Назад в будущее

      Элен Мартин принялась задавать Клинту множество стандартных вопросов, а потом резко перешла к блиц-опросу, где сыпала ими невпопад, надеясь, что на каком-то он ошибется, если врёт. Но лучник не дал ей такого шанса. Устав, она вышла из допросной, и вскоре вернулась с грузным, неприятным внешне мужчиной. Он отказался представляться, сказав, что Клинт может его звать «Мистер Икс». После он поставил на стол чемоданчик.       — Что это? — поинтересовался с легкой улыбкой Клинт, а внутри у него всё похолодело. Похоже, его собираются пытать. А выбраться не получится, если он хочет с помощью них перебраться в Нью-Йорк.       — Ты уже понял, что это, верно? — мистер Икс хищно улыбнулся, демонстрируя кривые, желтоватые зубы. Клинт поднял на него взгляд, и упрямо сжал губы, давая понять этому лопоухому гаду с кривыми зубами, что так прямо не сдастся.       Щелчок открываемого замка, и Клинт увидел впечатляющий набор инструментов. Тихое «воу» сорвалось с его губ, но он успел заметить, как закрылась дверь за Элен — видимо её натура таки очень нежная, раз она не захотела присутствовать при этом.       — Ушла, — с наигранным вздохом отозвался мистер Икс. — Бабы… Я ж говорил Фуллу, что дамочкам в С.Н.Р. не место.       — Не любите женщин? — не удержался от вопроса Клинт.       — Они только и нужны для получения удовольствия, — ответил Икс, вытаскивая и разглядывая страшного вида прибор, затем поменял на другой. — Вот, то что нужно.       В этот момент в допросную зашли два типа, похожих как братья-близнецы. Мистер Икс обернулся к ним:       — А-а-а, вы вовремя, — и, повернувшись к Клинту, добавил: — Так-с. Приступим к настоящему допросу.       Далее всё произошло очень быстро. Эти двое резко подорвались к Бартону, и схватив его за руки приковали наручниками к подлокотникам. А мистер Икс принялся задавать наводящие вопросы, верный ответ на которые был бы только «Да, я троянский конь», «гидровская шавка» и прочие нелицеприятные эпитеты. Клинт, несмотря на все попытки мистера Икс вывести его из себя, продолжал держаться на своем, а когда в дело вступили пыточные игрушки, то стал дерзить, отвечая вопросом на вопрос, или же начинал смеяться, вызывая у его компании недоумение.       Мистера Икс выводило из себя то, что любое действо не приводило к нужному результату. Когда уже терпение лопалось, он сам начинал бить Клинта, пока подручные его держали. Потом он уходил, забрав свой чемоданчик, не дожидаясь своих помощников. Те в свою очередь также быстро покидали помещение, не посчитав нужным проверить, дышит ли их пленник или нет. И так происходило на протяжении целого месяца. Клинту то ломали пальцы на руках, то резали, то душили, то обжигали раны раскаленными до бела предметами. Это все превратилось в игру «Угадай, какой порог боли у Клинта Бартона». Как показала практика, порог боли у него высокий, ибо он так и не выдал того, что те хотели услышать, продолжая твердить, что он доброволец — просто хотел попасть в ряды агентов.       Как-то Клинт слышал, лежа на полу в полуобморочном состоянии, как Мистер Икс говорил кому-то: «Да прикончите его, и дело с концом. Он за всё время здесь сказал ровным счетом ничего дельного, разве что дерзил да хамил, а теперь и вовсе молчит. А я ведь использовал весь свой запас! Весь! А этот паршивец ни хрена не сказал!». А после отключился.       Клинт уже потерялся во времени. Его мир превратился в мир боли, и понимать какое время суток сейчас у него не было ни сил, ни желания. В тайне он уже мечтал поскорее сдохнуть, веря, что тогда он окажется в своем времени. И даже если этого не произойдет, хоть некоторые его проблемы решатся.       Он то приходил в себя ненадолго, то снова терял сознание. Тем не менее до его сознания доходили как сквозь вату обрывки фраз:       «В этот раз Малькольм перестарался…»       «Он без сознания…»       «Да дайте ему адреналин!»       Клинт пришел в себя резко, сидя на том самом кресле, где его ранее пытали. Сам он себя держать уже не мог, поэтому он, считай, висел на веревках, привязанный к стулу. Никто не хотел говорить с лежачим человеком.       