Школьницы (Ты будешь ручной - младшее поколение)

Из семьи Морган приехал только Алекс, вопреки надежде Алисы. - Ты прекрасно выглядишь! – отметил отец, делая вид, что не замечает украдкой брошенных взглядов на машину, из которой он только что вышел. - Спасибо, - поблагодарила она преувеличенно бодрым голосом. - Она не смогла, Алис, - беря дочь за руку, сказал Алекс, понизив голос. - Ладно, - пожала плечами та. Девочка хотела что-то еще добавить, но этому помешала Лёгран, спешившая поприветствовать высокого гостя лично. - Рада Вас видеть, мистер Морган! – известила она, словно бы кто-то мог в этом сомневаться, глядя на её алчно-горящий взгляд. - Как Вы находите Вашу дочь? - Великолепной, как и всегда, - незаметно подмигивая Алисе, ответил тот со всей серьёзностью. - Я полностью разделяю Ваше мнение! – горячо заверила Лёгран, беря мужчину под руку. – И мы всё делаем для того, чтобы это так и оставалось! – скромно добавила она, и в её тоне ясно прозвучало, кого конкретно подразумевает она под этим «мы». - Не сомневаюсь, - любезно отозвался Морган. Алиса и на секунду не предположила, что её отец мог очароваться этой курицей, и ей было непонятно, почему он её не поставит на место. Изящно и вежливо, как он это умел. - Пап, как дела дома? - стараясь перетянуть внимание на себя, спросила Алиса, идущая по другую сторону от него. - О, ну не буду Вам мешать! – высказала вполне здравую мысль мадемуазель, правда не сразу ушла, словно бы надеясь, что её остановят. - Спасибо, - разрушил вежливой улыбкой Алекс Морган все её надежды. - Но, если у Вас найдётся время, я хотела бы немного с Вами побеседовать тет-а тет, - сообщила Лёгран, прежде чем уйти. Алекс не тешил себя иллюзиями, что хорошо справляется с ролью отца. И он прекрасно осознавал, что, даже если дочь его и любит, а ему хотелось в это верить, она всё равно едва ли станет с ним откровенничать. И как с этим быть? Далёкий от мыслей что-либо навязывать Алисе, он, всё-таки, надеялся, что девочка не последует по стопам старшей сестры. И в общем-то пока что ничто не предвещало угрозы, но жить одной надеждой Морган не умел. Кто-то мог бы счесть глупым поступком отправлять девочку в закрытое женское заведение, учитывая чаяния отца. Но так могло показаться лишь на первый взгляд. Алекс рассчитывал, что нужное окружение привьёт Алисе привычку к женственности, а запретный плод, в виде школы для мальчиков, вызовет интерес к противоположному полу. Большего он сделать пока не мог. И каждый раз, когда директриса просила его о приватной беседе, он с затаённым беспокойством ожидал плохих новостей. Но нет. Пока всё обходилось. Знакомство с семейством Джуди Макмиллан дало Алексу еще один повод порадоваться дружбе девочек. Это была правильная семья. Четыре старших сестры благополучно вышли замуж и первые две уже осчастливили родителей внуками. Если бы Алекс имел возможность выбирать подругу для Алисы, он не мог бы остановить свой выбор на более подходящем варианте. Юная красавица не была перегружена девичьей капризностью и ранней стервозностью, могущей отвратить его непокладистую, но справедливую дочь, и в то же время, была настоящей, стопроцентной юной женщиной. - Алис, если ей есть, что мне рассказать, я хотел бы услышать это от тебя, - обратился Морган к дочери. - А почему ты решил, что речь обо мне? – поморщившись от необходимости вести подобные разговоры, спросила Алиса. – Помимо моего идеального поведения мадемуазель директрису интересуют ещё финансовые вспоможения. - Ну, эти вопросы она могла бы обсудить и в твоём присутствии, - резонно заметил Алекс. – Из чего я делаю вывод, что речь, всё-таки, пойдёт о тебе. - Даже если и так, я понятия не имею, что именно может её во мне не устраивать. Ну, она часто говорит, что я агрессивна. - А это так? - Не знаю, может быть, - буркнула Алиса. - Тебя что-то расстраивает? - Меня расстраивают бесхребетные амебы и идиоты. - Много здесь таких? - Хватает. - А вот та девочка с … короткой стрижкой, амеба или идиотка? – спросил Алекс, едва заметным движение подбородка указывая в сторону замершей у беседки, в нескольких шагах от них, Эшли. Алиса, поразившаяся тому, что сама не заметила крысу, встретилась взглядом с бесстрастным взглядом Эшли и многообещающе ей улыбнулась. - Эта девочка редкостная сволочь, - ответила Алиса зло. Алекс почувствовал, как напряглась рука дочери, словно-бы в предвкушении удара. Педагогично сделав дочери внушение по поводу грубости, Алекс испытал некоторое облегчение. Если лесбиянка (а в ориентации Эшли у Моргана не возникло ни малейших сомнений) вызывает в душе дочери такую ненависть и брезгливость, можно считать, что план работает. Сам Алекс не страдал гомофобией, и не хотел прививать подобных чувств дочери, но ему не хотелось, чтобы Алиса пошла по «розовому пути» ошибочно, из одного только желания походить на сестру, которой так была очарована. Эшли едва справилась со своим одеревеневшим телом и заставила себя войти в беседку, около которой только что её заметили Морганы. Девушка не могла себе объяснить причину, но ей казалось, что эта встреча только добавит масла в огонь. И что Алиса потребует объяснений