Школьницы (Ты будешь ручной - младшее поколение)

Эшли точно так же, как и Алиса лежала без сна, глядя в чёрный потолок. Злоба душила её, не ослабевая ни на секунду. Требовалось вспомнить какой-то момент, когда ей было жаль Алису, чтобы этой жалостью вытеснить раздирающую душу злость. Она вспомнила её в холодном сарае, подвешенную под потолком, с вывернутыми плечами. Вызвала в памяти её молящий голос, её отчаянные, измученные глаза, но вместо желанного эффекта получила прямо противоположный. Рука непроизвольно сжала воображаемое кнутовище. Да, кажется сейчас, в этом своём состоянии она отодрала бы красивую дрянь кнутом без понуканий матери, из одной только досады, граничащей с ненавистью. Эшли вцепилась пальцами в подушку и перевернулась, выдохнув в неё длинный утробный стон. - Потерпи! - уговаривала она себя. - Потерпи только ещё один день и утром она исчезнет навсегда. Исчезнет. Навсегда. Пусть исчезнет. Навсегда, навсегда. Последние слова как мантра сами собой звучали в её голове и всю полу бессонную ночь и они же разбудили поздно утром. Всё было каким-то нереальным, гудела голова, двигаться получалось только быстро, лихорадочно, как по инерции, словно бежала с горки, потолок давил, занавески душили, слова бесили. Торопливо одевшись, она устремилась на улицу, преодолевая выход за выходом, ни на кого не глядя, отвечая междометьями и невпопад. Но голос у ворот её остановил. Этот голос мог бы остановить её и по дороге в ад. - Мы можем с тобой поговорить? Нет. Они не могли. Им запрещено было разговаривать, им запрещено вообще было встречаться когда-либо! Запрещено по всем законам жизни. Только усилиями какого-то хитрого и коварного демона могла быть устроена их встреча! - Я тороплюсь! – Не глядя на Алису, ответила Эшли и подошла к машине. - Это ненадолго, - не отступала та. Надо было бежать от неё. Бежать, пока ещё тьма не затопила проблески сознания. Тьма материнская, а не отцовская, как она всё время полагала. Теперь-то, узнав своего отца, Эшли поняла это окончательно. Все эти вспышки ярости, которые она с переменным успехом гасила то медикаментами, то духовными практиками, достались ей от матери. От непримиримой, чокнутой ведьмы. - Если хочешь, можешь ехать со мной, но задерживаться я не собираюсь. Она давала ей шанс. - Хорошо. Я только предупрежу … - У меня нет на это времени, - отрезала Эшли, садясь в машину. Алиса прыгнула на соседнее сиденье и сама захлопнула дверцу.                                 В доме Лилит Последний вечер долгожданных уединённых дней должен был пройти особенно романтично и тихо. Но к полудню Лилит ощутила, что беспокойство, охватившее её накануне, становится всё сильнее и неотвязнее. Если бы ни Энн, она уже сорвалась бы и помчалась бы к Ригерам, узнавать в чём дело. Ален по телефону ей сказал, что он на службе, но с утра дома всё было в порядке, однако не мог объяснить, почему ни Эшли, ни Алиса не подходят к телефонам. Джуди, которая теперь требовала называть её Самантой, к телефону тоже не подошла, сославшись на головную боль, но передала через Марту, что не видит причин волноваться, так как девочки скорее всего просто уехали погулять. В принципе Лилит допускала такую возможность. Вполне возможно, что девушкам потребовалось обсудить их взаимоотношения без помех и свидетелей, и для этого они покинули дом. И всё же сердце было не на месте. Эшли и Алиса Алиса никак не могла разговорить Эшли, но всё ещё надеялась, что добьётся хоть какого- то результата. Какого-то добилась. Она осознала это не сразу, а только тогда, когда Эшли свернула на грунтовую дорогу. - Куда мы едем? – запоздало спросила она, но не получила ответа. Не потому что это был секрет, а потому что он был слишком очевиден. Алиса