Самолётик

Крапива больно кусала за голые ноги, не защищённые закатанными шортами, когда и Игорь, и Игнат бежали через заросшее поле следом за своими бумажными самолётиками. Было соблюдено всё: по линейке выверены крылья до последнего миллиметра, проглажены все швы и сгибы, нанесён боевой раскрас... Два истребителя с синими носами и блекло-фиолетовыми крыльями мягко планировали над полем по волнам ветра, Игорь и Игнат, сжимая в руках оловянных солдатиков вели своё войско в бой, вслед за отступающим Генералом Котом. Генерал Кот, как его зовёт дядя Федя, или просто Генка, как его зовёт тётя Лена, сопровождал своих подопечных до самого озера, неся свою вахту взамен на куриные сердечки, которые ему обязательно вечером положат в миску. До озера было далековато, но увлеченные битвой, пилоты не замечали течения времени. Подхватив опустившиеся в траву истребители, они слегка сбавили темп, пытаясь отдышаться, Генерал Кот, убежавший чуть вперёд, принялся намывать мордочку, ожидая приближения своих подопечных, солнце медленно ползло к горизонту, вдалеке слышался гул электрички... — Давай над озером запустим? — Предлагает Игнат, ласково поглаживая свой самолёт по крыльям. — И засорим его бумагой - гениальный план, Уолтер. — Отмахивается Гром. — Я его дома докрашу и сохраню на память об этой битве. — Игнат пожимает плечами и снова поднимает свой самолётик. — Похнали, Игорёня? — И Игорь запускает свой самолётик первым. Озеро большое, по крайней мере, тринадцатилетнему Игорю оно до макушки уже метрах в пятнадцати от берега, камыши, растущие около длинного дубового мостика, прятали в себе утиное гнездо, уже опустевшее, ведь наступила осень, а в кувшинках то и дело блестели то обёртки от конфет, то чьи-то сорванные в пылу игр фенечки. — А ты говоришь, что это мы мусорим... — Ворчит Игнат, понимая, что Игорь никуда не уйдёт, пока не выловит всё, что прибилось к берегу аквариумным сачком, который всегда лежит в рыболовной будке неподалёку. — Мы не будем усугублять, ладно? — И, видя, как друг поднимает руку с самолётиком, Игорь хмурит брови. — Игнат! — Та шо?! — Возмущается Шпунько, упрямо глядя на товарища. — Я ж по берегу, а не над водой его пускаю! — Ветром снесёт. — Генерал Кот, улёгшись на нагретом за весь день огромном булыжнике, приоткрыл один глаз, чтоб убедиться, что никаких боевых действий не намечается, и снова задремал, пряча нос от настойчивого солнечного лучика. — Слухай, это я тебя сейчас снесу! — Убирая самолётик в карман, направляется к товарищу Игнат, с удовольствием отмечая, как тот упирается спиной в дверь рыболовной будки. — Ну и шо? Шо делать будем? — Уперев обе руки по разные стороны от головы Игоря, с видом триумфатора скалится Шпунько. Игорь же, не отводя взгляда, повернул деревянную задвижку на двери будки, заставляя ту, скрипнув петлями, открыться, спрятав за собой двух не самых ответственных студентов, которые за пятнадцать и четырнадцать лет своей жизни так и не выучили значение слова "дружба". Поцелуй и привычен, и ожидаем. Игорь прикрывает глаза, когда Игнат прижимает его к себе, всё ещё оставаясь скрытым за деревянной спасительной заслонкой, сутулится. — Больше всех тебе это надо, шо ли? Кто намусорил, тот пускай и убирает. — Поправляя упавшую Игорю на глаза чёлку, ворчит Шпунько, но тот, открыв глаза ради того, чтобы зыркнуть на товарища недовольным взглядом, скрещивает руки на груди, даже открыв рот, чтоб прочитать лекцию на тему «Берегите природу (, /—) вашу мать», нужный знак препинания подставьте сами, но Игнат зажимает ему говорилку рукой и делает шаг вперёд, вдавливая друга в деревянную стену. — Не умничай на меня, Ихорёня. — И целует прежде, чем почуявший свободу от чужой ладони Гром успеет сказать хоть что-то. — Из нас двоих тут я умный, тебе суждено быть красивым. Игорь обычно не спорит, но в делах, которые действительно ему важны, умел переть напролом как танк, а потому он уворачивается от очередного поцелуя и пустым взглядом смотрит в сторону небольшой рощи, закрывающей озеро от полей, где во всю уже желтели остатки травы. — Игорёшик, не дуйся. — Вздыхает Шпунько, мягко массируя пальцами опрометчиво подставленное Игорем ухо. — Ну я не понимаю, почему косячит кто-то, а решать это надо нам? — "Нам"? — Выгибает Игорь бровь. — Я собирался делать всё сам, не переживай по этому поводу. — Ой, выключи своё это самое. — Морщится Игнат на слишком неестественное безразличие друга. – Шоб я тебя одного пустил, ты или утопишься, или убьёшься. Да и вдвоём быстрее. Раньше начнём - раньше домой вернёмся. — Сдаётся Шпунько, понимая, что проще убедить Гагарина в том, что Земля плоская и стоит на трёх слонах, чем Игоря оставить проблемы других людей другим людям. — Только не дуйся, мне не нравится. – Неженка. — Показывает Игорь язык Игнату и выворачивается из его объятий, схватив сачок с крепления. — Давай, Бусь, мне нужна твоя нога помощи! Когда они заканчивают своё социально полезное занятие, солнце уже прячется за деревьями, а пальцы, вымерзшие от ледяной воды, совсем не гнутся. Игорь несёт в руках пакет с собранным мусором, Игнат в одной руке зажимает их оловянных солдатиков, а в другой два самолётика. Генерал Кот шагает за ними следом, то и дело прыгая в траву и пугая местных кротов и ежей, а солнце за спинами озаряет небо кроваво-красным цветом, словно кто-то распорол его острым крылом истребителя, вызвав кровотечение над ближайшими полями. — Смотри. — Дёргает Игнат Игоря за рукав, заставляя обернуться, чтоб увидеть закат. — Красиво как. — Ага... — Хлопнув комара, севшего на голые ноги, чешет место укуса Игорь. — Пошли уже, меня зажрали, я не могу прям как. — Игнат качает головой, обгоняет друга и поднимает оба самолётика вверх. Пусть они и не летят сами, но Игорь смотрит, как они легли друг на друга крылом и думает, что чем-то эти самолёты похожи на них с Игнатом. Вроде абсолютно разные, а такие похожие. Вроде как две капли воды похожи, но такие разные... Они сидят на кровати Игоря, пока тётя Лена жарит им пельмени, и докрашивают свои самолёты. Игорь старательно выводит аббревиатуру «ТрИ» на обоих крыльях и с гордостью смотрит на результат своих стараний. Это было так давно... Игорь переворачивается на бок, привычным движением сквозь сон пытается закинуть руку на Игната, но встречает только пустую простынь и остывшую подушку. — Бусь.?! — Не разлепляя глаз, хрипит Гром, абсолютно не желая просыпаться. — Шо? — Раздаётся тихий ответ где-то от окна, и Грому приходится кое-как собирать мозги в кучу, чтоб сформулировать "шо именно". — Спать иди. — Выспался. — Игорь заставляет себя сесть, кое-как открывает глаза, трёт их кулаками и громко зевает. — Что стряслось? — Выспался. — Отпивает остывший чай Игнат, глядя в окно на рассветное небо, заставляя Игоря, завернувшегося в одеяло, подойти к нему за пояснениями. — Ихорёня, всё-то тебе знать надо, шо ты как я не знаю кто... — Я мент, Бусь. Мне по долгу службы всё знать надо. — Пытается пошутить Игорь и распахивает одеяло, чтоб укутать в него и Игната, когда садится к нему на колени. — Что случилось, Бусик? — Дача Прокопенко приснилась. — М..? А что там? Были ж недавно. — Не... — Качает Игнат головой. — Знаешь... Пустая такая... Везде трава, сорняки... А я стою на берегу озера, а в нём отражается белый-белый самолёт. В небе нет, а в озере летит, представляешь? — У Игоря слипались глаза, он безумно хотел спать после суточной смены, но, из последних сил оставаясь в сознании, хмыкает. — Странно, вроде ж там нормально всё... — Скучаю просто. Ну, по тем денькам, когда все наши заботы заключалась в комариных укусах и как бы поцеловаться, чтоб Генка нас не видел. — Генерал Кот. — Поправляет друга Игорь и не сдерживает улыбки. — Тут его, кстати, нет. — Он чуть запрокидывает голову, тут же получая лёгкий поцелуй, но на большее ни у кого не было ни сил, ни желания. Игнат переводит взгляд на старую книжную полку, где старая библия его бабушки весьма гармонично стояла рядом с энциклопедией эволюции и развития человека, а посеревший от времени самолётик с красным носом и синими крыльями смотрит на него в ответ, оперевшись левым крылом на тетрадку, в которой Игорь когда-то коллекционировал вкладыши от Турбо, и словно сияет, в попытке поддержать, уверить, что он всё ещё хранит на своём борту секретные шифры от их с Игорем детства, куда оба в любой момент могут вернуться. Игорь утыкается носом Игнату в шею, сам Шпунько, отставив кружку, вглядывается в стоящий на взлётной Турбо-полосе самолётик и тоже проваливается в дрёму. Он совсем не уверен, было это действительно или просто послышалось, но над ухом раздался мурчащий звук двигателей, а самолёт, наклонившись на левое крыло, отпечатал в памяти Игната тусклую фиолетовую аббревиатуру «ТрИ», старательно выведенную рукой Игоря лет двадцать назад, и вылетел в открытую форточку на боевое дежурство, направляясь в их, не менее родное, чем Шпуньковские Гаражи, Милое. В конце концов, кто-то должен хранить в себе детство каждого повзрослевшего ребёнка. Даже если это обычный Бумажный самолётик.