Школьницы (Ты будешь ручной - младшее поколение)

Перед тем как попрощаться с сетрёнкой, Лилит посоветовала сохранить произошедшее в карцере в тайне ото всех. На всякий случай. - Ты слишком юная и темпераментная, и кое-кто возможно захочет этим воспользоваться. Не исключаю даже, что могут начаться гнусные подковёрные интриги, с тем, чтобы используя этот инцидент, сместить неугодных сотрудников. Твоя директриса - скользкая гадина, между нами говоря, и возможно, что Трауб ей мешает, обладая такой властью. Но, как бы ты ни относилась к вашей злобной ДеЭн, не влезай в это, пусть сами разбираются. - Ты думаешь, что …? - Это всего лишь предположение, и я просто хочу оградить тебя от всей этой грязи. И ещё, никто не хочет сделать из тебя папенькину дочку, но … не пренебрегай ни его, ни моей помощью, если чувствуешь, что одна не справляешься. Хорошо? - Хорошо, - кивнула Алиса всей душой надеясь, что ей не придётся прибегать к помощи отца. - Ну вот и отлично, - ободряюще улыбнулась Лилит. Алиса вышла из машины и, дождавшись пока та выедет за ворота, направилась к зданию школы. Джуди, сидевшая на ступеньках, поднялась ей навстречу. - Это и есть твоя сестра? – спросила она. - Да, - кивнула Алиса, запоздало сообразив, что могла бы и представить лучшую подругу своей старшей сестре. - Ты столько о ней рассказывала, что я даже подумала, что она выдумка. Уж больно фантастично всё звучало. Но она и правда крутая! – восхищенно качнула головой Джуди. - В следующий раз я вас познакомлю, - пообещала Алиса, довольная оценкой Джуди, данной сестре. - Ты уже обещала. - Она просто первый раз сюда приехала за все три года. Но обязательно приедет ещё. - Была так занята? - Да нет. Это всё из-за моей матери, - нахмурилась Алиса. Девочки вместе вошли в школу и поднялись на свой этаж. Как оказалось, Джуди всерьёз заинтересовалась семейными неурядицами лучшей подруги. - А почему мать против ваших встреч, она что, ревнует тебя к сестре? – спросила Джуди. Алиса, которая думала, что разговор на эту тему окончен, ответила не сразу. Потом всё-таки решилась. В конце концов Джуди за три года их дружбы доказала, что ей можно доверять, и что она не станет спрашивать из глупого девчоночьего любопытства. - Не то, чтобы ревнует, - произнесла Алиса, устраиваясь на подоконник. - просто у неё какой-то пунктик в плане насилия. А насилием для неё может быть что угодно, даже спорт, ну, не любой, а боевой спорт. Для неё это, видите ли, это слишком грубо. - Ты явно не в мать, - прокомментировала подруга, садясь напротив. - Когда Лилит впервые увидела меня с разбитым носом, - продолжила Алиса, поморщившись от привычки подруги перебивать ненужными замечаниями. - То мы с ней договорились, что она научит меня драться. Но, чтобы мать не хватил удар, мы занимались тайком. Всегда выбирали время, когда матери не было дома. И вот однажды она вернулась раньше времени. Мы с Лилит молниеносно прекратили тренировку, но она всё равно что-то заподозрила. В общем-то это не удивительно. Мы обе были такие раскрасневшиеся, тяжело дышали, ну может и взгляд у меня бегал. Я ведь не большой спец притворяться. И тут началось! Мама велела мне выйти вон. Раньше она никогда так со мной не разговаривала. А потом …Если бы ты только слышала! - А ты подслушивала? – удивилась Джуди. - Пришлось! Мне всё это жутко не понравилось, понимаешь? - Да я бы и сама так поступила, - согласилась Джуди. – И что мать? - У неё случилась настоящая истерика. Она плакала и кричала, что это низко, что так нельзя, что это жестоко и безнравственно. Лилит сначала пыталась её успокоить, но потом тоже разозлилась. Она не кричала, но я чувствовала, как она была зла. Я разобрала, как она спрашивала: «Как тебе только в голову такое пришло?! Кем ты меня считаешь?» Конечно, со стороны Лилит врать было нехорошо. Но, я её не осудила, потому, что в том состоянии в котором находилась моя мать, она всё равно ничего не смогла бы ей объяснить. Ей просто пришлось соврать. - И ты поссорилась со своей матерью? - Так вышло. Вечером она попробовала завести разговор на эту тему, но я не могла подвести Лилит. И раз уж та наврала, что мы не тренировались, то и мне надо было бы подтвердить это. А я ненавижу врать! Ты же знаешь. Поэтому я просто сказала, что не хочу и не буду с ней об этом разговаривать. Я очень боялась, что из-за той сцены я вообще больше не увижусь с Лилит. И не зря. После этого я встретилась с ней всего однажды, у отца. Ты не представляешь, как я обрадовалась! Я