делала вид, что ни о чём не догадывается, понимая, что стоит ей признаться в своём страхе и пути к спасению уже не будет. Через какое-то время они заехали в такую глушь, что притворяться больше не было ни сил, ни возможности. - Что ты задумала? – глядя перед собой, спросила Алиса. И сама испугалась своего голоса, того, что теперь спросила об этом вслух. Эшли промолчала, подтверждая этим молчанием страшную догадку бывшей возлюбленной. - Это глупо! – сказала Морган, дрогнувшим голосом. – Теперь, когда у тебя всё стало … - Заткнись, - глухо приказала Эшли. - Тебя посадят, - предупредила Морган. – Посадят, если ты даже просто попытаешься. - Ну, так значит я уже зашла слишком далеко, - всё так же глядя перед собой, заметила Эшли каким-то пьяным голосом. И улыбнулась. Улыбнулась, потому что это была шутка? Или потому, что уже сошла с ума? - Мне не нравятся твои глаза, - едва справляясь с дрожью во всём теле, призналась Алиса. И дальше весь короткий диалог как в кошмаре. Мучительная недосказанность, или же, напротив, безжалостная откровенность: - Зачем ты увязалась за мной?! - И голос твой мне не нравится! - Просто ответь на вопрос или заткнись! - Я хотела поговорить. - А теперь уже больше не хочешь? - Останови, пожалуйста, машину, - попросила Алиса. - Зачем? - Пожалуйста, останови! Меня тошнит. - Врёшь. - Это правда, меня сейчас вырвет. Эшли резко ударила по тормозам и Алиса чуть не ударилась головой о приборную доску. Она вышла из машины на неверных ногах, почти ничего не изображая, ей и правда стало нехорошо. Перешагнула через овраг и стала углубляться в лес. - Куда ты? – окликнула её вышедшая следом Эшли. - Я сейчас, - не оборачиваясь и ускоряя шаг, ответила Алиса. Но когда она услышала, что Эшли двинулась за ней, Алиса перешла на бег. Её сапоги были не самой подходящей обувью для передвижения по лесам, но кто же знал с утра, что ей придётся спасаться бегством. Эшли преследовала её, гонимая дремучим инстинктом хищника, сама не представляя, что собирается делать. Пока перед ней была только одна цель – догнать, повалить, прижать к земле всем телом, а дальше … а дальше будет видно, что окажется сильнее, звериное или ангельское. Ветви хлестали Алису по лицу, влажная земля налипала на каблуки и делала передвижение ещё затруднительней, но Алиса бежала, бежала из последних сил. Она очень быстро начала выдыхаться, сказывалась потеря мышечной массы и малоподвижный образ жизни. Её преследовательница бежала молча, что только усиливало ужас. И вдруг, Алиса не успела понять, как это произошло, земля стала продавливаться, раздвигаться под ней, и девушка с коротким отчаянным вскриком полетела вниз. От удара она на короткое время потеряла сознание, а когда очнулась, то услышала, что Эшли, где-то там, наверху, зовёт её по имени. Яму Эшли нашла не сразу, зато сразу догадалась, что Алиса именно там. Злость, желание уничтожить как рукой сняло. - Ты как? - спросила она первым делом, присев у самого края. Алиса, стараясь двигаться как можно тише, отползла в глубину, подальше от света. - Можешь не молчать, я знаю, что ты там, - сказала Эш. Алиса продолжала безмолвствовать, но теперь уже не в надежде укрыться, а просто не желая разговаривать. Эшли прекратила свои попытки и ушла. Алиса свернулась клубком, обхватила руками поврежденную при падении ногу и внутренне затихла, отрешилась ото всего. Ей всё равно сейчас не удастся ничего сделать. Пусть Лилит найдет её и спасет в очередной раз, а если нет, то и ладно. Значит она отдохнёт немного, убедится, что Эшли точно ушла, и что-нибудь придумает. Что можно придумать, сидя в глубокой яме, она не представляла даже приблизительно, но пусть эта мысль окончательно оформится потом. - Эй, - опять позвали её