Уилл=Уинстон

…

      Я тяжело вздохнул и продолжил наблюдать, как быстро и точно мой бывший психиатр орудует ножом. — Это уже четвёртый вздох за пару минут. Тебя что-то тревожит, мой дорогой? — ласково спросил он.              «Что меня тревожит? Хм-м-м… дай-ка подумать… Наверное, всё!» — со злостью подумал я.       С момента моей смерти… Или вернее сказать, с момента смерти моего человеского тела прошло два месяца.       Два чёртовых месяца, полных самых странных событий.       Сначала смерть, о которой я не помню равным счётом ничего. Потом перемещение тела…? разума…? В домашнего любимца. Затем адаптация к четырем лапам (к которым я так ещё и не привык) и, наконец, побег к единственному человеку, который мне поверит и который у меня остался.       Я снова вздохнул.       Ганнибал положил нож на стол и подошёл ко мне. Его руки прошлись по пестрой шерсти Уинстона…, то есть моей (мне кажется, я никогда к этому не привыкну). Мягкие поглаживания подействовали на меня успокаивающие.       Я закрыл глаза. — Что тебя беспокоит? Не считая очевидного.       «Пожалуй…ничего.»       Я хотел помотать головой, пока не упёрся взглядом в четыре стула и полу накрытый стол.       Лектор посмотрел в ту же сторону. — Ах… Это…       «Мудак.» — Мы собираемся почтить память о друге, несостоявшимся любовнике и фарфоровой чашке.       «Вдвойне мудак.» — Кстати о чашке…       Ганнибал произнёс это таким тоном, что я невольно поджал хвост и опустил голову. — У тебя ничего не болит?       Из моего рта вырвалось рычание. — Я беспокоюсь.       «Да нихера! Я слышу по-твоему голосу, как ты улыбаешься!» — Вдруг я был слишком груб. Если мы поедем к ветеринару, то у него возникнут вопросы, а я не уверен, что смогу на них ответить. Конечно, всегда можно сказать правду, но....       «Тебя посадят за зоофилию.» — Да. И ты снова вернешься к Алане.       Я поднял голову и установился на улыбающегося говнюка.       «Как ты меня понимаешь?» — У тебя на мор… на лице все написано. Ты был прав. Животные очень эмоциональные. С помощью мимики они разговаривают с человеком. Или все дело в тебе?       «Мимики.»       Док кивнул будто… хотя почему будто? Так и есть. Он меня понял. — Так что насчёт… — Гр-р-р-р…       Я встал и повернулся к нему спиной. В ответ на мою выходку доктор Лектор только рассмеялся.       Затем раздался шорох одежды и тихие удаляющиеся шаги.       «Трижды мудак.» — На что конкретно ты на меня злишься? — нож снова застучал по деревянной доске.       Я промолчал. — Я не заставлял тебя. И… для меня это было такой же неожиданностью, как и для тебя. Кто же знал, что мои касания… вызовут у тебя… интерес.       Если бы я мог краснеть, то непременно сделал бы это. — В любом случае, я не жалею. А ты?       «Нет… Да… Наверное…?» Я жалею, что использую тело Уинстона… Жалею, что занял его место. Жалею, что из меня время от времени вытекает сперма…       Я красноречиво посмотрел на задницу. — Мне жаль. Попался некачественный презерватив.       Я в недоумении поднял уши.       «Откуда у тебя они вообще есть?» — Всегда нужно быть готовым ко всему.       Я ощетинился.       Готовым ко всему, говоришь… И для кого ты готовился? Для… Алана… ну конечно.       Он с интересом наблюдал за мной.       Нервно облизнувшись, я решил уйти отсюда.             К черту! Меня это не касается. Только что я переживал о белой жидкости, а теперь готов устроить истерику. Почему? У меня появился стокгольмский синдром? — Уилл.       «Пошёл ты.»       Я зацокал когтями по полу. — Уилл, — его голос стал более требовательный.       Только я собрался поднять на второй этаж, как в дверь позвонили.       Мы переглянулись. — Откроешь дверь?       «Мы не гребаные молодожёны!»       Тем не менее, я пошёл к двери. Открыв ее, я уже собирался поднять наверх, но тут меня привлеки новые туфли доброго доктора.       Я в самом деле собираюсь это сделать? — Привет, Уин… Уилл… — начала Алана. — Уилл? — переспросил Джек. — Да, Ганнибал решил переименовать его. — Зачем? — Спроси у него.       Вид у неё был измученный: глаза красные, кожа бледная, а щеки впалые.       Мне стало жаль её. Но не его… — Уинстон, нет!       Поздно. И он заслужил это.       Она схватила меня за шкирку и оттащила от обуви. — Теперь понятно, почему «Уилл».       Честно… меня это немного задело. — Он так никогда не делал! — Потому что был человеком, а не животным. Готов поспорить, что если у него была бы такая возможно, то… — Джек, Алана, — поприветствовал их Лектор. — Проходите. — Спасибо, доктор, — Кроуфорд прошёл в столовую. — Здравствуй, Ганнибал.       