В допросную вошла Элен с бумагами в руках, и, оглядев Клинта с ног до головы, поморщилась, а после села за стол.       — Я весьма впечатлена вашей выносливостью: столько дней терпеть эти издевательства, эту боль…       Клинт еле разлепил спекшиеся губы и рассмеялся ей в лицо.       — Леди, вы всего лишь впечатлены? А почему личико тогда свое сморщили? Не тужьтесь так, а то морщины на лице появятся. Я, знаете ли, бывал в подобных передрягах много раз, и могу сказать, что способен выдержать абсолютно разные издевательства. Я бы с радостью назвал пережитое здесь детским лепетом, да не буду. Зато я спрошу: вы всегда этим занимаетесь?       — Чем? — не поняла Элен.       — Вы каждого рекрута пытками и допросами встречаете?       Элен промолчала, ведь этот мужчина пережил слишком многое здесь, причем незаслуженно. Выяснилось, что он не состоит ни в одной известной организации. И что еще удивительно, никому неизвестно его имя. Хотя, если предположить, что он агент какой-либо новой организации по борьбе с нацизмом и гидрой, те могли просто не сообщить его данных, чтобы не бросать тень на свою репутацию. Сама Элен считала, что Бартон одиночка, и выполнял поручения, полученные лично от заказчика. Все-таки его навыки говорят сами за себя. Но вопрос для неё остался открытым: что одиночка забыл в организации, построенной на коллективной работе? Она сможет это выяснить, только если сблизится с ним. Это сделать ей будет легко, ведь этот мужчина очень даже симпатичный. Поэтому она дала ему выговориться, вдруг, если она с ним сможет наладить контакт, то он, будучи в таком состоянии, в чем-то проговорится.       — Вам так сложно ответить? — поинтересовался Клинт, чувствуя, что близок к потере сознания, и болтовней пытался заставить себя быть здесь и сейчас. Мало ли тут его судьба решается, а он опять отключится. — Если вы так каждого встречаете, то я удивлюсь, если вы набрали таким образом хотя бы дюжину человек…       Элен снова поморщилась от его слов, то что агент в таком состоянии — не её вина, она всего лишь следовала инструкции, как и её коллеги.       — Мы всего лишь следовали приказу. И да, Малькольм перестарался, за что уже получил выговор, а на Кевина и Марка злиться нечего — они просто выполняли приказ.       — У вас так все просто? «Мы всего лишь следовали приказу!» — передразнил Клинт высоким голоском. — Идите вы нахрен со своими приказами! Не хочу я уже больше на вас работать. Добейте уже, как до этого советовал… — Малькольм, правильно? — и дело с концом. Не придется терпеть гидровскую шавку!       — Я здесь совершенно по-другому вопросу, мистер, — холодно отозвалась Элен. — Мне не было поручено вас добить. Иначе бы я не стала вас слушать, а просто бы застрелила, даже не заходя в помещение.       — Рад, что вы это признаете. Видите ли, я терпеть не могу лебезения и лицемерия, хотя они, по сути, две стороны одной медали. А Малькольм говорил, что вы не любите смотреть на пытки. Смотреть может и не любите, а вот самой принимать в них участие — я в этом уверен на все сто процентов — очень.       Элен сжала губы в тонкую полоску. Сложно с ним всё-таки. А выудить информацию нужно. Придется импровизировать:       — Выговорились? — спросила Элен, и, не дожидаясь ответного кивка, продолжила: — Хорошо. Я здесь всего лишь ради одной цели — сообщить что вы приняты в штат С.Н.Р. А вот это, приказ о вашем зачислении, — Элен помахала листочком для видимости перед лицом пленника. — Осталась лишь маленькая формальность, нужно вписать ваше имя.       Клинт, не ожидавший такого поворота, дернулся, отчего его голова закружилась, и он, борясь с дурнотой спросил:       — Это вы так пошутили?       Ну не верилось лучнику, что после всего его примут в ряды агентов. Сбежать он уже не мог, не с такими повреждениями. Так что оставалась только одна надежда, что его просто прикончат. Мечтать о внезапном появлении Нат, было бы настоящим безумием. Но ответа он так и не дождался. Измученное сознание погрузилось в темноту, куда Клинт с облегчением провалился.

