Никогда не

Всё началось не с того дня, когда они подружились и даже не с того, когда каждый из них осознал свои чувства. Всё началось со сдачи экзаменов. Ох, как она напилась, он с ней на пару. На самом деле это было её планом: использовать как повод удачную сдачу экзов, стащить с собой своего друга в отношениях в бар и, напившись, признаться ему о «не очевидных» чувствах, а на следующий день уже никто помнить не будет. Нет, она не из тех, кто рушит чужое счастье и определенно ценит дружбу с его девушкой, но... Но вот сердце всё просит излить свои чувства. Так даже легче будет. Почему бы и нет, в общем-то? Чан — человек понимающий, он кивнёт, успокоит и подбодрит. Дай Бог ещё парня отыщет, запарится. Да и дружат они давно, лет с четырнадцати вроде. В клубе было шумно, но уже не так давило на её уши и голову, Юна даже как-то вошла во вкус, но она это не замечала. Глаза мутно и медленно бегали по нему, останавливаясь чаще на ключицах. Она совершенно забыла, что когда-то могла себе позволить целовать их. V-образный вырез на его чёрной свободной рубашке идеально подчёркивал и манил. Или ещё лучше выглядели его широкие плечи? Или волосы, или улыбка... Он сидел рядом, так же облокотившись о барную стойку, и глядел в телефон, что-то мотая в просмотре.

Ignorant bliss

And a few sips might be the potion

— Ох, — вздыхает Чан с умилением, — если б знал, что ты становишься такой чокнутой, когда напьешься, то водил бы почаще сюда. Ой, не, напиваться тебе не хорошо. Но фотки вышли шикарными. — Тут его глаза поднялись на неё, и Юна воспринимает этот взгляд искаженным под её воспоминание, где он почти полностью раздетый изучал её эмоции на лице. — Эй, всё норм? Ты что-то притихла. Юна-а-а, — он сам уже смеялся с её пьяной улыбки. Чан отложил телефон, похлопал ладонью по её плечу. — Тебе что-то подсыпали? Он взял её бокал в руку (чертовски красивую, в венах), разглядывая дно бокала, и отставил его в сторону. — Что-то, ик... есть? — она вновь засмеялась с его нахмуренных бровей. Чан отряхнул закатанные рукава, и если бы Юна сейчас могла, то она бы вспомнила, как по дороге в клуб Чан сексуально складывал их. Тогда она подумала, что это вполне себе может быть её фетишем. Он бодро встал с места, потянув её подмышку как ребёнка. — А... Куда ты меня, ик, потащил? — Так, давай-ка домой. Она вяло зашагала, ей хотелось раствориться в его надёжных руках, заснуть и не просыпаться. За её спиной Чан захрипел, не ожидавший, что её ватные ноги не удержаться на полу. Благо он сам много не пил, он особо и не любит подобные напитки, и был ещё в довольно трезвом состоянии. Крис подхватил её под рёбра, приобняв. Такое совсем лёгкое и ненавязчивое движение послало в её живот трепет, от которого она засмеялась как дурочка. Юна слышала его где-то за ухом, но музыка стучала по голове битом и не давала разобрать смысл слов, да и смех еле прекращался. — Постой, я ведь так и не сказала, — растерянно и вяло она повернулась к нему и вновь улыбнулась, увидя его недовольное лицо. — Ну что ещё? Ты уже сказала раз пять, что препод — кретин, а однокурсницы — стервы. — Нет... — Тут она снова засмеялась, вспоминая ранее перечисленных. — Стой, я забыла, что хотела... — Память рыбки, пошли выйдем, проветришься. Такси скоро будет. Пропустив через пеструю и шумную толпу и чуть не потеряв её среди таких же пьяных тел, Чан довёл её до выхода, когда она чуть сама не толкнула его в толпу на танцы. Крис усмехнулся с того, как эта вялая тушка свалится сразу же после двух хаотичных движений. Юна танцевала отлично, он ни за что не признает, что наблюдал за её телом с наслаждением, периодически желая порвать рожи таких же залипающих парней, но сейчас она пьяная в стельку, и все её движения выходят ужасно нелепыми. На выходе она свалилась на него, но теперь же Чан был готов. Усадил её на рядом стоящую лавочку для влюблённых, накрыл её оголённые ноги своей ветровкой, и пусть лежит себе на плече, что-то бормоча. — Ну ты понял, да, — снова икнув, она окончательно расслабилась. — Да, спи. — Что нравишься мне, — будто бы договаривает она. Чан усмехается так, будто этого и ждал. — Ты знал? — Ам... Да? — отвечает он неловко, наклоняясь, чтобы поправить ветровку. Но Юна только раздвигает ноги для удобства и ветровка падает на землю, её ноги прикрыты теперь разве что шортами. И Чан абсолютно точно понимает, почему все парни с клуба на неё так пялились. Она подняла голову в тот момент, когда Чан как раз наклонился, чтобы поднять ветровку, и ударилась о его подбородок, отчего тот зашипел. — Всё в порядке. — Прости-прости, сильно больно? — Она затёрла пальцами ушибленное место, отчего он ещё больше зашипел. Будь Юна хоть немного трезвая, то была бы аккуратнее. Схватив её за руку и отводя в сторону, Чан с прищуром оглядел её. — Да что не так я сделала? Всё глядишь вот так, будто мои чувства — это что-то незаконное. — Нет, ты ни в чем не виновата. Просто вышла ошибка, — выдохнул грузно Крис, опустив свою руку, подняв ветровку, отряхнув её и снова накинув на её колени. — Я просто сказала. Не говори это Сон. — Её тяжелая голова мягко упала на его грудь, в которой быстро билось сердце. — Ты тоже не говори. Юна снова подняла голову, на этот раз Чан предугадал это и отвёл голову в сторону во избежание повторного столкновения. Взгляды их вновь встретились, каждый нашёл в отражении друг друга себя.