Он посмотрел на нас с доктором Блум. — Всё в порядке? — Да… Да… К-конечно.       Она отпустила меня и смущённо пошла за Джеком.       Доктор Лектор протянул ко мне руку. Я сдерживался, чтобы не прокусить её. — Уилл, — снова повторил он. — Ты все не так понял.       «Мне плевать. Это не моё дело.»       Пнул задней ногой… лапой? дверь, и она с громким щелчком закрылась. — Надеюсь, ты не съешь наших гостей?       Серьёзно? Каннибальская шутка?       Я ткнулся в Лектора носом. — Я постараюсь, но они выглядят так аппетитно.       Я фыркнул.       «Ты ужасен.» — Пойдём. Невежливо заставлять наших друзей ждать.       Доктор ушёл на кухню, а я сел за стол.       За столом повисла тишина. Сказать, что я чувствовал себя неуютно - это не сказать ничего.       Один смотрит с неодобрением и неверием, другая - с удивлением и растерянностью.       Я же смотрю в стол, молясь, чтобы главный гад наконец вернулся. — Это «Мукозуке» из морского ежа, водяных моллюсков и кальмаров, — начал он, только перестурив порог столовой. — С небольшими изменениями. — Изменениями? Какими? — спросил Джек. — Мой собственный рецепт, — с гордостью ответил Лектор. — Попробуйте и узнаете. — Превосходная подача. Как всегда, — слабым голосом сказала Алана. — Благодарю. — Для тебя эта еда что значит? Раз ты решил добавить что-то от себя. — Да, — с улыбкой ответил он. — «Мукозуке» я готовил при схожих обстоятельствах. Первая часть — это Утрата. Утрата для всех нас. — А вторая? — с интересом спросил Джек. — Жизнь и смерть. А так же перерождение. — Ты думаешь, Уилл переродился? — её голос звучал ещё тише. — Я знаю это.       Давно он смотрит на меня как на божество? — Кстати об Уилле. — Джек… не надо.              Бывший начальник её проигнорировал. Впрочем, как всегда. — Почему Уинстон стал Уиллом? И почему он за столом? — Я думаю, Уилл вполне мог переродиться в Уинстона. Они так похожи. А раз они похожи, то не простительно грубо заставлять Уилла Грэма есть на полу. Он не животное. — Но это не Грэм… — холодно сказала она. — Я бы не был так уверен.       Рыба? Он приготовил рыбу? А… нет… не только её.       Мне плевать на их ссору. Я просто хочу есть. — Я думаю, — начал Джек, — Что нам всем надо свыкнуться с его потерей. Чем скорее, тем лучше. — Не смей! — Алана, я уважаю ваш профессионализм, но сейчас вы показываете… — Боль. Утрату. Сожаление. И я все ещё считаю, что Уилл Грэм не был убийцей. — Тогда зачем он покончил с собой? — От отчаяния! От него все отвернулись. Даже ты, Джек! Он рассчитывал хотя бы на тебя. — Что ты от меня хочешь? — с усталостью спросил он. — Мне жаль, ясно? Я не хотел создавать убийцу, но вышло так, как вышло. Всё.       Алана быстро смахнула слезы.       Я не знал, что чувствовал, что чувствовать. Она так же не верила мне. А ещё спала…и продолжает спать с ним… — Я все ещё не могу поверить.       Док поднял бровь. — Собака. За столом. За вашим. Столом. — Уилл очень чистоплотный. — Он сходил по-маленькому на ваши туфли. — Правда? — его брови удивлённо приподнялись       Давно рыбу не ел. Может он будет её по чаще готовить? — Пожалуйста, не выгоняй его на улицу. Он испугается и потеряется. — Не беспокойся, Алана, я бы никогда так не поступил. Это бесчеловечно.       «Очень даже человечно», — "сказал" я указывая глазами на тарелки.       Доктор Лектор улыбнулся и подмигнул мне. — И вы просто так это оставите? — с неодобрением сказал Джек. — Я не могу его ругать за ревность. — Ревность? — Уилл ревнует. Нас с доктором Блум. — Кого к кому? — удивлённо спросила она. — Этого я не знаю. Думаю, Уилл сам не знает, «кого к кому». — Действительно похожи… — пробурчал Джек. — Позовете на свадьбу?       У меня даже еда выпала изо рта… Они… Они… Все так серьёзно?       Я поджал уши.       «Чёртов Лектор.» — Мы расстались, — равнодушно ответила Блум. — Гм-м-м… Лезть не буду.       Дальше они разговаривали о моей смерти. Но мне это было уже не интересовало.       «Расстались? Почему? Когда?»       Я вздрогнул, когда Ганнибал коснулся моих ушей.       За столом уже никого не было. — Мне нравится твоя ревность, но попросил бы не портить мои вещи. Тем более так.       «Ты мудак и заслужил это.» — Так что насчёт наказания?       «Что?..»       Я сглотнул. — Уилл… Плохой мальчик.       «Четырежды мудак! Или уже пять…»