сверху. - Держись, я тебя вытащу. - Отстань, - выкрикнула в ответ Алиса. - Не глупи. Я не сделаю тебе ничего плохого. Обещаю! - Позвони Лилит. Тебе я не доверяю. - У меня нет телефона. - У меня есть. - Ну, тогда звони сама. - Он не берет здесь, - сама не зная, зачем она ей отвечает, обессиленно пояснила Алиса. - Сможешь добросить его на верх? - Нет. Слишком высоко. И вообще ... - Да говорю же, я не причиню тебе зла. - Тогда просто иди за помощью, - ответила Морган. - Как я тебя здесь брошу?! Мы даже не знаем, кто и для чего вырыл эту яму! Алиса снова замолкла. Потом сверху посыпались земля и ветки. Алиса догадалась, что Эшли спускается к ней и забилась еще глубже. И вдруг раздался резкий удар. Эшли выругалась и с трудом встала на ноги, машинально сжимая в руке оторвавшуюся веревку. - Вот теперь мы официально в глубоком анусе, - прокомментировала она их положение.                                          В доме Ригеров В доме Ригеров Лилит нашла только Марту и Джуди, бледную как смерть. Именно Джуди, а никакую не Саманту. Потому что для Саманты, преисполненной спокойствия, просто немыслимо было бы до того отчаянно рыдать, что невозможно было разобрать почти ни слова. С огромным трудом успокоив Джуди, Лилит удалось выудить некоторые сведения, проливающие свет на то, почему Джуди уверена что «с ними что-то случилось, с ними абсолютно точно случилось что-то страшное». Оказалось, что после звонка Лилит, и после нескольких звонков Алена, Джуди сама попыталась дозвониться до кого-нибудь из девочек и обнаружила, что телефон Эшли остался в её куртке. Джуди опустила душераздирающие подробности того, как она, прижимая трубку к уху, нервно бродила по дому, заклиная телефон сменить гудки на человеческий голос и как вдруг услышала сигнал телефона в комнате Эшли. Как она сначала обрадовалась, думая, что это та звонит, и в какое отчаяние впала, поняв, что звонит на этот телефон она сама. - А что Алисин телефон? - Сначала просто не отвечал, теперь вне зоны доступа. - Но ты же говорила, что они могли просто пойти погулять, - напоминала Лилит, пытаясь понять, что так взбудоражило Джуди. - Эшли не уехала бы без мобильника и тем более без прав. - Может на такси? - Нет. Её машины нет. Она вчера у ворот была. А сегодня нет. Наверное их похитили. - Джуди, успокойся, милая, мы их найдём! – уговаривала Лилит. – Помнишь, ты так же плакала, когда Алиса потерялась в лесу, и тоже боялась, что уже никогда её не увидишь, но ведь они нашлись. Ты же помнишь? Воспоминания вызвали новый поток слёз, и Лилит обняла девушку, давая ей возможность выплакаться, хотя время было так дорого, повторяла, что-то утешительное гладя по худым плечам: « Ну тихо, тихо, всё будет хорошо, всё будет хорошо, Алис». Услышав, как её назвали именем подруги, Джуди резко отпрянула и с ужасом посмотрела на Пантеру. Та и сама почувствовала, что есть в этой безобидной оговорке какое-то зловещее предзнаменование.                                                                В яме. Увидев её стоящей перед собой, Алиса сжалась и попыталась отодвинуться ещё дальше. Это каким же должно быть желание убить, чтобы прыгнуть на верную смерть, лишь бы осуществить задуманное! - Сломала что-нибудь? – спросила Эшли, протягивая руку к пораненной ноге. - Не трогай меня, пожалуйста! – совсем как когда-то взмолилась Алиса. – Или уж сделай это побыстрее. Думаю твоя мама удовлетворится и этим. Упоминание о её матери, о которой Эшли и сама так много вспоминала предыдущую ночь и весь этот день, чуть было не вернуло ту тёмную, неконтролируемую ярость. Словно бы Кэран сама вселилась в неё, вызванная с того света воспоминаниями. - Я же сказала, что не причиню тебе зла, - сквозь зубы, борясь с собой, или даже