Довел!

      Забегая в уборную, Чан рычит, бьет каменную плиту раковины и проклинает чертова Ли Феликса, который заявился на тренировку в шортах и безрукавке, с завязанными волосами и слегка покрасневшими губами от гребанного тинта со вкусом вишни. Чана не просто вывести из себя. Он как камень, всегда серьезно относится к своему делу, не отвлекается на пустяки, но точно так же как все ребята устает от своей же серьезности и падает на пол бездыханным телом, упираясь о стену сзади себя и закрывая глаза. Все было как обычно, он сидел и пытался отдышаться, как тут к нему подлетает Ликс, садиться рядом и, осматриваясь, кладет на бедро старшего руку, протягивая ее все ниже и ниже, чем заставил Чана резко схватить кисть того и рвано выдохнуть со словами: «Что ты творишь, Ликси?». Феликс лишь усмехнулся, быстро провел языком по большому пальцу старшего и убежал, порой оборачиваясь и хихикая под нос. Это был не единичный случай, Ликс то и дело провоцировал Бана, проводя по его спине или груди пальцами, пока никто не видит, или, подбегая к нему, чтобы быстренько простонать на ухо и вновь убежать, не отхватив люлей.       Никто не знал почему же Чан так неожиданно ушел в туалет, пока Феликс опустил голову и прикусил губу, ухмыляясь и представляя, что же его ждет дома или прямо сейчас, а может и там, и там.       — Я пойду его проверю, — с такими словами Ликс вышел за Чаном, а как только заглянул в уборную, увидел как тот вздыхает и умывает лицо, чтобы снять напряжение. Воспользовавшись моментом, Ликс аккуратно прошел сзади и слегка притронулся к лопатке, как тут же Чан схватил его за руку и младший оказался впечатанным в стену.       — Чего ты хочешь, Ли Феликс? — прорычал старший, смотря в искрящиеся похотью глаза.       — Тебя, — надув губки, младший провел пальцем по груди Бана и снова ухмыльнулся, прикусывая губу. — Ты слишком много работаешь, я скучаю, а сегодня ты очень горячий, — расположив руку на потную шею старшего, Ликс начал спускать ее ниже, но Чан ее перехватил.       — Потерпи еще немного, Ликси, дома поговорим, — усмехнувшись, старший быстро вышел из уборной и пошел обратно в зал для практик. Феликс лишь огорченно вздохнул и топнул ногой, поджимая губы.       На протяжении всей тренировки Феликс был обижен, он это открыто показывал, когда Чан что-то ему говорил. Воротил нос, закатывал и недовольно отводил глаза, строил гримасы и фыркал под нос, пока все парни не понимали, что с ними происходит. Только из-за этого и Чан бесился, Феликс был невыносим. Он даже в важные моменты не слушался, поэтому лидер прожигал его злым взглядом, а младший в ответ недовольным. Казалось это противостояние приведет к тому, что начнется кровавая бойня. Боясь за себя и за Феликса, Хан быстро потащил его в сторону и оглянулся, следя как Чана пытаются успокоить Минхо и Чанбин.       — Ёнбок, что у вас произошло, вы поссорились? — спросил старший.       — Ничего, просто кое-кто слишком бессердечный и даже не обращает на меня внимание, — надувшись, Ликс отвернулся от Чана, чтобы не видеть его и не начать злиться еще сильней.       — У тебя синдром девушки? — поняв что происходит, Хан усмехнулся.       — Чего?       — Скажи честно, когда месячные начались? — немного поближе подойдя, тихо спросил он.       — Хён! — вспылил Ли и посмотрел на старшего с огорчением и шоком.       — Ладно-ладно, прости…       — Парни, отстаньте, — повысив голос, Чан отошел от парней и сел на диван, прикусывая губу изнутри.       — Довел! — выдал Хан Феликсу и, похлопав по плечу, приблизился к уху. — Будьте сегодня по тише пожалуйста, мне вставать рано, — усмехнувшись, прошептал он и отбежал от младшего, как только тот замахнулся.       — Ага, посмотрим как он ко мне притронется, руку оторву ему, — буркнул парень под нос и пошел к парням, вновь начиная практику.       