полюби меня по-настоящему.

антон лежит в постели, укрывшись теплым одеялом. нынче дома было холодно из-за зверского мороза за окном, поэтому пришлось прятаться в объятиях чего-то теплого. его глаза невольно слипаются, якобы говоря юноше закрыть их, уснуть, но петров не поддавался этому. он скучающе листал ленту новостей в своем телефоне, изредка усмехаясь со смешных картинок. время уже близилось к пяти утрам, но антон ждал своего единственного, любимого, неповторимого рому пятифанова - сегодня он отмечал свое восемнадцатилетие, но не позвал петрова, ведь они даже не дружили, были просто соседями по комнате, один из которых испытывал волну бурных эмоций при одном лишь томном взгляде другого. как ни странно, этим «кто-то», кто был безнадёжно влюблен в своего соседа - был антон, на которого не обращали внимание, порою даже издевались, но он терпел, верил, что когда-то будет счастлив вместе рядом со своим обидчиком. помнится ситуация, когда антон уже пытался признаться роме в чувствах, но тот отверг его слишком жестоко. дело было в девятом классе, на большой перемене. петров решил выразить свои чувства в большой картине, нарисованной специально для пятифанова, там был его портрет, где была проработана каждая деталь, даже самая мелочная, незаметная. потратил он на это очень много времени, но, увы, работа его не была оценена по достоинству. конечно, антон не был настолько смелым, чтобы лично вручить свой подарок, высказать все, что он думает о роме, поэтому лучшим его решением было незаметно оставить ее в шкафчике пятифанова, вместе с любовной запиской, однако все не вышло так незаметно: рядом, мать твою, проходил друг ромы - бяша, который точно рассказал бы все ему. шкафчик с грохотом захлопнулся, привлекая внимание мимо проходящего. несколько сотен холодных мурашек завладели хрупким телом светловолосого, ему хотелось провалиться под землю, стереть себе и ему память, лишь бы его сейчас вновь не высмеяли, не выставили полным идиотом, что еще хуже - назвали его истинную ориентацию вслух, при всех одноклассниках, но бяша воспринял это все по-иному. он подумал, что очкарик попытался как-то насолить пятифанову, поэтому подтянулся ближе к нему, мгновенно заставляя его вжаться спиною в соседнюю стену, сверху которой стояли цветы, такие невероятно красивые, успокаивающие порою. антон смотрел на них с упоением, видя в некоторых пятифанова. темно-бордовая роза, цветом больше сходившая на черный, ассоциировалась у него с ромой. такая прекрасная внешне, но шипы не позволяют узнать ее личность лучше, притронуться к ней, сблизиться. когда светловолосый вбился спиной в шкаф - тот невольно пошатнулся, заставляя горшок, в котором находился цветок, придвинуться больше к краю, повысив риск того, что он может упасть, разбиться об несчастную голову петрова. бледнолицый парень сглотнул, нервно улыбаясь уголками губ. он не мог полноценно смотреть в глаза игоря - взгляд его метался из стороны в сторону, демонстрируя то, как его тревога разительно увеличилась. - ты че, очкарик, на, с ума вообще сошел? ты че творишь, уебок? - нескрываемая агрессия прорезалась сквозь чужие уста, отчего петров содрогнулся. неприятный голос бяши бил ему по ушам. интересно, он понял, что светловолосый делал у шкафчика пятифанова или придумал себе чего, как обычно? - я с кем разговариваю? со стенкой, да? петров резко мотнул головой, роняя пустошный взгляд на пол, не желая видеть эту противную физиономию. для него игорь был чем-то отвратительным, по непонятным причинам. вроде хороший друг, который может заступиться за своего товарища, отогнать фанатов, вроде антона, от шкафчика, но, вероятно, точный ответ может знать только рома, ведь никто, кроме него, не общается с парнем, у которого щель в зубах, по инициативе самого же бяши, ибо по его мнению доверять тут не кому. прошло много времени, но эта двоица до сих пор осталась в том времени, когда оффники по их типу постили на своих страницах печальные, моральные посты, считали их сверх крутыми. кратко говоря - застряли в прошлом. от мыслей оторвала жгучая пощечина по прекрасному лицу петрова. он рефлекторно потянул руку к щеке, поглаживая её в надежде, что это неприятное ощущение исчезнет как можно скорее. антон был вынужден медленно поднять особо незаинтересованный взгляд на своего обидчика. изогнув изящную бровь, он нервно сглотнул, а после дрожащим голосом произнес, надеясь, что храбрость появится со временем, пока он будет говорить бяше всякую умную ересь. - что ты от меня хочешь? - м-да, в его голове это звучало куда лучше, круче, увереннее, но что есть - то есть, ничего уже не исправишь. потупив взгляд в стороне, он продолжает: - поиздеваться, да? вам не надоело, случаем? на его речь бяша оторопел, ведь за все года их совместного обучения светловолосый молчал, покорно принимая все издевательства, которые над ним производились. опомнившись, он как-то нехорошо нахмурил свои темные брови, пошатнулся, а после замахнулся, пронося мозолистыми от многочисленных драк костяшками по чужой челюсти, заставляя петрова зажмуриться.