не совсем с собой, напомнила Эшли. Что-что, а слово она держать умела. После этого в яме на какое-то время воцарилось молчание. Становилось холодно, но мысли пленниц были заняты не столько тем, как выбраться, сколько чувствами друг друга. Безумие, если разобраться, но если разобраться ещё глубже, то вполне оправданно. - За что ты так меня возненавидела? – наконец подала голос Алиса. - А что, заметно было? – не стала отрицать Эшли. - Ещё как! - Сама не знаю. Наверно за то, что ты такая, какая ты есть, - со смесью горечи от своей несдержанности и обидного снисхождения к поступкам Алисы, ответила та. - А ты чем-то лучше меня? – спросила Морган. Она всё ещё не чувствовала себя в безопасности рядом с этой непостижимой для неё девушкой, но ей уже до чёртиков надоели непонятные обвинения. - Я хотя бы любить умею. А это не мало, - припечатала Эшли. - Я тоже. - Всех подряд, - выплюнула, как выругалась обвинительница. - О, знаешь, раз уж мы об этом заговорили, у меня-то в отличие от тебя, со дня нашего расставания ни то что … даже друзей не было. Вообще! - А твой парень! Или тебе на него настолько наплевать, что ты его и в расчёт не берёшь? - Да нет никакого парня! Странно, что ты сразу этого не поняла. - Поняла?! С чего?! А на хрена ты вообще наврала? - Да потому, что не хотелось выглядеть полной лохушкой, которая никак не может забыть ту, которая уже давно вовсю развлекается! - Ты с ума сошла! С кем я развлекалась, по-твоему? Уж не с Джуди? – от возмущения она подошла ближе, но Морган на это не отреагировала. - Не знаю, может и с ней тоже, - впервые озвучила это подозрение Алиса. – А ещё Лилит ездила к тебе выдворять какую-то другую твою подружку. - Это она так тебе сказала? - Да мне вообще никто ничего не говорил! Держали как умалишённую чуть ли не в клетке, боялись, что я что-нибудь с собой сделаю. Мне всё приходилось подсл … узнавать самой. Алиса уже кричала, обвиняла всё и вся, не замечая слёз, стекающих по испачканному лицо, не замечая боли в ноге, не видя того, как меняется выражение глаз Эшли, как ту захлёстывает нежность. - Иди сюда! – потребовала она с болью в сердце и, не дожидаясь ответной реакции, прижала девушку к себе, а та всё продолжала, теперь уже сквозь рыдания, изливать душу в невнятных словах, заглушаемых рубашкой.                                   Лилит, Джуди и Ален Машина Алена показалась на горизонте в тот момент, когда Лилит с Джуди собирались садиться в машину Пантеры. Они дождались его и правильно сделали. Потому что вместо того, чтобы ехать наугад они отправились по точным координатам. - Откуда ты знаешь где её машина? – спросила Лилит. Ален немного смутился, бросил быстрый взгляд на Джуди и лаконично признался: - Воспользовался твоим советом. Лилит поняла, что он-таки поставил тайком маячок на машину дочери, видимо опасаясь, что она сбежит из дома. - Какого чёрта им понадобилось в этой глухомани? - недоумевал он, с трудом одолевая грунтовую дорогу. Лилит думала о том, что то, что они вдвоём это всего лишь предположение, но держала эту мысль при себе. Сначала они обнаружили брошенную, открытую машину. А вот злополучную яму пришлось поискать. Напрасно они оглашали лес криками. Никто не отзывался. Джуди чуть не свалилась в ту самую яму, и увидела свежие следы и нарушенный настил из веток. Девушки крепко и безмятежно спали, обнявшись, словно бы находились в эльфийских кущах, а не в ловушке для диких зверей. Ален не очень хотел отпускать от себя дочь, да ещё так далеко, во Францию, но сделал это. Оставшиеся до учёбы месяцы девушки должны были провести в Париже, ради погружения в языковую среду и ради того, чтобы привыкнуть снова жить втроём. По крайней мере до тех пор, пока не появится кто-то четвёртый.