Остальное время вроде все было нормально, ну да, немного перепалок было, но все хорошо закончилось. Благо они ехали в разных машинах до общежития, иначе и там ссору бы закатили. Домой Ликс забежал самый первый, он же и заперся в комнате, не пуская даже Хана, ладно, он его впустил потому, что тот уже падал от усталости. Они оба лежали на кроватях и сидели в телефонах, как тут в дверь постучались и в пороге появился Чан, смотрящий на Феликса, что обвел его обиженным взглядом и отвернулся к стене.       — Хан, махнемся комнатами? — предложил лидер, а Хан, посмотрев вниз на Феликса, улыбнулся и спрыгнул со второго этажа.       — Оп, Минхо-хен, жди меня! — уверенно пошел за своей рукой, которая вела его прямиком к двери в комнату старшего. Чан проследил за Ханом и, быстро закрыв за ним, защелкнул замок, чтобы никто не вошел.       — Ничего сказать не хочешь, Ликси? — подойдя к нему ближе, спросил Бан.       — Ничего… — проворчал Ли. — Хотя нет, есть, только то, что ты придурок, хен, — повернувшись к старшему, бросил он и вновь уткнулся в телефон. Чан покивал головой, проталкивая язык в щеку, и резко перевернул младшего на спину, а сам навис над ним.       — Сам же меня спровоцировал и сейчас дуешься? Не хорошо, Ликс, очень не хорошо, — вырвав телефон, Чан его откинул на край кровати и стал следить за выражением лица парня под собой.       — Сам виноват, — фыркнув, он сложил руки на груди и повернул голову. Чан лишь усмехнулся, взяв младшего за подбородок пальцами, повернул обратно к себе и прикоснулся к его губам своими. Феликс же стал руками пытаться оттолкнуть старшего, но тот перехватил их своей ладонью и поднял над его головой, оторвавшись от сладких от вишневого тинта губ. Как только руки Феликса оказались за прутьями спинки кровати, Чан показал вторую руку из-за спины с наручниками и щелкнул ими, пристегивая его руки так, что тот не мог их обратно вернуть.       — Ты нарвался, милый, тебя придется наказать за плохое поведение, — прошептал Чан, проходясь носом по виску. Феликс же пытался выбраться, но было безуспешно, поэтому ругался под нос.       — Черт, Чан, что ты творишь? — смотря искрящимися азартом глазами, спросил он и решил сдерживать серьезное лицо, хотя ухмылка хотела вырваться наружу.       — То, что ты хотел, потерпеть же не мог, да? Сколько лет мы уже айдолы, а ты все так же ведешь себя как ребенок, которому не хватает внимания и он всячески пытается его добиться, а потом еще и обижаешься, когда говорят «нет, подожди», — тихо говорил Бан, параллельно пролезая рукой под серую футболку младшего и сжимая его тонкую талию. Горячее дыхание начало обжигать шею младшего и через секунду он почувствовал легкие поцелуи. Мурашки стали бежать по телу электрическим током, казалось, даже до судорог. Участки кожи под руками старшего горели и согревали кровь, которая потом разносится по всему телу. Устроившись между ног младшего и случайно задев его упругие ягодицы, Чан услышал мимолетный стон, а, посмотрев на раскрасневшееся лицо парня, он понял что случилось, поэтому опустил взгляд и прикусил губу. — Не уж-то ты так соскучился? — нахально улыбнувшись, старший стал поцелуями спускаться ниже и ниже. Задернув его футболку, он стал выцеловывать торс, пока его руки спустились к шортам и стали тянуть резинку вниз. Стянув их до колен, он быстро пролез между бедрами, оказываясь около входа и прикоснулся к стеклянной неровной поверхности, понимая что его догадки были верны. С губ Ли вновь сорвался стон и он поерзал на кровати на встречу толканиям пальцев Бана.       — Ча-ан. Прошу, — прохныкал он и прошипел когда почувствовал укус.       — Вот почему ты самый первый забежал в дом, вот почему не пускал Джисона и вот почему дулся на меня всю тренировку, — сладко прохрипел Крис и спустился вниз, опаляя дыханием красную головку аккуратного члена. От предвкушения Феликс глубоко вздохнул, но тут же резко выдохнул, когда Чан вытащил пробку. Ничего не ожидая, младший простонал и выпучил глаза, ощутив как теплый язык прошелся по входу.       — Х-хен?       — Да, Ликси? — усмехнулся Бан и вновь прошелся языком по сжимающемуся колечку мышц. Из-за этого младший дёрнулся и сжал кулак, закусывая губу. Быстро старший поцеловал проход и протолкнул в него язык, чувствуя как начинает дрожать Феликс. Чан стал вылизывать вокруг и порой входил внутрь, срывая тихие низкие стоны, младший поддавался вперед и блаженно мычал, чувствуя юркий язык в себе.       — Боже, — рвано вздохнул он, а снизу издавались чавкающие и чмокающие звуки.       — Какой же ты не терпеливый, — продолжал усмехаться и, собрав слюну, плюнул на сжимающуюся дырочку. Прикоснувшись пальцем, он размазал ее и просунул фалангу внутрь, слушая судорожный выдох. Это было сделано для сведения с ума, потому что Чан не стал сильнее растягивать младшего, он лишь снова протолкнул язык внутрь, из-за чего Феликс распахнул глаза и прохныкал, точно моля о большем. Все движения сводят с ума, всё сводит с ума, даже чертов запах цитрусов с домашней футболки Чана. На ладонях уже начали появляться полосы от ногтей, а на губах трещины от укусов, потому что терпеть такие сладкие пытки по другому никак. Каждый раз чувствуя жар от языка, Феликс готов был плакать, потому что хорошо. Даже слишком. В животе начало вязать. В груди появился лёгкий трепет, как лист на ветру, который касается других и заставляет разнестись волной по всем веточкам. Феликс соврет, если скажет, что ему не нравится, потому что нравится до безумия. Даже при поцелуях Ли кайфует от проворного языка старшего, а сейчас держаться очень сложно, даже за прутья.       — Ммм, хен, — от удовольствия промычал Ликс и поерзал от нетерпения.       — Если продолжишь вилять своей прекрасной задницей, прости, не сдержусь и буду наказывать грубо, — оторвавшись, прорычал Чан и, поглаживая бедро младшего, прикусил кожу до красного следа.       — А кто просит сдерживаться? — вздохнул Ли и ухмыльнулся, смотря на то, как старший прикусил губу.       — Сам напросился, — выпрямившись, Чан быстро скинул свою футболку и спустил шорты, показывая свой стоящий колом член. Только от вида коленки Феликса затряслись и из горла вылетел слабый стон, предчувствуя. Нависнув над младшим, Чан приставил член ко входу и, смотря в глаза, грубо толкнулся вперед, проникая в Ли наполовину. Феликс уж было хотел крикнуть, но старший заткнул его своими губами, вгрызаясь и кусая. От непривычных ощущений соленая жидкость стала скапливаться в глазах, а из-за скованных движений единственное, что удалось парню, так это сжать пальцы на ногах и в принципе сжаться, выбивая мычания старшего. Собравшись, Чан толкнулся еще глубже и стал двигать бедрами взад-вперёд, не церемонясь и даже не давая привыкнуть. Оторвавшись от губ Ли, Бан припал к его тонкой шее и стал дерзко ее целовать, облизывать и кусать, оставляя заметные укусы рядом с появляющимися засосами. Феликс запрокинул голову, открывая больший доступ и несдержанно простонал, как только член старшего прошелся по простате.       — Господи, Чан… — словно в бреду проговорил он и зажмурил глаза, как тут же слезинки побежали к виску, а там и в волосы. Мысли стали путаться и совсем превратились в кашу после того, как Бан гортанно прорычал ему в ухо и прикусил мочку.       — Если не хочешь чтобы нас услышали, будь тише, навряд ли Чонину понравятся звуки с его соседней комнаты посреди ночи, — усмехнулся старший.       В комнате стало жарко, хлюпающие звуки стали разносится по ней вместе со скрипом кровати от разгоряченных тел. Феликс выгибался так, что спина хрустела и живот прикасался к рельефному торсу Криса, который сжимал молочное бедро младшего, от этого на коже оставались розовые следы. В воздухе витал запах секса. Чан беспощадно вдалбливался в на вид хрупкое тельце и вжимал в кровать, когда же Феликс страдательно мычал от нехватки тактильного контакта, из-за связанных рук.       — Чан, пожалуйста, — скулил тот и тут же постарался простонать как можно тише, но все равно вышло громче, чем он ожидал.       — Хочешь прикоснуться? — последовали кивки. — А не этими ли ты ручками сегодня дразнил и соблазнял меня почти всю тренировку? И после всего того, что сделал хочешь поблажку? Неет, Ликси, — хмыкнул Чан и толкнулся глубоко-глубоко внутрь, выбивая более тяжелый выдох Феликса. После этого старший стал ускорять темп, не давая передышки, и младший почувствовал как внутри все затянуло, означая скорую разрядку.       — Хен, — промычал он. — Я скоро…       — Не смей, малыш, пока я не разрешу, — прорычал Бан и перенес руку на талию Ли, крепко её сжимая. Феликс лишь зажмурился и вытянул голову, пытаясь держаться, хотя это получалось очень и очень плохо. Голова начала кружится, а капли пота выступили и начали катиться по лбу в итак взъерошенные волосы. Перед глазами все плыло и где-то загорались звездочки, которые так и провоцировали наконец испустить удовольствие, но по наказу старшего нельзя. Оставалось сопротивляться своим желаниям и терпеть до разрешающего знака.       Это и правда пытки, правда наказание, которое хуже самой смерти. Как тут не разрядиться и не кончить, когда мало того, что в тебя вдалбливается любимая махина, так она еще и попадает точно по нерву, который проносит это удовлетворение, перерастающее в мучение. И как при таком раскладе громко не стонать?       «Прости, Чонин, но придется испортить твою психику до конца» — пролетело в голове Ли и он, не стесняясь, громко блаженно простонал и зашипел от колющего чувства, которое так и говорит «ну же, давай, кончай». Помотав головой, Ликс пытался откинуть все эти мысли, но они снова и снова прокладывались в голову, пытаясь спровоцировать младшего на крик.       — Чан, прошу, дай хоть притронуться, — жалостливо просил он и из глаза вытекла слезинка вместе с вырвавшимся всхлипом. Старший будто и правда сжалился и, протянув руки к запястьям младшего, щелкнул застежку, а Феликс быстро и так ненасытно вцепился в его спину, начиная карябать кожу до красных полос. Он тут же лихорадочно вздохнул и прямо возле уха Чана низко промычал, а тот схватил младшего за упругую ягодицу, сжимая ее. Он укусил парня под собой за шею и тихо рычал, давая понять, что и сам скоро не выдержит, поэтому делая еще несколько грубых и глубоких толчков, провел Феликсу по боку и облизнул болезненный укус, что оставил только что. Ли вздохнул и, зарывшись в волосы Чана, сжался, обильно кончая тому на живот и себе на футболку, под сопровождением своего же стона и стона старшего, который вслед за ним излился белесой жидкостью внутрь. Феликс устало упал на подушки и быстро дышал с прикрытыми глазами, а рядом упал Бан с таким же сбившимся дыханием, который мигом прижал младшего к себе и зарылся ему в шею носом. Младший же лишь фыркнул под нос и отвернулся, все так же обижаясь.       — Ну, Ликси, — пролепетал Чан, поцеловав его в шею сзади.       — Я все еще обижен на тебя, Бан Кристофер Чан, — недовольно проговорил Ли и вновь фыркнул.       — Ну прости, малыш, я…       — Ты повысил на меня голос на тренировке, не стыдно тебе? — с наездом спросил младший, садясь на кровать, чтобы переодеться. Медленно дойдя до шкафчика дрожащими ногами, он упал перед ним и стал искать новую футболку с шортами и боксерами, а когда переоделся, то встал перед кроватью, оглядывая делового Чана, что развалился на подушках.       — А если скажу, что стыдно и я хочу помириться? — оперевшись о руку, Чан быстро притянул младшего к себе и поцеловал того в щеку. — Прости, но не злись.       — Посмотрим.       — Вообще это я должен злиться, если Чонин тебя услышал, поверь мне, нам не поздоровится от него завтра, решил окончательно его психику доломать? — посмеялся он, смотря в темные глаза напротив.       — Твоих махинаций никто не вытерпит, поэтому сложно заниматься тихим сексом, — повернувшись на спину, Ликс вздохнул. — Но да, нам крышка, если не от Чонина, то от Минхо.       — Черт, Хан, — стукнув себя по лбу, Чан в итоге посмеялся вместе с Ликсом и тот подполз ближе, укладывая голову на плечо старшего.

***

      — Ли Феликс и Бан Чан, быстро в зал, — кричал Чонин, явно разозлённый ночными «комарами». — Если ваших задниц не будет здесь на счет три, вы вылетаете из общаги навсегда, я лично запру все двери и поменяю замки!