Невзаимная любовь

В глазах мутнеют расплывчатые образы цветных зданий, голова раскалывается от шума в ушах, смешанным с шумом улицы. Анубис сжимает глаза в надежде, что боль пройдет, но его резко вырубает и мозг будто отключается. Что то в сознании Анубиса говорит ему, что он не хочет умирать но было уже слишком поздно и сознание затихло. Когда глаза снова открываются шума уже нет, а голова действительно болит меньше, хотя изображение все-таки размытое и слишком светлое для глаз Анубису стало понятно: над ним белый потолок и он лежит не на асфальте, а на мягкой кровати. Все тело болит и ломит, вены ощущаются и пульсируют во всем теле, будто он был накачен чем-то. Что-то пищало, но это было не в голове, а на самом деле. Стоял медецинский прибор и показывал серцебиения волка. Он сам их не ощущал настолько, насколько писал датчик. Анубис попытался открыть глаза, дабы начать прояснять рассудок. Резко в глазах все стало четким на миг а после снова размылось, сопровождая этот рывок жуткой болью. От такого Анубис вскрикнул и рефлекторно сжался, а датчик резко запищал. В палату вбежала врачиха, она оглядела палату и подбежала к датчику анубиса. Она нажала куда-то сверху экрана и писк прекратился. Анубиса медленно отпускала резкая боль, но мед-сестра все же помогла ему лечь назад. — Медленно открывайте глаза, ваше состояние сейчас не стабильно. Анубис что то пробормотал, не в силах сказать что-то понятное. — Вы меня понимаете? — Агэха. — Анубис лениво ворочал языком и тот его не слушался. Мед-сестра уложила анубиса обратно и отошла к датчику, что то нажимая там. — Не делайте ничего резкого, вам вкололи препарат от которого может кружиться голова. В дверях палаты кто-то показался. Гость заглянул в дверь любопытным носом. Мед-сестра увидела его прежде, чем тот что то сказал: — Нельзя. Дверь аккуратно со скрипом закрылась, а Анубис задумался о том, кто это был. Он не разглядел зверя и не видел ничего знакомого, а после понял что вообще ничего не помнит. Врачиха закончила настраивать прибор и куда-то стремительно ушла, а Анубис остался на едине со слабостью. Глаза больше не болели, но все же приходилось стараться над каждым его движением. Он аккуратно оглядел палату. Она была с желтоватыми стерами и белыми потолками. Пол был из скользкого ламината. Кровати были самыми обычными скромными больничными койками. На ножке кровати висела корзинка, но у парня не было силы дотянуться до нее. Кровать рядом была пуста, но на ней определенно кто то жил. Возможно он где то еще, однако место выглядело занятым. На тумбе рядом стояли всякие принадлежности, а самое главное — на зарядке стоял телефон. В голове творилась каша, поэтому Анубис был немного сконфужен, чтобы думать о чем-то. Он просто напугано блуждал глазами по комнате. По освещению можно было понять, что стоит раннее утро. На улице тихо, все уже разошлись по работам. «Все тело болит, мне вкололи что-то страшное, я ничего не помню и в голове какая-то дурь… Я вообще живой?» — задумался Анубис. Если так подумать его нельзя было назвать живым конкретно в этот момент. Любой, кто прошел мимо него сказал бы, что он ранен или пьян. Никому бы не было дела до него и он бы просто валялся там же, где и уснул. Но он выжил и оказался здесь. — «За меня кто то волнуется, кто то оставил корзинку…» — Но кто? Я не помню никого и ничего. Кто я такой?.. На время Анубис задумался, а потом про себя уверенно сказал: — Мое имя Анубис Гейм и сейчас я по какой то причине лежу в больнице с жуткими травмами. Я не понимаю ничего и помню абсолютно столько же, сколько понимаю. Я в больнице. Все. Это все. В палату снова зашла мед-сестра вместе с врачом. Врач что то взволновано жестикулироал и кричал, но почему-то Анубис не слышал его слова. Только мутный отголосок мужского баса. Женщина что то взволновано отвечала и делала на экранчике. У Анубиса снова потемнело в глазах и сознание так же тихо ушло…