подлетела к ней, вцепилась в неё, и даже не сразу заметила, как они с отцом смущены. Папа попросил меня скрыть от матери, что мы встретились. Лилит попросила меня не обижаться на мать, сказала, что пока она не может мне всего объяснить, но мама всего лишь хочет меня защитить. От чего? Она что и правда думала, что Лилит такая дура, что сломает мне руку вовремя тренировок, или башку проломит? Но мне так и не объяснили толком. А потом вообще отправили сюда. - Но ты же не жалеешь об этом? О том, что оказалась здесь, я имею в виду? - Нет, конечно! – посветлела лицом Алиса. – Иначе мы с тобой никогда бы не встретились. Трогательный момент был нарушен деликатным стуком в дверь. В унисон этому стуку сердце Алисы ёкнуло. Джуди, слетев с подоконниками, подскочила к двери и открыла её. - Что тебе здесь надо? – недружелюбно спросила она. - Я хочу поговорить с Алисой, - никак не реагируя на тон Джуди, спокойно объяснила Эшли. - А тебе не кажется, - начала было Джуди, но подошедшая Морган её остановила. - Всё в порядке, Джуди, я разберусь. - Мне выйти? – всем своим видом выражая недовольство, спросила Джуди. - Не надо, я сама выйду, - ответила Алиса и, стянув с кровати лёгкую ветровку, вышла из комнаты. Алиса и Эшли молча вышли в общий коридор, а оттуда Алиса повернула к большой лоджии, где их никто не мог бы подслушать. Проигнорировав садовые стулья, Алиса облокотилась спиной на парапет и скрестила руки на груди. Эшли, остановилась прямо у двери, напротив Алисы. - Ну и что ты хотела? – спросила Алиса, глядя прямо в глаза Барнс. - Просто хочу попросить прощения, - проговорила Эшли, не отводя взгляда. – Я … я должна была держать себя в руках. - Считай, что я тебя простила, - холодно ответила Алиса. Эшли кивнула и казалось, что им больше нечего друг другу сказать. - Это всё, ради чего ты приходила? – высокомерно поинтересовалась Алиса. - Да. Не хотела уезжать, не попросив прощения. - Уезжать?! – переспросила Алиса, и голос её прозвучал не настолько сдержанно, как ей бы хотелось. - Да, завтра утром. Я уже позвонила матери, она пришлёт заявление … впрочем, не важно. Прости еще раз, - глухо сказала Эшли, разворачиваясь к выходу. - Нет! – остановил её гневный окрик Алисы. - Что? – переспросила Эшли, разворачиваясь и непонимающе глядя на Морган. - Я сказала нет! Ты останешься здесь и всё! - Командуй кем-нибудь другим, - хмуро посоветовала Эшли. - Я могу … я могу сказать, что ты меня изнасиловала, - не успев помешать себе, выпалила Алиса. Эшли резко приблизилась к ней, опёрлась ладонями о перила по сторонам от Морган и глядя той в глаза, хрипло спросила: - Алис, чего ты от меня хочешь? Губы Эшли были так близко, её руки почти касались Алисиных бёдер, во взгляде, устремлённом на злотовласку, сквозь угольно-чёрную подводку пробивались искры сдерживаемого бешенства. - Считай, что это мой каприз! – процедила, отчеканила Алиса сквозь зубы, зло сузив глаза. - Не пожалеешь, золотая девочка? – спросила Эшли с неприязненной полуулыбкой. - Угрожаешь? – в тон ей ответила Алиса вопросом на вопрос, и даже сумела улыбнуться. - Предупреждаю, - облизнув пересохшие губы, ответила Эшли. – Ведь может произойти что-то такое, на что ты даже не сможешь пожаловаться. От её слов, от её низкого хрипловатого голоса по позвоночнику Алисы пробежала дрожь. Эта дрожь была такой сильной, что против желания разума, выгнула позвоночник, заставив тело Алисы стать ближе к телу Эшли. В ужасе от предательства собственного тела, Алиса, думавшая только о том, как бы посильнее задеть Барнс, парировала. - А тебе даже и пожаловаться некому. Быстрая тень, пробежавшая по лицу Эшли показала, что удар достиг своей цели, но ни порадоваться, ни испытать раскаяния Алиса не успела. Так как в следующую минуту одна ладонь Эшли легла ей на талию, а вторая рука сжала волосы на затылке. Губы Алисы раскрылись в беззвучном крике или в ожидании поцелуя, но Барнс, замерев в считанных миллиметрах, медленно и внятно прошептала: - Спокойной ночи, деточка. После этого, так же резко она оставила Алису и ушла, хлопнув дверью. Морган понадобилось немало времени, чтобы прийти в себя. Её сердце просто клокотало от ненависти! Эта нищебродка, эта выскочка, которую Алиса спасла от гнусного прозябания в нечеловеческих условиях, которую освободила от непонятных притязаний Лёгран, которую своими руками поставила на одну доску с большинством учеников, смеет так с ней себя вести?! Опьянела от счастья? Ну ничего! Ещё пожалеет, что посмела так забыться!