Внезапный третий

Кэйа не открывает глаза сразу. Сначала только слушает. — Оттащите его! Архонты, Дилюк, успокойся! — Хочешь сесть рядом со мной, Рагнвиндр? - от этого голоса делается плохо сразу. - Верными шагами идешь. Может, еще и смогу доказать, что это ты меня спровоцировал? — Не рассчитывай. Ты даже не представляешь, насколько ты попал, - рычит знакомый голос. - Поверь мне, я задействую все свои связи. Я сделаю так, что ты сядешь на максимальный срок, без всяких апелляций и досрочных освобождений. Я об этом позабочусь, будь уверен. Мне не будет стыдно. Ты этого заслуживаешь, ублюдок. — Господин Рагнвиндр, шаг назад! Держите себя в руках! Звук шагов. — Как он? - встревоженные нотки в голосе. - Что с ним? Он пострадал? — Нет-нет. Он не ранен, просто в шоке, - успокаивающим голосом говорит кто-то. - Сейчас придет в себя. Кэйа распахивает веки и первое, что он видит — бледное полотно чужого лица. — Люк, - неверными губами произносит он, и тот рвется к нему, но человек в форме офицера удерживает его за плечо. — Не сейчас. К нему пока нельзя. — Люк, - тихо зовет Кэйа снова сиплым голосом. Из глаз начинает течь горячее, горькое. - Люк. Дилюк яростно шипит на офицера, но все же отходит на два шага, впрочем, явно отказываясь покидать комнату. Кэйа медленно поводит плечами. Он сидит у стены. Скотч кто-то разрезал и отодрал. Рядом возится медик, молодая девушка с двумя хвостами. Осматривает его. Он укутан в одеяло. Будто бы ему должно быть холодно. Взгляд вправо. Дайн сидит на стуле, скованный наручниками и уронивший голову вниз, с подбородка ручейками стекает кровь, будто тот сильно разбит. Кэйа радуется, что не видит его лицо. Радуется, что видит набрякший кровью рукав на плече. Снова возвращает взгляд на Дилюка. — Ты в пижаме, - безмозгло озвучивает он. — Конечно, я в пижаме, придурок, - сдавленно отзывается тот, неотрывно глядя в ответ. - Я когда услышал, что ты сказал, и его голос… Я сразу отключил микрофон, и… А я ведь чуть не повесил трубку… Я… Пресвятые архонты, Кэй. Как ты? — Колени болят, - так же глупо отвечает Альберих. - Я на них упал. Он сглатывает слезы, отирает лицо запястьем — только чтобы вдруг согнуться пополам и разрыдаться в полную силу. Из носа течет, из глаз течет. — Ну-ну, - сочувственно воркует рядом медик. Кэйа ощущает, как его руку аккуратно берут, что-то вкалывают в обратную сторону локтя. - Сейчас будет полегче. — Кэйа, всё хорошо, - тихо зовет его Дилюк. — Все закончилось. Видишь, твоя пижама прошла боевое крещение. Точно, это он подарил эту пижаму Дилюку. И сам же вышил на ней несколько хмурых совят. Под стать хозяину. — Да, - всхлипывает Кэйа. - Но ты ее порвал. — Ага. Прости. Кажется, еще и сов немного кровью накормил, - виноватый голос. — Ничего..? Совы — это хищники? - Кэйа истерически смеется и прячет лицо в ладонях. Постепенно и впрямь накатывают сонливость и равнодушие. Кто-то ведет его к машине, и Кэйа, как подсолнух, пытается все время оборачиваться к маячащему рядом Дилюку. — Ты меня спас, - сообщает он тусклым голосом, чуть растекаясь по сиденью. — Не я, - качает головой Дилюк. - Его подстрелила Эмбер. А арестовали Фавониусы. — Но привел-то их ты, - говорит Кэйа. — Я, но… Ты не понимаешь. Я знал, что с этим Дайном всё нечисто. И не предупредил. Прости меня. Кэйа непонимающе глядит в ответ: — Ты не умеешь читать мысли, глупое создание. Тебе нечего извиняться. Дилюк молча кусает губы, и даже сейчас Альберих отчетливо видит, какие у него покрасневший нос и воспаленные глаза. — Ты умница, Люк. Я только об этом и думал. О тебе. Надеялся, что ты висишь на чертовой трубке. Прости, что опять вляпался в неприятности. И тебя втянул, - голос предательски подрагивает, несмотря на успокоительное. - Ты… ты навестишь меня? Хотя бы… пару раз? Дилюк, кутаясь в чью-то чужую куртку, выглядит как совенок, выпавший из гнезда. — Кэйа, - тихо откликается он, жестом прося стоящего рядом полицейского подождать еще чуть-чуть. - Я знаю, сейчас не время, ты в ужасном состоянии, но хочу сказать. Если что, договорим это потом. — Что? — Я не хочу тебя навещать, - у Кэйи что-то холодное шевелится под ребрами, - я хочу вернуться к тебе. Вернуть тебя. Лед под ребрами дает трещину, не успев набрать силы. — Подумай над этим пока, ладно? Когда сможешь, конечно, - Дилюк, хрупкий и ранимый сейчас, тоже натерпевшись черт знает чего, пока слушал происходящее на километры от него, зябко ежится. - Тебе не надо торопиться. Кэйа тянет к нему руку. Встать ему не дают, но он снова тянется. Всем существом туда, где хочет быть. — Мне не нужно думать, Люк. Я всегда был твоим. Дилюк улыбается. Мягко и тепло, как умеет только он. А рядом звучит столь презрительный хмык, что Кэйа чуть не подскакивает. — Развели сопли, - сердито констатирует Розария, опирающаяся на машину. Она почему-то в куртке Джинн, смолит очередную сигарету и критически оглядывает Кэйю. - Цел, придурок? — Да, моя очаровательная леди, - фыркает он. - Не буду даже спрашивать, как ты тут оказалась. — Ветром принесло, дурачок, ветром, - усмехается девушка, заглядывая в экран телефона. - Брабатос, да сколько раз я ей говорила, что не надо называть меня милашкой, - вид у нее становится весьма кислым. - Джинн, она опять нас с тобой не слушается! - кричит она фигуре со светлыми волосами в стороне. И топает туда. Дилюк подходит к дверце ближе, согнувшись, кудри обрамляют усталое лицо. — Я поеду за тобой, - обещает он. - Из участка нас заберет Эльзер. И поедем домой. Хорошо? — Конечно, - еле слышно вдыхает Кэйа, все еще боясь поверить. В момент, когда офицер захлопывает дверцу машины, Кэйа вновь успевает увидеть родную улыбку. И услышать сдавленную ругань того, кто не хотел быть заменой — и стал вместо этого спусковым крючком.