밤하늘과 깨진 거울 // night sky and broken mirror.

минхо любил смотреть на звёзды, особенно когда его спутница бессонница не давала ему покоя. а это бывало довольно часто, очень уж она любила его. минхо всегда было интересно, каково же это, стать яркой звездой на этом глубоком ночном небе, страшно ли это? а может это даже по началу больно? хотя, звёзды ведь мало что чувствуют, наверное. точного ответа он не знал. в 18 лет он познакомился с одним парнем, что напоминал ему самое яркое созвездие. в своих мыслях он часто величал его кассиопеей. его звали хван хёнджин, он был старше минхо лишь на несколько лет. молодого человека завораживала его красота, ход мыслей, казалось бы, что даже самые простые темы для разговора приобретали рядом с хваном новый окрас, минхо понимал, что его безумно тянет к его кассиопее. однако же, тёплые вечера, столь мягкие и родные объятия, нежные поцелуи и еле слышный шёпот в темноте, что когда-то грели холодную душу ли, бывало помогали ему, отвлекая его от всего на свете. ему было хорошо в обществе старшего, хоть он и замечал что порой он бывал холоден, но осознавал, что это всё последствия прошлого, это остатки боли что вонзились в душу и сердце его дорогого человека глубокими и очень острыми осколками. ли это не останавливало, всё что он делал, он посвящал хвану, стараясь помочь ему и забрать себе хотя бы капельку его боли. когда-то ему сказали одну фразу, что очень глубоко засела в мыслях и сердце, « – если разделить боль на двоих, её эффект не будет столь губительным. это ведь делается ради любимого тобою человека, honey? таким образом, вы сможете понять чувства друг друга только лишь разделив совместную боль. вы не дадите упасть друг другу в пропасть, на это нужно лишь терпение и желание любить друг друга и дальше. » но увы, они так и не смогли спасти юношу, что начинал стирать себя и свою личность в ноль, тем самым вновь разбиваясь на глазах у всех. следуя этим словам, словно зову своего сердца, ли отчаянно желал разгадать хёнджина, для него он был самой интересной загадкой, которую хочется поскорее разгадать самому и спрятать ответ от неё как можно дальше от чужих глаз. но знаете, даже у самых ярких людей наступает момент, когда они теряют связь с реальностью минхо, к сожалению, не стал исключением, его кассиопея покинула его и оставила наедине с той свободой, которую ли не понимал и не знал что с ней делать. как бы парень не желал получить помощи и ответов на свои вопросы, как бы он не пытался попросить спасти его от падения в бесконечное нечто в очередной раз захлёбываясь в слезах и умоляя звёзды вернуть всё что было, он не смог этого сделать. каждый новый день он позволял себе ломаться, каждый раз он слышал внутри себя звонкий треск стекла, что эхом раздавался внутри его груди и громким противным звоном оседал в его подсознании, облачив каждое светлое воспоминание юноши в нечто, окрашенное бордовый красного и черных оттенков. его взгляд был пуст, казалось бы, что улыбка его такая искренняя как и его звонкий смех. но всё это оказалось выученным и отточенным до сияющего блеска приёмом, он уже не старался вернуть себе былой блеск, прекрасно осознавая то, что мало что уже ему поможет. он действительно виноват. он полный идиот. каждый раз раскрывая свои душу и сердце, минхо начинал слепо доверять людям и надеяться, что всё будет хорошо. каждый кто проявлял интерес к его персоне почти сразу же забывался, это не его люди, никто из них не сможет затмить сияния его драгоценного человека. поэтому он просто терял интерес и уходил, снова и снова стараясь найти в людях то, что будет напоминать ему о нём. да, звучит вполне себе в его стиле. и каждый раз после получения нового шрама, он садился на подоконник и в слезах рассказывал обо всём звёздам, ему казалось, что только они понимают его одиночество, больше никто другой, только эти сияющие вдали бесформенные космические тела. однажды одним прохладным летним вечером, юноша пригласил свою кассиопею на прогулку вдоль реки, предложив посмотреть на звёзды вместе. и вот, они стояли вместе на мосту, опираясь локтями об перила, хван смотрел на минхо, он казался ему маленьким, в его глазах он был тем человеком, с которым мир плохо обошёлся. возможно где в подсознании он хотел защитить его, показать ему что не весь мир и вся его жизнь состоит из бесконечной череды боли, из-за которой он вынужден всегда натягивать маску счастливого человека. но он не смог, он не чувствует того, что именно он должен