Магическое ультранасилие или искусство - это Взрыв!

Прошло ещё два месяца, Лили всё не рожала, животик всё увеличивался. Запаниковавший Джеймс хотел было вызывать целителя, но Лили настояла, что всё хорошо, и срок ещё не пришёл. Джеймс, однако взял отпуск, и от жены ни на шаг не отходит, Сириус иногда приходит проведать приятеля, сидят чаюют, в наспех наколдованной беседке в саду. Иногда прилетают почтовые совы, но корреспонденцию мне не отдают, посему, не знаю, кто, и зачем нам пишет. Лично у меня тоже никаких особых подвижек нет, занимаюсь азами ментальной магии, качаю резерв, при хорошей погоде прогуливаюсь по округе, стараясь не отходить дальше, чем пять минут пешего хода от дома. Также, я начал калякать всякое разное в специальной, вечной тетрадке, где детские каляки со временем исчезают. Сначала, я немного напрягся. Но пока что, тетрадь со мной общаться не начала, и это, меня скорее радует. Так, в некой тихой идиллии, прошел ещё месяц, пахан нервничал всё сильнее. Живот Лили стал просто необъятным. А я давненько уже догадался, что скорее всего будет двойня. Так оно и оказалось, в один из дней, по просьбе Лили, Джеймс умчался за повитухой. Коей оказалась, довольно молодая женщина, в старинной мантии и с кожаным саквояжем. Расположившись в одной из спален, изгнали нас с Джеймсом из оной, и начали там свои ритуалы. Джеймс, периодически бегал по разным поручениям, вроде, принести щепотку того, или пучок сего. Я же засел на кухне, периодически заедая сладостями, с чаем и копченой куриной ножкой, любые признаки нервозности, если таковые появлялись. Длилось сие, довольно долго, но ближе к вечеру, радостная мать вышла к нам, как ни в чем не бывало, сияя улыбкой, и держа в каждой руке по свертку. Джеймс, застыл было изваянием самому себе, но быстро опомнился, рассыпался в поздравлениях, молодой матери, и в благодарности повитухе. Так, двадцать седьмого января, тысяча девятьсот восемьдесят второго года, в семье на двоих человек стало больше, причём близняшки оказались девочки, думаю, в мать пойдут. Началась кутерьма с детьми, постоянные детские крики, бессонные ночи, грязные подгузники, и остальные прелести новой жизни. Для меня же, это означает отлучение от сисек, хотя иногда мне удаётся ещё, пожамкать себе немного счастья, нечасто, к сожалению.