Под твоей кожей–Under your skin

      Натаниэль был настоящим чудовищем на корте.       По крайней мере, это услышал Кевин от Ники Аарону. Эндрю занял стойку на воротах, пытаясь помешать Натаниэлю забить, но, в итоге, это оказалось тщетным. Натаниэль забрал три пробных очка из шести, что, по мнению Эндрю, было впечатляющим.       — Какого чёрта он так хорош? — Воскликнул Ники, пытаясь отдышаться от упражнений, которыми всё утро лаял на него Натаниэль.       — Он лучший в мире игрок первого класса, уступающий только Рико.       — Ты признаёшь, что он лучше тебя, Дэй? — Пронзительно закричал Эндрю с другого конца площадки.       Кевин бросил на Натаниэля восхищённый взгляд. Это было правдой. Несмотря на то, что Кевин с гордостью носил цифру два на своей щеке, он знал, что Натаниэль единственный, кто действительно заслуживает это.       Аарон заметил, как Кевин уставился в спину Натаниэля.       Кевин прочистил горло и поправил мяч в сетке. Он повернулся и прицелился в свой последний конус, сбив его с минимальными усилиями. Мяч откатился в сторону, и он нахмурился, глядя на него издалека. Кевин осторожно переложил клюшку в другую руку, и как раз в тот момент, когда он собирался прицелиться в один из конусов Аарона, над кортом прогремел голос Натаниэля.       — Даже не думай об этом!       Мяч выпал из сетки и отскочил на пол. Кевин повернулся, гневно вперив взгляд в Натаниэля. Он правда собирался запретить ему посещать сеансы физиотерапии вместе с собой. На последнем сеансе терапевт предупредил его, чтобы он не переутомлялся, теперь же Натаниэль счёл своим долгом напоминать об этом Кевину всякий раз, когда видит, что он пользуется этой рукой. «Только терапия, пока никаких игр,» — приказал Натаниэль, когда они вернулись из клиники спортивной медицины.       — Я перестану практиковаться, если не буду хоть немного пользоваться ей, — проворчал Кевин.       Выражение лица Натаниэля было холодным, когда он протиснулся мимо Кевина, чтобы сбросить конусы, в которые они с Аароном целились.       — Тебе повезло, что я не бью тебя чаще.       — Я бы предпочёл, чтобы ты пробил меня, а не просто избил, но, увы...       Натаниэль шутку не оценил. Он закатил глаза и показал Кевину средний палец, когда наклонился, чтобы взять один из конусов.       — У тебя сексуальная одержимость.       — А у тебя сексуальная депрессия.       Шальной мяч, просвистевший мимо его головы, стал последним предупреждением. С этого момента Кевин выполнял упражнения правой рукой. Он учил Аарона и Ники стратегическим манёврам, в то время, как Натаниэль полностью сосредоточился на вратарской работе с Эндрю. Кевин подобрал мяч и передал его Ники, который едва не остановил Аарона в их шутливой схватке, заставив более низкого парня выругаться и отскочить в сторону.       — Аарон! — Рявкнул Кевин. — Не дёргайся.       — Он чуть не раздавил меня! — Возразил Аарон, указывая своей клюшкой в направлении Ники.       — Это именно то, что собирается сделать противник, если ты не научишься принимать удары.       — Тогда как насчёт всемогущего Кевина Дэя, Королевы Экси, покажи мне, как это делается.       Кевин крепче прижал к себе клюшку и побежал к нему. Аарон вывернулся как раз вовремя, позволив Кевину проскользнуть мимо него, но он не учёл тот факт, что Кевин вывернулся в то же самое время и с силой ударил его локтём в грудь.       Эндрю фыркнул, когда Аарон со стоном распластался на корте.       Было неприятно пытаться заставить Аарона привыкать к тому, что его бьют. Экси был жестоким видом спорта, и быть защитником означало защищать ворота любой ценой. Несмотря ни на что. Кевин хрустнул шеей и посмотрел на Натаниэля, который один раз кивнул. Получив разрешение, Кевин проскользнул на то место, которое стало ему слишком хорошо знакомо в Гнезде. Это было похоже на то, что другой Кевин Дэй шагнул вперёд, чтобы приблизиться к Аарону, а не тот неуклюжий, что вчера, задыхаясь, тяжело лежал на земле перед ним. Выражение лица Аарона изменилось, когда он осознал, что в мужчине, стоящем перед ним, что-то поменялось.       Кевин собирался доказать, что он не уступил статус второго капитана Натаниэлю. Он дал ему это, потому что он этого заслуживал. Кевину не было нужды доказывать «Лисам» свою ценность как лидера... Просто, как опытному игроку. Он крепче сжал клюшку, чувствуя её вес, меняя стойку – свою позицию, пока не был готов показать Аарону, как выглядит настоящая игра на задней линии.       — Натаниэль, забей гол! Ники, играй вторым после меня, — приказал Кевин.       Второй капитан перешёл на позицию нападающего, а Кевин стал охранять ворота. Натаниэль бросился к ним с мячом в сетке, бежал так, словно от этого зависела его жизнь, потому что в Эдгаре Аллане... Так обычно и было.       Кевин жёстко остановил Натаниэля, который, не колеблясь, врезался в него. Ноги занесло, но Натаниэль не упал, он попытался проскочить мимо Кевина, который выбрасывал свою клюшку вперёд, чтобы блокировать его на каждом шагу. Ники со сдержанным благоговением наблюдал, как Кевин, наконец, сбил Натаниэля с ног, подобрал мяч и бросил его Ники, который все ещё застыл посреди поля.       Натаниэль застонал и передёрнул плечами, когда встал. Кевин собирался спросить, всё ли с ним в порядке, но вместо болезненной гримасы, которую он ожидал увидеть под шлемом, он уловил жемчужно-белые зубы и ухмыльнулся.       Это была хорошая игра.       Ничто так не зажигало Натаниэля, как хорошая серия попаданий.       — Ладно, Аарон. Вставай.       Эндрю свистнул своему брату, который подошёл к нему на зов. Аарон наклонился, пока его близнец что-то шептал ему на ухо. Он скривился от того, что тот сказал, а затем ринулся обратно на первую линию. Он и Ники схватились, и Кевин забрал мяч у Натаниэля. Кевин объявил игру и рванулся вперёд с невероятной скоростью. Теперь, когда Кевин вернулся на свою исходную позицию нападающего, он с яростью нёсся по корту. Когда он проверил Аарона на этот раз, тот не поддался. Кевин ударил локтём по рёбрам, когда Аарон низко сманеврировал и стукнул их клюшки друг о друга, чтобы выбить мяч из сетки Кевина. Если бы Кевин был удивлён больше, чем он сам, то отдал бы ему мяч.       — Именно об этом я и говорю! — Завопил Натаниэль с другого конца корта.       Аарон и Ники стукнулись клюшками впервые с начала тренировки за этот день. Аарон одарил Кевина искренней улыбкой.       Что-то вспыхнуло в его груди, и на долю секунды Кевин понял, что переступил очень опасную черту. Такую, которая принесёт ему больше, чем просто сломанная в Гнезде рука. Влюбляться в кого бы то ни было – запрещено. Отвлекаться – запрещено. Но тихий стук его собственного сердцебиения в ушах заглушал довольные замечания Натаниэля и тихое согласие Аарона с ними, заставив Кевина осознать, что он никогда, как в этот момент, не был так рад возможности надеть свой шлем, чтобы скрыть от Эндрю румянец, заливающий щёки и шею, и блеск гордости в его глазах.       Всё, что потребовалось для этого – это чёртова улыбка.