***

      Очнулся Клинт на больничной койке. Его грудная клетка была перевязана, а руки загипсованы. «Хорошо хоть не связан» — подумал Клинт, и осмотрелся. Вдруг получится сбежать? Быть агентом этой недоорганизации он больше не хотел. И не потому что его пытали. А потому что не видел в них потенциала. Фьюри, продемонстрируй он такие способности и умение держать язык за зубами быстро бы предложил присоединиться к организации. Но не эти остолопы. Сколько им понадобилось времени чтобы принять решение? Месяц? Пол года? Клинт и впрямь потерял счет времени. И злился, что позволил себе стать их добычей. Надо было валить в самом начале, когда мистер Икс только достал свои приборы.       — А, вы очнулись, — сказала медсестра, пришедшая сменить повязку на ребрах Клинта, и добавила: — сейчас я позову врача.       Клинт кивнул, ибо говорить не хотелось. Он мог говорить, просто не видел смысла. Его здесь никто не станет слушать.       Вошел врач и быстро осмотрел его, и также ушел, словно его не было. А потом в помещение вошла Элен.       «Только ее здесь не хватало» — подумал Клинт, глядя как эта особа подходит к его койке и усаживается на стул.       — Как вы? — мягко спросила Элен. — Врач сказал, что вы быстро идете на поправку, но вам предстоит еще два месяца реабилитации, ведь вы были без сознания около трех недель.       Клинт промолчал.       — Не хотите отвечать? Ну, ладно, — покладисто приняла правила игры Мартин. — Я здесь пришла сказать то, что начальство, принимая во внимание ваши навыки, сочли полезным ваше прибывание в нашей организации как агента. Но должна предупредить, если потом выяснится, что вы крыса, то ваша смерть дело решенное. Итак, может вы мне скажете, как вас зовут?       Вернувшийся врач, услышав последнюю тираду Элен, возмутился:       — Элен, что вы делаете? Вы говорили, что просто зададите пару вопросов. А сейчас я слышал угрозы с вашей стороны. Он мой пациент. Пока лежит здесь под моим присмотром, я не позволю доводить его до паники! Плевать, преступник он или агент.       Элен знала про горячий нрав их нового врача, но не ожидала, что до такой степени.       — Я поняла, прошу прощения, я уже ухожу, — признала поражение Мартин, и покинула помещение.       Клинт проводил агентессу безэмоциональным взглядом, и уснул, под мерные звуки капельницы.       Следующий раз Элен пришла, когда Клинт уже сидел, а гипс с рук был снят. Он только что закончил упражнения с физиотерапевтом, когда вошла эта бестия в юбке.       — Вижу вам уже лучше, — констатировала Мартин, присаживаясь рядом с Клинтом.       — Да, но не вашими стараниями, — отметил Клинт не злобно. Он лишь хотел, чтобы та свалила уже наконец отсюда. Ибо еще пару часов с ней он не выдержит.       — Я пришла узнать ваше имя. Скажите его, или напишите.       — Такими руками? — Клинт продемонстрировал свои конечности, — вы уж извините, но писать я не буду. Я еле держу ими что-то, а вы хотите чтобы я написал… — Я просила либо сказать, либо написать, — негромко заметила Элен, выделив интонацией важные слова. — Я бы не хотела с вами ссориться, ведь мне поручили вас вести. То бишь, я должна вас познакомить с нашим агентством, оценить ваши навыки. Провести вас через испытательный срок, так скажем. Если все пройдет нормально, то вы потом будете работать в пару с другим агентом, кто будет по навыкам и характеру ближе к вам.       — О как, какая сложная система, — усмехнулся Клинт. — Рад, что вы прилагаете все свои усилия, выслуживаясь перед начальством.       Элен покраснела. Этот мужчина подозревает, что она заискивает перед начальством? Она не выдержала, и прорычала:       — Вы ничего не знаете!       Клинт на это лишь осклабился.       — Видите, как легко вас вывести из себя? И вы при этом еще являетесь рекрутом. Ну, что вы? Вам бы работку попроще найти.       Элен возмущенно смотрела на этого хама, и поднялась, посчитав, что с неё взятки гладки. Пусть им занимается кто-то другой. А она умывает руки. Когда она уже переступала порог палаты, ей в спину прилетело:       — Я Клинт. Клинт Бартон.

