бумаги и что-то там записывая. Мало соображая на ещё не проснувшуюся голову, Накаджима спросил:       — Сигма-сан, вы не ложились?..       — А, с добрым утром, — рассеяно ответил тот, не отрываясь от листа. — Нет, почему, ложился. Я поспал два часа, мне этого вполне достаточно.       — Всего два часа?! — от шока Ацуши даже проснулся.       — Целых два часа, — со знанием дела сказал Сигма, подняв указательный палец и, видя крайнее недоумение в глазах коллеги, добавил: — Всё хорошо. Когда я был Управляющим, я вообще не спал долгими ночами.       — Но вы теперь детектив. Сон важен для вас.       — Угу.       — Сигма-сан, я серьёзно! Я… Пожалуюсь на вас Дазай-сану! Или вообще директору.       — Надо же. На что?       — На то, что вы плохо спите, из-за этого ваша концентрация снижается, что может привести к ошибкам во время расследования!       Сигма наконец оторвался от листочков и удивлённо посмотрел на Ацуши. Накаджима только что понял, что под влиянием утренних мыслей сморозил величайшую ерунду. Глядя друг на друга в течение нескольких секунд, оба вдруг рассмеялись от забавной неловкости сей ситуации.       — Кстати, у тебя не из чего готовить завтрак, — с внезапной серьёзностью заметил Сигма. — Я тогда тоже кому-нибудь пожалуюсь, что меня тут морят голодом.       — Мы обычно не завтракаем дома, — смущённо признался Ацуши, — а идём в кафе.       — Тогда поднимаемся! — Сигма быстро поднялся с футона. — Чем раньше мы выйдем из дома, тем раньше поедим и придём на работу.       Ацуши лишь тяжело вздохнул. С таким соседом, скорее всего, его «ещё пять минуточек» не прокатят…

***

      До здания ВДА они шли пешком. День только начинался, на дорогах только появлялись машины, спешащие на работу, а погода радовала приятной утренней прохладой, которая скоро обещала смениться дневной жарой. Ацуши раньше никогда не замечал, насколько утро — прекрасное время. Особенно сейчас, летом.       — В общем, я всё думал, — Сигма шёл рядом, уткнувшись в свой лист, — в этом деле много странностей. Во-первых, почему никто не нашёл тело Каясо? Почему его не выдали вдове Фукуси? Что-то здесь нечисто…       — Сигма-сан…       — Меня напрягает эта фирма!       — Сигма-сан.       — А ещё больше меня волнует то, что они не давали нам телесно с ними контактировать! Будто они знают о моей способ…       — Сигма-сан!       — Блять!       Ацуши пытался предупредить, но поздно. Сигма слишком увлёкся своими размышлениями, что не заметил фонарный столб. Было больно. Бывший управляющий с шипением протёр ушибленный лоб.       — Вы в порядке?.. — робко спросил Ацуши.       — Да, всё нормально, — Сигма неловко улыбнулся. — Мне стоит быть внимательнее.       — А что это за слово, которое вы сказали? — с интересом спросил Накаджима. — Бл…       — А, это… Меня этому когда-то давно научил Николай. Говорил, что так на их с Фёдором родине выражают глубочайшее эмоциональное потрясение.       Ацуши с пониманием кивнул. Блять, значит… Какое интересное слово. Надо запомнить.       Так они дошли до Агенства. Но для начала, как и обещал Накаджима, они зашли в кафе. День предстоял быть нелёгким, а потому завтрак был необходим. Однако на лёгкую голову позавтракать всё же не удалось. Ацуши задумался над словами своего коллеги. Парни из фирмы действительно вели себя странно. Но откуда они тогда знают про способность Сигмы? Или это просто череда совпадений?       — Знаете, Сигма-сан, мне кажется, мы не проверили ещё одно место… — задумчиво сказал Ацуши и посмотрел на коллегу. Тот всё понял без слов.       — Банк в Токио, где хранились бриллианты.       — Именно! Нам надо это сделать! — решительно заявил Накаджима.       — Я полностью согласен, но… Мне всё хочется потрясти эту фирму. Не нравится мне она. И сотрудники тоже. Я любой ценой должен добиться хотя бы одного прикосновения! В частности, к этому директору… Фу, крайне мерзкий человек.       — Тогда как же нам быть? — спросил Ацуши, видя боевой настрой Сигмы.       — Разделиться? — легко ответили ему. — Ты отправишься в Токио, а я вернусь в ту фирму. Всё просто.       — Но… Вы справитесь без меня? — Ацуши тут же покраснел. Кажется, сегодня он слишком вжился в роль наставника.       — Я сделаю всё, что в моих силах, — заверил Сигма, мягко улыбнувшись.