быть рядом с таким хрупким парнем. взгляд младшего был направлен вдаль, он смотрел в водяные просторы, что расстилались бесконечной дорогой в никуда. устремив свой взгляд уже на него " его сияющую кассиопею", его губы тронула лёгкая тень улыбки, которую старший не мог не заметить, но от чего-то на сердце было неспокойно, и всё также не проронив и слова желая и дальше не нарушать эту тишину, хван продолжил внимательно изучать чужой профиль, что отдалённо ему чем-то напоминал кошачий, – хён, юноша первым подал голос, нарушая тем самым тишину. – ты не думал о том, каково это, быть одной из звёзд, на этом бесконечном небесном просторе? задав этот вопрос, молодой человек блаженно улыбнулся, словно что-то на миг его осчастливило. – честно, у меня есть множество версий, каково же это ощущение, но самая близкая для меня версия, это то, что это очень больно. ведь человек перед этим умирает, и неважно что он испытывает в этот момент, будь это бесконечная агония состоящая из череды сожалений, боли и грусти, или же накатывающее блаженство что наступает с осознанием свободы от своей физической оболочки. возможно, перед тем как стать звездой на небе, наши души разрывают на миллиарды крошечных осколков, а потом же их дробят до состояния пыли, ну а после просто рассыпают по этому тёмному небу, и в следствии этих действий, мы становимся бесформенными ярко сияющими звёздами, что после такого тяжёлого жизненного пути, наконец-то познают блаженное чувство свободы. в этот момент наступает осознание того, что тебя больше ничего не сковывает, тебя не тяготят мысли, ты чувствуешь свободу о которой мечтал, больше тебе не о ком волноваться и никто больше не будет волноваться о тебе, тебе больше ничего не нужно, ты получил самое желанное, ты стал свободной и самой яркой звездой. хотел бы я тоже это ощутить, я хочу также сиять на этом небе столь беззаботно и свободно. наконец то закончив свой длинный монолог, ли повернул голову и устремил свой взор на хёнджина, и во взгляде старшего читался ужас, непонимание и желание отказаться принимать слова юноши всерьёз, читалась боль, ведь он знал, насколько сильно был сломан человек, что сейчас так беззаботно рассуждал о таком перед ним. сквозь слова он понял, о чём ему только что толковали, в страхе от того что может что-то приключиться, что младший может в эту секунду исчезнуть на его глазах, он схватил юношу за хрупкое запястье, тем самым затянув его в свои объятия, крепко прижимая груди, стараясь почувствовать его сердцебиение. было страшно, что прямо сейчас он может закрыть глаза навсегда. – минхо, эти мысли поистине ужасны, почему они так часто приходят в твою голову? каждому человеку на этом свете отведён срок, не стоит обрывать его раньше времени, ты совсем молод, тебе ещё столько всего предстоит. да, люди приходят и уходят, и тебе от этого больно, ты можешь стать зависимым от людей. мне жаль что и я отношусь к тому числу людей, что могут покинуть тебя. но знаешь, даже не прибегая к такому радикальному методу, ты уже являешься самой яркой звездой, ты сияешь, и сияешь ярче многих. не позволяй себе ломаться, однажды ты поймёшь это чувство, но для начала, проживи данный тебе срок, и только потом ты узнаешь это. в этой жизни ты обязательно встретишь того человека, что поймёт тебя, маленький мой. поглаживая минхо по волосам, хван прикрыл глаза, крепче его обнимая. отчего то ли усмехнулся, шёпотом едва слышным проговаривая, – я бы хотел, чтобы это был ты, хён. взяв небольшую паузу и вдохнув в лёгкие побольше воздуха, младший ощутил, как глаза стало неприятно щипать, а по щекам полились непрошеные слёзы, солёная влага неприятно обжигала щёки юноши, а хрустальные слезинки скатывались градом по его лицу, оставляя после себя влажные дорожки. – знаешь, до меня многое долго доходит, мне было тяжело смириться с тем, что я и ты не были созданы друг для друга, это больно, очень больно. но, я буду счастлив, если мои воспоминания о былых нас, сохранятся в моей памяти, когда придёт и моя очередь сиять на этом небе. хёнджин ощутил неприятный ком в горле, в его глазах этот маленький юноша был тем, кто тоже когда-то давным-давно хотел нежности, понимания, ласки и любви, точно также как и он. но он не тот, кто сможет ему это дать. он уже был убеждён в том, что они друг для друга не те люди. возможно, это было тяжело осознавать. многие травмы дают о себе болезненно знать, они тянут на сердце жгучей болью, как бы он не старался излечить свои раны