***

      Дальнейшее лечение было без присмотра его надсмотрщицы, как про себя называл ее Клинт. И он наслаждался покоем, пока мог. Занимался сначала с физиотерапевтом, потом уже самостоятельно, наращивая утерянную мощь. Руки его слушались плоховато, но он знал, что со временем это все пройдет. Просто нужно немного терпения. Когда врач признал его абсолютно здоровым, за Клинтом пришли те самые приятели из пыточной, которые представились как Кевин и Марк, и сопроводили Клинта в его комнату.       На следующее утро, Клинта разбудил стук в дверь — Элен пришла к нему с очередными допросами. Так что Клинт, быстро собравшись поплелся за своей опекуншей.       Та привела его в кабинет, похожий на допросную, только без зеркал, где давала ему различные, в том числе и психологические, тесты. Он их с легкостью решал, особо не парясь, ибо знал, на что нужно смотреть и как отвечать. Элен каждый раз фыркала, просматривая его результаты — они ничего нового не выявили.       На следующий день все повторилось. Через день тоже.       А потом Элен сопроводила его в тренировочный зал, где он должен был отточить свои навыки боя как с оружием, так и без него. Ведь Клинту еще предстояли смотрины, где будут оценивать его способности. Так что пользуясь добротой Элен, Клинт две недели наращивал физическую мощь — сначала занимался бегом, подтягиванием, отжиманием, приводя себя в прежнюю форму, а потом уже приступал к тренировкам с оружием — он выбирал мечи, метательные ножи, и даже лук со стрелами, игнорируя огнестрел, чем удивлял заходящих из любопытства агентов.       На смотринах ему дали продемонстрировать его физическую силу, его владение оружием, а затем пригласили для спарринга различных агентов: от мелких и увертливых, до крупных и матерых, которых Клинт легко раз за разом побеждал. Похоже его недооценили, и он был рад доказать, что его зря списывают со счетов. Конечно, не все бои легко для Клинта проходили, но будучи агентом Щ.И.Т.а, а потом и Мстителем, он научился превращать свои слабости в преимущества.       После смотрин, Элен его заняла «бумажными» делами. Клинту было поручено разбирать разные досье, изучать их, выявлять слабые и сильные стороны, исходя из полученной информации. Эта задача была самой простой, уж анализировать он умел, как и составлять словесные портреты людей, исходя из наблюдений.       Клинт рассчитывал, что этим он прозанимается всего пару дней, но ан-нет. Элен в течение двух недель давала ему разные досье, и требовала в письменном виде подробно расписать его выводы, и главное как он к ним пришел. Бартон поначалу тихо выполнял это задание, а потом возмутился:       — Мисс Мартин, сколько можно меня пичкать этими досье? Я уверен, у вас и без моей макулатуры есть вся необходимая информация по тем лицам, что вы мне дали.       — Выполняйте, мистер Бартон, — холодно отозвалась Элен, читая, очевидно, отчеты своих других подопечных, — как вы помните, вы только недавно вступили в наши ряды, и все еще находитесь на испытательном сроке. А это значит, что вы будете выполнять всё, что от вас требуется, или…       — Или меня прикончат, и даже трупа никто не найдет, — подхватил Клинт, и фыркнул: — Серьезно? Не запугивайте меня увольнением, мисс Мартин. Мы с вами оба знаем, что эти бумажки вам нужны не более, чем любая другая макулатура в самой бедной библиотеке. Все что вы заставляете меня расписывать, можно пересказать в двух словах, упомянув действительно важные качества, а это… — Клинт махнул на свои бесконечные бумаги, — пустая трата моего времени и, между прочим, чернил. Знаете сколько я уже ручек израсходовал в процессе?       Элен хотела было заткнуть Бартона, но в кабинет постучал молоденький паренек, явно ему не больше 23-24, что-то запнувшись Элен сказал, и так же быстро ушел.       — Ладно, мистер Бартон, можете быть свободны на сегодня, — сказала Элен, явно обеспокоенная. Что ей сказал нервный пацан Клинт не понял, потому что это было явно на другом языке.       