***

      Сигма не просто добился нужного прикосновения, но и прижал директора к стенке (годы с Небожителями не прошли даром). Тогда-то и выяснились очень интересные подробности: тела Каясо у них нет. И никогда не было. Когда Фукуси ушёл в горящее здание, его так и не нашли. Но фирма тряслась за свою репутацию, а потому объявила сотрудника героически погибшим. Директор не знал о способности Сигмы. Он просто не доверял детективами и не позволял им приближаться, чтобы те не подкинули ему каких-нибудь жучков. Когда же Сигма задумался над тем, где может быть Каясо и жив ли он вообще, ему позвонил Ацуши, который был в Токио. Он сообщил неожиданную новость: Каясо Фукуси задержан.       Преступление Каясо, молодого и приятного на вид человека, выглядело слишком самонадеянно и глупо. Он действительно ворвался в горящее здание и ухитрился сбежать оттуда. Потом он перебрался в Токио, где и совершил ограбление. Когда его спросили о мотивах, он ответил:       — Минами с детства мечтала о дворце, как у принцессы. Я очень люблю её. А потому совершил это ограбление. Моего заработка не было достаточно на осуществление такой мечты. Я бы увёз её в Америку и тогда…       Все мечтания Каясо были занесены в протокол. Ацуши слушал и удивлялся. Ведь преступление Фукуси, такое бездарное, было в самом деле совершено чередой обстоятельств: знал ли Каясо, что фирма, дорожа репутацией, выставит его погибшим? Знала ли фирма, что невольно помогает преступлению Фукуси? Слишком много вопросов. Но, главное, что преступление раскрыто. И преступник неодарённый. К счастью.       Минами крепко обнимала мужа, её слёзы катились на его рубашку. Каясо бережно обнимал её в ответ, приговаривая тихое:       — Прости меня, хризантема…       — Главное, что ты жив, — гладя мужчину по волосам, таким же шёпотом отвечала Минами. — Я дождусь тебя… Обязательно дождусь!       У Ацуши от этой сцены сердце кровью обливалось. Всё-таки ему стало жаль эту пару. Пострадали по собственной глупости. Сигма же только тихо вздохнул.