ещё и этому. Едва ли она захочет поверить в то, что Эшли просто ждала свою мать. Мать – которая так и не приехала. Чувствуя себя самой одинокой и несчастной на свете, Эшли уселась прямо на пол, запустила дрожащие пальцы в густые волосы и уткнулась лбом в колени. Так вовремя зазвучала музыка. Весёлая, а главное такая громкая, что можно было рыдать без опасений. Рыдать до боли в грудной клетке, до тяжёлого пульсирования в висках, до жжения в глазах. Как долго она не плакала! Как давно она себе это запретила! Эшли слышала, что слёзы приносят облегчение. Но ей не пришлось в этом убедиться. Может быть потому, что все беды были только впереди, а может потому, что ей не дали возможности остановиться самой. Чья-то рука потрясла девушку за плечо и требовательный голос велел встать и прийти в себя. - Что ты здесь устроила? - брезгливо спросила директриса. Эшли, с размазанными глазами, с черными пятнами на белой рубашке, медленно встала, не глядя в ненавистное лицо Лёгран. - Немедленно иди в душевую и приведи себя в порядок. И кстати, - вспомнила женщина, уже выйдя из беседки, - забери из холла свой мешок. - Я не оставляла никакого мешка, - прозвучал глухой голос Эшли. - Знаю. Это твоя мать передала. - Она была здесь? – изумилась Барнс. - Да. Но, ты же сама понимаешь, что было бы неуместно … - Да, вы правы, - перебила Эшли, опасаясь, что горькие слова сорвутся с её солёных пересохших губ, прежде чем она успеет этому помешать. – Я могу идти? - Иди, - недовольно ответила Лёгран. Полуслепая от слёз, спотыкающаяся, Эшли кое-как добралась до душевой младшего персонала, где разделась и встала под душ. Она больше не плакала. Эта первая истерика за долгие годы опустошила девушку. Но было в этом опустошении нечто такое, за что можно спрятаться. Что-то, что помогло ей принять решение и почти избавило от страха. Когда Алиса и Джуди вернулись в свою комнату, Эшли ждала их у двери. - Надо же, в этот раз решила дождаться приглашения, - с насмешкой заметила Алиса. Она открыла дверь, и впустила Эшли первой, словно бы опасаясь, что у той сдадут нервы и она сбежит. - Слушаю тебя, - скрестив руки на груди, обратилась Морган к девушке, подходя к ней, и заставляя отступить к стене, в то время как Джуди несколько напряжённо наблюдала за обеими. - Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, - тоже скрещивая руки, но глядя в пол, хрипло начала Эшли. – Да и не думаю, что тебе и в самом деле интересно, что я могу сказать. Повисла тишина. Которую через какое-то время нарушила Алиса, осознав наконец, что ей это не послышалось. - Ты мне хамишь, что ли? – уточнила она недоверчиво, и Джуди подошла ближе. Эшли подумала, для того, чтобы поучаствовать в прессинге. - Если позволить себе говорить, то что думаешь – это хамство, то да, я хамлю, - ответила Эшли отрешенно. Ей и в самом деле было уже всё равно. Хотят бить, пусть бьют, чем быстрее насладятся, тем быстрее отстанут. Особенно если никак на это не реагировать. - Ты прекрасно знаешь, что я хочу услышать, - повысила голос Морган. – Я знаю, что ты следила за нами по поручению Лёгран. И я хочу знать, что ты ей рассказала. - Это не так, - ответила Эшли, вскинув голову и тон её уже не был таким отрешённым. – Я никогда не делала ничего подобного. Твёрдость, с которой было сделано это заявление, поколебала уверенность Морган, но не более. Слишком много фактов говорило в пользу обоснованности подозрений. - Эшли, (при обращении к ней по имени, девушка вздрогнула от неожиданности) я узнала о том, какая ты паинька и как боишься разозлить учителей. Я никогда не поверю, что ты осмелилась пойти ночью в лес, прекрасно зная, что за такое могут и исключить. Ты могла быть там, если только директриса сама тебя туда отправила. Я слышала про «маленькие поручения». При упоминании «маленьких поручений» Эшли покраснела. - Это … это совсем не то, что вы думаете. И к вам не имеет отношения. - И твоё нахождение в нашей комнате не имеет к нам отношения? - уже не зная, верит она или нет, задала вопрос Алиса. - К тебе имеет, - снова опуская голову, пробормотала Эшли. – Но не имеет отношения к директору. Готова поклясться. Почему-то эти слова заставили Алису прекратить расспросы. Отойдя от Эшли, девушка подошла к своей кровати, взглянула на Джуди, притихшую и настороженную, и, помолчав еще какое-то время, наконец сказала: - Давай так, я сделаю вид, что ничего этого не было, но если я еще раз увижу тебя в нашей комнате, или …, ну скажем, в каком-то неположенном нам месте, разговор будет совсем другой. Эшли, едва веря в то, что так легко отделалась, кивнула и сделала несколько шагов к двери. - Прощай, - кивнула Алиса. Барнс вернулась к себе в комнату, убогая обстановка которой совсем не казалась Эшли такой, потому, что только здесь ученице удавалось побыть наедине с собой. С чувством невероятного облегчения Эшли окончательно поняла, что теперь можно не бояться. Уж конечно Морган и её подруга могут быть абсолютно спокойны – Эшли даже и на пушечный выстрел не подойдёт к их комнате. И всё же лёжа в кровати, уже почти погрузившись в сон, Эшли позволила себе ещё раз мысленно услышать голос Алисы, зовущий её по имени.