Клинт облегченно выдохнул:       — Спасибо. Надеюсь, эту ерундистику мне завтра продолжать не придется?       Элен ничего не ответила, молча покинув кабинет. Так что Клинту пришлось по-быстрому уйти к себе в комнату.       Несмотря на то, что в здании С.Н.Р. жили многие агенты, как в казарме, у Клинта, тем не менее, была своя личная комната, что его весьма радовало. Но он понимал, что это не навсегда. А то что Элен Мартин куда-то вызвали, вряд ли звонок к переменам к лучшему.       Клинт устало опустился на кровать. Вот как можно так умаяться? Он всего лишь сидел целый день за бумажками. Он помнил, что раньше мог сутками не спать, ради выполнения какого-либо задания в Щ.И.Т.е, а тут его просто, как вот того самого нервного парнишку, гоняют. Клинту было отчего-то жаль мальца. Ведь неизвестно, как его приняли в С.Н.Р., может вообще попал по наследству. Например, был его отец агентом, погиб при каких-либо обстоятельствах, и они под предлогом рассказать, что на самом деле произошло с отцом, просто обязали работать на С.Н.Р., и все.       Клинт не исключал такой возможности. Вдруг этот мир как раз такой, где победит Гидра, а не Капитан Америка? Тогда остается только надеяться, что Клинт уже вернется в свое время, когда такие события наступят, или падет смертью храбрых, чем сдастся этим фанатикам.       С этими мыслями бывший Мститель принял душ и лег спать.       Следующим утром Клинт проснулся сам, а не по обыкновению под стук в дверь Элен. Его никуда не вызвали, поэтому он сам, ориентируясь по собственной памяти, пошел искать тренировочный зал. Все-таки свою форму надо поддерживать, если не хочешь стать чьим-то сюрпризом в мешке.       Без труда попав в зал, Клинт сначала занялся бегом, потом отжимался, а затем, за не имением другого оружия принялся тренировать меткость, бросая дротики в мишень. Ну а чем еще себя занять в ожидании надсмотрщицы? Лука все равно не было здесь, а получить такое оружие без разрешения вышестоящего начальства было невозможно. А вот стащить он бы наверное мог, но не хотел вступать еще в большую конфронтацию с Элен. — Вот вы где, мистер Бартон, — это вошла, хотя скорее ворвалась, Элен; в ее руках была синяя папочка, очевидно с какими-то бумагами.       — А где мне еще быть? — пожал плечами Клинт, не прерывая занятие. Нападения в спину он не боялся, так как был к этому готов. Ведь обычно, сюда кроме Элен и, иногда заходивших последить за ним Кевина и Марка, никто не заходил.       — Пожалуйста, прервите ваше занятие, и послушайте меня, — процедила Элен сквозь зубы.       Клинт нехотя подчинился. Показательно повернулся и сделал самое внимательное выражение лица, которое, как он уже успел понять, очень бесило Элен. Но она, вместо того, чтобы как обычно одернуть Клинта, просто тяжко вздохнула.       Тогда Клинт обратил внимание на ее внешний вид. Обычно она всегда такая аккуратная, в чистом, отпаренном костюме, с прической волосок к волоску, при этом не забывала и легкий макияж. А тут она была явно во вчерашней одежде, уже даже слегка помятой, из ее прически выпала прядь, под глазами залегли тени.       — Насмотрелись? — устало спросила Мартин и, дернув папкой, сказала: — я здесь лишь для того чтобы вам сообщить, что глава С.Н.Р. принял решение по поводу вас.       Клинт приподнял бровь, выражая уже настоящую заинтересованность.       — Они считают, что вы уже достаточно поднаторели в работе, и готовы приступить к личным заданиям. Поэтому вас вас перераспределили под начало Эдварда Макласки. Вы переходите в его распоряжение с завтрашнего дня.       Клинт был сильно удивлен такому решению, но не спросить у Элен таки не мог:       — А что с вами будет?       Почему-то ему кажется, что для мисс Мартин всё не так радужно. Его переводят явно к человеку повыше рангом. А что насчет неё?       Элен, услышав вопрос, рассмеялась. Хотя, это был скорее не смех, а больше карканье.       — А то вы не знаете…       Клинт покачал головой.       — Вашими стараниями директор решил, что я более не способна выполнять свою работу, и меня переводят — читай репортируют — обратно. Я ведь немка по национальности. И теперь я бесполезна, а значит, они больше не нуждаются в моих услугах.       — Мне жаль, — вполне искренне ответил Клинт. Похоже, для мисс Мартин эта работа действительно много значила.       — Сейчас-то не врите! — возразила Элен, — мы оба знаем, что вам всё равно. Ведь это вы поспособствовали тому, что меня просто выкинули. Вы все мои тесты обошли. Словно знали все вопросы наизусть, и какие должны быть ответы. А ведь я на их проработку убила несколько лет. И пока что до вас, они работали безотказно.       — Извините, Элен, — Клинт покорно наклонил голову, выражая сочувствие. — Но я не мог иначе. Попасться на тысячи удочек, что вы расставили в тестах? Чтобы что? Меня четвертовать? Я не знаю, какие вы еще средневековые методы борьбы с крысами придумали.       — Но ведь я точно знаю, что похожих тестов ни у кого нет. И директор думает, что я вам симпатизирую, поэтому и продиктовала все ответы. Вот почему они присылали посмотреть за вашими тренировками Кевина с Марком.       — Так они следили не за мной, а за вами? — еще больше удивился Клинт. А ведь он был уверен, что самое удивительное в жизни уже повидал. Ну, разве может случиться что похуже, чем перемещение в пространстве и времени? А потом спохватился: — А почему они решили, что вы мне симпатизируете?       Элен усмехнулась.       — Вот вы говорите, что легко читаете людей, но таких простых эмоций, как влюбленность считать не способны.       — Вы? — голос Клинта опустился на уровень, близкий к шепоту. — Вы влюблены в меня? Но как?       — Я старалась относиться к вам как к подчиненному, и давала столько бесполезных заданий, за которые вы бы возненавидели, чтобы никто не мог подумать, что я проявляю симпатию. Но в этом и была моя ошибка. Ведь обычно, если на третьем тесте человек так и не раскрывался, его отправляли туда, откуда бы его никто не нашел. Но с вами я продолжала лепить тесты, в надежде, что вы где-то проколитесь, что вас можно считать. Но нет. Вы всё еще темная лошадка в глазах руководства С.Н.Р.       — И почему тогда они продолжают меня удерживать?       Элен пожала плечами:       — Не знаю, может они надеются, что вы сбежите, и приведете к заказчику. Или же следуют завету Макиавелли: «Держи своих друзей близко, врагов еще ближе».       Клинт кивнул. Что на это сказать он не знал.       Элен же вглядывалась в его лицо, но близко не подходила.       — Почему вы так смотрите на меня? — спросил Клинт, невольно поёжившись от ее взгляда.       — Мне всё-таки напоследок хотелось узнать: как же вы обошли мои тесты? Ведь я знаю наверняка, о них мало кому известно. Вы словно заглянули в будущее и подсмотрели ответ. Или же просто читаете мысли. Другого варианта я не вижу.       Клинт видел: сейчас девушка с ним более чем честна. И по-хорошему, он должен был дать ей такой же честный ответ. Но как сказать? Элен — не Нат. Он ей не доверяет. Даже если учесть, что она уезжает, и Клинт может ее попросить умолчать, в силу испытываемых ею чувств. Где гарантия, что кто-то еще не прознает? Лишать себя шанса вернуться домой он не хотел. Даже если он пока не имеет ни малейшего понятия как это провернуть.       — Я не могу сказать, Элен, извините.       Тогда Мартин, закусив губу, медленно и целенаправленно приблизилась к нему.       — Тогда будет честным урвать у вас единственный прощальный поцелуй. В конце концов, вы где-то стащили мои ответы, и я имею право что-то взять взамен.       Клинт опешил от такого, и стал судорожно обдумывать, как бы намекнуть, что у него сердце уже занято.       Элен усмехнулась:       — Это будет один лишь поцелуй. Неужели я вам настолько противна?       Клинт покачал головой, и Элен восприняла это как разрешение, и легко, встав на цыпочки, прикоснулась своими губами к его. Её губы были теплые и сухие, но Клинту не было неприятно. Просто он ничего от этого поцелуя не почувствовал. Элен же, оторвавших от губ любимого мужчины, — теперь уже можно себе в этом признаться, — молча развернулась и вышла из помещения.