***

      Вечером было прохладно. Выйдя из офиса, Ацуши вдохнул полной грудью свежий воздух. После душного офиса это показалось ему особым видом блаженства. Сигма уже направлялся домой, как вдруг Накаджима предложил:       — Сигма-сан, не хотите прогуляться?       Бывший управляющий задумался. Предложение Ацуши было заманчивым: дело раскрыто, погода хорошая. Почему бы и нет? К тому же, он пока не очень хорошо знает Йокогаму. Сигма согласился.       — Расскажите что-нибудь о себе, Сигма-сан?       Они сидели на скамейке в парке. Мимо них проходили люди: кто-то с работы, а кто-то просто гуляя. Город вечером оживал.       — В моей биографии нет ничего такого…       Ацуши удивился: то есть, у человека, который был создан буквально из книги, состоял в очень опасной преступной организации и путешествовал с Дазаем по тюрьме, ничего такого?! Однако Накаджима не стал настаивать. Сигма же пошёл во-банк и бодро продолжил:       — Может, лучше ты расскажешь о себе?       — О, я? — Ацуши смутился и отвёл взгляд. — Ну, у меня тоже ничего такого… Я вырос в приюте. Не самые лучшие годы в моей жизни…       — Прости, — быстро извинился Сигма, виновато улыбнувшись. — Если бы знал, я бы не стал…       — Всё хорошо, — перебил его Ацуши, тоже грустно улыбаясь. — Я уже отпустил это. Потом меня выгнали из приюта, я не знал, куда идти, даже хотел кого-то ограбить… А потом я увидел человека, тонущего в реке. И это был, — Накаджима сделал паузу, чтобы Сигма догадался.       — Дазай!       — Абсолютно верно! Я спас его тогда… Но он был недоволен, потому что, оказывается, я помешал ему утопиться, — губы Накаджимы тронула лёгкая улыбка ностальгии.       — Надо же, не только у меня знакомство с Дазаем было, эм… Необычным.       — Мне кажется, он такой человек, с которым в обычных условиях трудно познакомиться.       — И то верно. Знаешь, — Сигма вновь стал серьёзным. Эта его способность менять выражение лица и тембр голоса поражала, — раз ты поведал мне свою историю, обнажив старые раны, я должен…       — Нет, вам вовсе необязательно…       — … должен рассказать свою историю, — не слушая коллегу, продолжал Сигма. — Первое моё воспоминание — это пустыня. Большая, бескрайняя пустыня. И билет с местом назначения. Я блуждал три дня в поисках кого-нибудь и набрёл на работорговцев. Меня сделали рабом, и я был вынужден выполнять их ужасные приказы, — на этих словах, бывший управляющий приподнял ткань рубашки, на на запястье до сих пор был виден след от цепей. — Однако мне удалось сбежать. После моего побега я встретил Достоевского. Он пообещал мне дом взамен на то, что я для него сделаю, — Сигма остановился, чтобы перевести дыхание, и посмотрел вдаль на проходящих мимо людей, — у меня не было ни дома, ни семьи. Я создан из ничего. И когда Фёдор дал мне это казино, я почувствовал, что у меня наконец появилось место, куда я могу вернуться. Не это ли счастье? — вопрос он адресовал скорее себе, нежели Ацуши. — Это был мой дом, моя семья… Но потом ты сам знаешь, что произошло: Ищейки, падение, ты, Гоголь, тюрьма…       Ацуши слушал очень внимательно. Он заметил, что коллега невольно начал теребить белую прядь волос. Видимо, прошлое всё ещё крепко сидит в его душе.       — Сигма-сан, вы никогда не задумывались об одной вещи… — спросил Накаджима, стараясь перевести тему разговора.       Сигма вопросительно посмотрел на Ацуши.       — Может, вам намного больше трёх лет? Возможно, у вас есть семья, родители, дом… Просто вы не помните. Может быть, у вас случилась сильная амнезия? У любого романа должно быть начало. Даже у самого запутанного.       — Дом, родители, семья… — Сигма, будто не услышав последующие фразы, с грустной улыбкой повторил слова Ацуши. — Не знаю. Я много раз думал об этом, но на ум лишь приходили лишь сцены, которые я видел в казино. Иногда ко мне приходили пары с детьми. Я не разбираюсь, конечно, но кажется, детям не лучшее место в казино. Однако у меня даже работали услуги няни. Эх, что же стало со всем моим персоналом…       Видя, что разговор приобрёл для коллеги ещё более неприятный оттенок, Накаджима поспешил вновь исправить ситуацию и, поднявшись со скамейки, сказал:       — Думаю, нам пора домой. По дороге я могу рассказать пару историй о моём первом времени в Агентстве.