самостоятельно, всё равно что-то, да болело. хван желал бо́льшего, он осознавал это всё. до самого последнего момента он не хотел огорчать парня, но заставлять себя терпеть он не мог. – хён, пообещай мне о том, что никогда не забудешь меня, пожалуйста. ты можешь забыть о том, что нас когда-то связывало, что между нами было, о чувствах, но прошу тебя, не забывай меня как человека, это действительно важно. а взамен, я пообещаю тебе жить, жить и много улыбаться, я буду стараться быть счастливым и уйду тогда, когда моё время истечёт, хорошо? я обещаю тебе это, милый. в этот момент, старший увидел улыбку на устах юноши, такую беззаботную, почти детскую, он увидел блеск в его глазах, в этот миг он казался ему таким живым, таким же как и когда-то во время их отношений. он сиял ярче звёзд и самой луны. жаль, что это случилось лишь во время тяжёлого разговора. минхо нежно обхватил маленькими ладонями лицо парня, и привстав на носочки оставил невесомый поцелуй на кончике носа, осторожно поглаживая большими пальцами его острые скулы, тихо и мягко проговаривая ему следующее, – а знаешь, хён, я очень давно хотел сказать, что ты похож на яркое созвездие кассиопеи. я не вижу в тебе ничего тёмного, ты моё самое прекрасное и самое яркое созвездие что освещает мне путь, пожалуйста, сияй так ярко и дальше, продолжай делать это ради меня. молча ему кивнув, он зарылся носом в чужие мягкие волосы, вдыхая запах ягодного шампуня что оседал в его лёгких, минхо был таким теплым сейчас, ранимым и таким открытым и нежным. в руках хёнджина сейчас находился такой же сломанный и точно также как и он травмированный человек. с момента их последнего разговора прошло уже несколько лет. в нынешнее время хван хёнджин держал за руку своего молодого человека, и искренне ему улыбался, чувствуя то, чему его так долго не хватало. но вдруг в толпе проходящих вокруг них толпы людей, он заметил знакомую макушку, что стремительно отдалялась от его поля зрения, ведь её обладатель очень быстро бежал куда-то вперёд. он узнал его. это был минхо, тот самый парень что отчаянно желал спастись. на его устах играла озорная кошачья улыбка едва ли он увидел своих друзей вдалеке и очень быстро побежал к ним на встречу, махая им руками и что-то невнятно крича. старший почувствовал лёгкую тоску и невероятное тепло, наблюдая за тем, как такой счастливый младший обнимает всех ребят и так звонко смеётся, в его глазах виден искренний и чистый блеск. их дороги разошлись уже давно, каждый из них обрёл своё счастье и понял то, чего им не хватало, возможно когда-нибудь они вновь пересекутся и они обменяются новостями за прошедшие годы, и вновь пойдут своими путями. « – сияй и дальше, мой маленький. » пробежала эта короткая фраза в мыслях хвана, пухлые губы тронула лёгкая тень улыбки, вновь коротко взглянув в сторону юноши, держа за руку свою пассию он развернулся и слился с толпой исчезая в ней же. этот сияющий юноша держит своё обещание данное когда-то своему дорогому человеку, и питает надежду на то, что и его кассиопея не забыла о нём. его кассиопея помнит о нём, и искренне рада, что этот хрупкий молодой человек в порядке и добром здравии. минхо пока что так и не узнал, каково это, быть яркой звездой на ночном небе, и он даже забыл об этой мысли. звёзды больше не слышали его шёпот что был насквозь пропитан болью и тоской, они больше не видели его слёз от горечи. но он всё также продолжал смотреть на ночную гладь, с улыбкой рассказывая им о том, как проходят его дни, и как в его душе полно тепла, созерцая ярчайшие звёзды самым счастливым и беззаботным взглядом. взамен на его улыбку, они освещали его путь, за что он был им благодарен. но даже эти небесные тела горевали что рано или поздно, он присоединится к ним, и они искренне стараются оттянуть момент их неизбежной скорой встречи. – моя дорогая кассиопея, я искренне счастлив и живу насыщенной жизнью, надеюсь, что ты в добром здравии и тоже очень счастлив, и сияешь пуще прежнего, будь всегда счастлив и любим, доброй ночи. с улыбкой мягкой проговорил ли, чувствуя как его глаза слипаются от усталости после столь насыщенного дня. – звёздочки, обязательно передайте ему мои слова!! а я уже хочу спать, увидимся с вами завтра ночью снова, обещаю что расскажу вам что-нибудь интересное! уже лёжа в кровати, засыпая под очередной ло-фи плейлист, минхо словил себя на одной мысли очень важной мысли. – звёзды всё чувствуют, вот что понял ли минхо, засыпая со счастливой улыбкой на устах.