I see myself in you

I see my reflections in your eyes

На секунду взгляд Чана упал на её закушенную губу, что послужило её дальнейшему действию — поцелую. Он продлился меньше пары секунд: очередное проявление икоты заставило отстранится и засмеяться. Чан только хмуро отвернулся. Ему сейчас не до смеха, весь путь до дома он молчал. Юна заснула привычно на плече, что играло на руку Крису. — Столько тянула, чтобы признаться мне тогда, когда я уже нашёл другую, — буркнул он перед тем, как разбудить её. Ему хотелось быть грубым: она ведь столько играла с ним, зная, что он безумно влюблён, а когда потерял всю надежду, она вдруг заявляет такое. Но видя её, полусонную и милую девушку, Чан с ужасом понимает, что до сих пор любит.

So close yet so far away

Сегодня без приключений: салон такси чист, и она никого не обматерила, даже какая-то добренькая. Но донести её пришлось на руках, чуть не получив повторный удар — успел вовремя увернуться. Донеся подругу до самой постели, сняв с горем пополам кроссовки с барахтающихся ног, он накрыл её одеялом. Следующим действом он хотел поискать таблетки от головной боли, но та остановила его, схватив за мизинец. Чан улыбнулся от умиления. — Так это взаимно? — Юна приподняла голову с кучей волос на лице. Сейчас она лежала на животе. — Арг, спи уже. — Потребовалось чуть коснуться её затылка, чтобы её голова сама безвольно упала в подушку. В эту подушку она что-то невнятно промямлила, с трудом повернула голову в бок для свободного дыхания и уснула, посапывая. Её ладонь, скользнув по тёплым пальцам, спала на постель. Чан с пару секунд смотрел на неё, а после присел на край кровати. Он одними подушечками пальцев поддел прядь волос и убрал в сторону, после чего стукнул по кнопке на лампе, но Юна вдруг проснулась, сонно, но громко произнеся: — Нет, не выключай. Чан включил свет обратно. Подруга снова посмеялась и открыла глаза, повернулась немного вбок. Она о чем-то думала и странно улыбалась, но совсем скоро глаза сделались уставшими и сами прикрылись. Только её губы невнятно шепнули: — А твои губы всё такие же мягкие. Чан почувствовал стыд, который ощутил впервые лишь тогда, когда они впервые поцеловались. Сегодня для него словно всё стало как в первый раз. Даже нелепый поцелуй, произошедший несколькими минутами ранее, напоминал их первый: его губы так же дрогнули. Чан так не хочет её любить, так не хочет снова ощущать лишь холод с её стороны, но когда он прикладывает руку к губам, вспоминая по кругу, то просто не может отделаться от навязчивых мыслей.

Could've, should've but you never did

Wish you wanted it a little bit

More but it's a chore for you to give

Это было впервые, когда он ничего не сказал и ушёл молча, но не скоро.