***

      — Сигма-сан, — это был голос Куникиды.       Бывший управляющий развернулся. Он немного побаивался всегда строгого Доппо. Его он боялся, пожалуй, даже больше, чем Йосано. И нет, по мнению Сигмы, Акико — прекрасный врач, если не брать в расчёт её способы лечения. Однажды Сигма получил лёгкую рану. Пустяк, на самом деле. Но Йосано вызвалась помочь. Ничего не подозревая, Сигма согласился. Ацуши постарался его отговорить. Остальные коллеги провожали его в лазарет печальным взглядами. Он искренне не понимал почему. Потом понял. И заработал травму. Психологическую.       — Да?       — Там привели преступника. Наотрез отказывается говорить. Нужна твоя способность, — лаконично сообщил Куникида. — Только будь осторожен. Это очень опасный преступник.       Сигма кивнул, но мысленно усмехнулся. Когда-то он был в одной организации с Гоголем, Достоевским и Фукучи. Ему ли бояться опасных преступников?       Пребывая в полном душевном спокойствии, Сигма зашёл в камеру. Закрыв дверь и обернувшись, чтобы посмотреть на преступника, он буквально опешил. В горле образовался неприятный ком, от которого перехватило дыхание.       Перед ним, закинув ноги на стол, сидел Гоголь.       — Николай?!       — Сигма! — радостно ответил Гоголь, опустив ноги и внимательно посмотрев на вошедшего. — Как здорово, что мы друг друга не забыли!       После происшествия с вампирами Достоевский умер. Говорят, он прикоснулся к себе, активировав способность. Другие утверждают, что он был убит Фукучи. Судьба Гоголя оставалась неизвестной. Клоуна пытались найти, но Сигма понимал, что это бесполезное занятие. У Николая тысяча масок. Ища клоуна, они навряд ли обратят внимание на невзрачного офисного работника… Так или иначе, Гоголь был в розыске. Когда искать его всем надоело, стали поговаривать о том, чтобы также объявить его погибшим. Но Сигма был уверен: такого эспера, как Гоголь так просто не убить.       — Я очень старался забыть, поверь, — проворчал бывший управляющий, успокоившись. Он прошёл к столу и сел напротив. — Что ты здесь делаешь?       — Как что? Твои друзья-детективы меня поймали. Кстати, они забрали мой плащ! Я требую вернуть его обратно! Куда можно подать жалобу?!       — Гоголь! — прикрикнул на него детектив. — Кончай придуряться! Говори прямо, для чего ты здесь? Ты — хитрый и сильный эспер. Без повода ты бы не дал себя поймать. А уж тем более - отобрать свой плащ.       — Фу, как с тобой неинтересно, — Николай обиженно цокнул языком. — Я-то думал, ты мне допрос с пристрастием устроишь.       — Устрою, если продолжишь вести себя как придурок.       — Эй, ты чего оскорбляешь? Эх, был бы тут мой плащ я бы давно наколдовал нам чай, посидели бы, повспоминали прекрасные времена работы вместе…       — Они не были прекрасными.       — Но-но! — тут же возразил Гоголь. — Неужели ты думаешь, что я не помню, как ты радовался, когда Дос-кун дал тебе в управление Небесное казино? У тебя был целый персонал в подчинении. А теперь ты сам часть персонала под управлением этого старого Фукудзавы.       — И этот же Дос-кун предпринял несколько попыток избавиться от меня, — парировал Сигма.       — Ой, ну это всё издержки производства, — как ни в чём не бывало, ответил Гоголь, разглядывая свои лакированные перчатки.       Сигма закатил глаза. Кажется, это надолго…       — Послушай, у меня нет времени на эти глупые разговоры. Давай решим всё сразу, — Сигма потянулся к Гоголю, однако тот с молниеносной скоростью одёрнул руку и отодвинулся на стуле.       — Какой шустрый, — усмехнулся Николай. — Ну, уж нет! Мы не обговорили детали нашего допроса.       — Детали?.. — Сигма поднял брови в удивлении.       — Именно! Во-первых, я даю согласие только на одно прикосновение, — с важным видом ответил Гоголь.       — Мне не нужно твоё согласие. Если мне надо — я облапапаю тебя всего! — и, осознав двусмысленность фразы, Сигма слегка покраснел, но взгляд не отвёл.       — Ой, какой ты шалун однако, — Гоголь кокетливо улыбнулся. — Раньше, помню, ты таким не был. Так и знал, что на тебя твои детективы повлияли.       — Прекрати. Говори свои условия и разойдёмся на этом.       — Как же ты спешишь закончить нашу встречу, — разочарованно протянул Николай. — Я прямо расстроен.       Сигма ничего не успел ответить на этот выпад. Гоголь с такой же молниеносной скоростью приблизился обратно к бывшему соратнику и, взяв его лицо в свои руки, поцеловал. Сигма был шокирован, однако не предпринял попыток к сопротивлению. Если бы он хотел, то давно бы оттолкнул клоуна от себя, да так, что тот больно стукнулся головой об стену. Но раз Николай хочет передать информацию только так, то пусть. Шестое чувство подсказывало бывшему управляющему, что дело серьёзное, поэтому здесь не время включать свои принципы. И Гоголь, видимо, прекрасно читал его мысли.       Сигма почти не чувствовал присутствие чужих губ на себе. В голову хлынул слишком большой и быстрый поток информации. От этого становилось плохо. Но Гоголь и не думал останавливаться, углубляя поцелуй. У Сигмы закружилась голова. Непроизвольно он сжал запястья Николая то ли, чтобы оттолкнуть, то ли для того, чтобы не упасть.       Наконец Николай отстранился. Увидев, как выражение гнева на лице Сигмы постепенно превращается в выражение ужаса, Гоголь с довольной кошачьей улыбкой проговорил:       — Думаю, ты узнал всю нужную информацию.       — Сигма-сан, — из-за двери раздался голос Куникиды. — Всё в порядке?       — Да, Куникида-сан. Допрос окончен, — Сигма встал и направился к выходу.       — Если захочешь, всегда заходи поболтать! Буду очень рад! — весело крикнул ему вслед Николай, помахав рукой.       Сигма вышел из камеры бледный, как полотно. Ацуши, не скрывая беспокойства, подошёл к коллеге и помог ему сесть на стул.       — Что случилось? — спросил Накаджима, глядя в глаза детективу.       Сигма поднял на Ацуши полный тревожности взгляд.       — Достоевский жив.