Школьницы (Ты будешь ручной - младшее поколение)

Жизнь разделилась на «до» и «после». Жизнь разделилась на день и ночь. «До» Алиса была лучшей подругой Джуди, жизнерадостной задирой, не боящейся никого и ничего. «После» сделало из Алисы неврастеничку, которой подруга уже не могла рассказать о самом главном событие, в жизни любой девушки. Днём Джуди неотлучно находилась при Алисе, и внешне они почти не отличались от тех, кем были раньше. Ночью Джуди убегала на свидания, о которых ей некому было рассказать. Днём Алиса всему свету пыталась показать, что ей на этот самый свет по фигу. Ночью ложилась в постель с врагом. Клаус, как всегда в это время, уже ждал свою девушку около беседки. Луна освещала притихший пруд, заросший ряской, подавали голоса ночные птицы, всё создавало романтичную атмосферу. И Клаус сам себя ощущал немного иначе, чуть ли не средневековым рыцарем-спасителем, который собственноручно проделал новый лаз почти на месте прежнего. Маленькую дверку, позволяющую его девушке тайно покидать суровую обитель. Услышав тихое шуршание, парень немного удивился. Он не ждал свою возлюбленную так скоро. Торопливо загасив сигарету, Клаус судорожно достал из кармана куртки жвачку, в надежде скрыть неспортивное пристрастие. Но это была не Джуди. - Эй, парень, - обратился к незнакомцу Клаус. – Это место на сегодня занято, поищи что-нибудь другое. - А я уже нашла, что искала, - ответил этот странный персонаж и Клаусу очень не понравился тон, каким это было сказано. Джуди вернулась раньше обычного. Алиса с удивлением подняла голову от учебника, который она читала полулёжа на кровати и спросила: - Всё нормально? - Нормально, - выдавила из себя Джуди. Её красивые плечики, так гордо и неосмотрительно выставленные на холод, поникли. Пальцы со свежим маникюром беспокойно сжимались и разжимались выдавая с головой. - А если честно? – откладывая учебник, спросила Алиса уже настойчивее. Джуди постаралась напустить на себя беззаботный вид, чтобы, раскрыв причину, не раскрыть того, как сильно это её ранило. - Это всё ерунда, - она даже попробовала улыбнуться. - Тогда тем более расскажи. Не каждая ерунда способна так выбить тебя из колеи. Если я ни о чём не спрашивала, то это не значит, что мне по фиг и я не интересуюсь твоей личной жизнью. Мне, если честно, с самого первого дня хотелось узнать с кем ты встречаешься. Но ... ждала, пока ты сама расскажешь. Джуди не нашлась, что на это ответить. Так уж между ними повелось, что все свои личные беседы они вели после уроков или по ночам. Но теперь ночи принадлежали не им. А при свете дня, между уроками, о таком не поговоришь. Это только цыпочки могут взахлёб обсуждать дела сердечные когда и где угодно, ни мало не заботясь о конфиденциальности и о том, интересно ли это собеседнице. Джуди скинула туфли, забралась с ногами на кровать Алисы и просто сказала непростую вещь: - Да всё до тошноты банально, он не пришёл. - Твой парень? – уточнила Алиса, чтобы продолжить разговор. Джуди коротко кивнула, глядя на свои сцепленные на коленях руки. - А ты звонила ему? – спросила Алиса. - Он не отвечает, - последовал ответ. - Я, конечно, его не знаю, но … Алиса прервалась, так как Джуди подняла на неё взгляд, словно бы собираясь что-то сказать. - Знаю? – с удивлением отреагировала Алиса на эту беззвучную нерешительную поправку. У неё в голове возникла мысль, что Макмиллан встречается с Фредом, но следующая реплика Джуд это опровергла. - Вообще-то да, знаешь. Во всяком случае, видела, - ответила брюнетка. – Помнишь, давно ещё, когда мы возвращались из леса и, ну, … нашли Барнс? А, кстати, где она? – внезапно поняв, что не так было в комнате, спросила Джуди. - Не знаю, - ответила Алиса, чуть нетерпеливо. Её сейчас интересовало совсем другое. - Так, подожди, ты встречаешься с одним из тех? - Алис, он очень классный парень, - вступилась Джуди. Но вспомнив сегодняшний вечер сникла. – По крайней мере, казался таким. - Ты … ты не переживай раньше времени, - попыталась Морган подбодрить свою подругу, но сама чувствовала, что выходит как-то фальшиво. Она не могла понять, что может быть классного в парне, привыкшего нападать двоём на одного. Но, дело-то не в нём, главное Джуди успокоить. Но она не успела придумать ничего утешительного. Дверь открылась и впустила Эшли. Несмотря на прохладный вечер девушка была в майке, а куртку, вывернутую на изнанку, держала в руке. На Джинсах темнели мокрые грязные пятна. - Привет, - бросила она обеим соседкам, прежде чем скрыться в ванной. Алисе показалось, что Эшли постаралась избежать контакта глазами с Джуди. Хотя раньше за ней такого не водилось. А ещё Эшли выглядела напружиненной и немного злой. Подруги молча переглянулись. - Какая-то она совсем охеревшая стала, - пробормотала Джуди, нахмурившись. Её сердце забилось от нехороших предчувствий. - «Стала»? – переспросила Алиса с невесёлым смешком. Но Джуди было не до веселья. Совсем. Этой ночью Эшли спала очень крепко. Алиса, лежа на своей половине этой самодельной двуспальной кровати, какое-то время просто разглядывала лицо девушки при свете ночника. Девушки? Какой девушки?! Мальчишка мальчишкой. Злой, мстительный и такой, зараза, красивый! Просто убить хотелось за то, что заставляет её ненавидящее сердце плавиться от нежности. И убить хотелось любого, кто попробует встать между ними. Алисе, наконец, удалось связаться с сестрой. Та сама позвонила, заверила, что надо просто подождать, что пока есть проблемы, и, может быть,серьёзнее, чем полагали вначале, но, как бы то ни было, нечего раскисать раньше времени. - Что у тебя в школе? – спросила она, хотя по голосу было слышно, что торопилась. - Всё нормально, - бодро соврала Алиса, сжимая трубку. - Если хочешь, тебя могут перевести в другую школу, - предложила Лилит. Она не сказала, «в ту, в которой тебя никто не знает и где тебе никто не захочет отомстить», но Алиса это услышала. - Всё в порядке, Лилит, правда, - заверила она. – Не надо волноваться ещё и об этом. Говоря по правде, Алиса, хотя и обрадовавшаяся звонку сестры, сначала порядком испугалась, не рассказали ли той о колёсах. Теперь, учитывая их семейные обстоятельства, это стало бы настоящим ударом, куда более серьёзным, чем строгое порицание или даже наказание. Её глупые поступки могли бы стать соломинкой, переломившей спину верблюда. Но Эшли держала слово, пока Алиса выполняла её условия. Значит надо держаться и впредь. Тем более, что от неё ничего особого не требовалось. Эшли была сама деликатность. Никаких лишних прикосновений, никаких ненужных напоминаний. Иногда эта деликатность даже злила. Уж не думает ли она, что Алиса сама станет вешаться ей на шею? Если думает, то придётся обломаться. Но по лицу Эшли трудно было догадаться, о чём она там думает, и что себе воображает. Барнс по большей части вела себя молчаливо и бесстрастно, словно бы даже и не участвуя в окружающей жизни. Но при ней стихало любое шакалье потявкивание со стороны, почуявших кровь, одноклассниц. Алиса ни разу не видела, чтобы Эшли с кем-то из них разговаривала, но знала точно, что именно она её демон-хранитель.