***

      Кевин снял свою экипировку, аккуратно запихнув её в специально отведённое для неё место. Он проверил свой телефон и нашёл сообщение от отца, в котором говорилось что-то о том, что Натаниэль перерасходует бюджет команды. Кевин понятия не имел, о чём он говорит, и не собирался приставать с этим ко второму капитану сейчас, после такой успешной тренировки. Кевин был в восторге от того, сколько удалось выжать улучшений из трёх новых игроков.       В конце концов, это была пиррова победа.       Завтра Натаниэль сотрёт их в порошок, и Кевин позволит себе лишь слегка насладиться этим. Именно так учил их Хозяин.       — Успех не рождается из одной победы, он выкован на пути, проложенном победами, — говорил им Хозяин перед тем, как ударить их тростью по тыльной стороне колен.       (Как считал Кевин – большинство этих побед были пирровыми.)       Были крайне редкие случаи, когда Кевин был доволен собой на корте. Даже после упомянутых побед он чувствовал пустоту в груди, зная, что в конечном счёте... Не имело значения, сколько раз он забьёт, он всегда будет неудачником в глазах своего брата. Первые тридцать минут после игры Рико тратил на то, чтобы разобрать действия Кевина. Ни одно из них не было достаточно хорошим, потому что они никогда не были «лучшими» для Кевина, что бы это для него не значило.       Он захлопнул дверцу своего шкафчика и, прихватив полотенце, направился в душ. В Лисьей норе были отдельные душевые кабины, которые Кевин считал пустой тратой денег. Возможно, именно о таком бюджете должен был беспокоиться его отец, а не о Натаниэле, трятящим его на новое снаряжение. Он приоткрыл дверь кабинки и повесил полотенце. Закончив снимать майку, шорты и нижнее бельё, он повесил их на дверь. Открыв гель для душа, он выдавил приличное количество на ладонь, а затем принялся за работу. Сегодня он действительно хорошенько вспотел. Он потёр уставшие мышцы и прокрутил в голове стратегии, которые нужно будет применить на завтрашней тренировке. Когда Кевин повернулся, чтобы смыть мыло со спины, обнаружил, что одежда, которую он повесил на дверь душевой кабинки, исчезла. Предположив, что они упали, он проигнорировал их исчезновение. Он закончил мыть голову и оттирал каждый дюйм своего тела, пока не почувствовал себя безупречно чистым. Он выключил воду и снял с дверцы полотенце, чтобы обернуть его вокруг талии. Дверь лязгнула, когда Кевин открыл её, и он увидел Аарона, только что принявшего душ и одетого в свою новую толстовку с капюшоном «Foxes», сидящего на скамейке перед кабинками. В руке он держал чёрно-красные боксёры Кевина. Он поигрывал с поясом, глядя ему в глаза с проблеском веселья.       — Так вот, куда они делись.       Аарон встал и подошёл к Кевину, чтобы вернуть их, но в последнюю секунду отдёрнул руку, держа их вне пределов досягаемости.       Кевин поморщился.       — Ты позволишь мне одеться?       — Зачем мне это делать? Ты практически раздевал меня своими глазами всё то время, что мы играли на поле.       Откуда-то из коридора донеслось эхо, и, поскольку Кевин был слишком отвлечён шумом, он не заметил, как Аарон засунул нижнее бельё в задний карман. Когда он снова посмотрел вниз, то нахмурился, обнаружив, что они исчезли из рук.       — Не смешно.       — Ты хочешь их вернуть? — Усмехнулся Аарон.       Кевин сглотнул и постарался скрыть улыбку. Поддразнивание Аарона было ребячеством, но он был готов принять его на время, если это означало, что, в конце концов, он сможет вернуть себе нижнее бельё.       — Да, я действительно хочу их вернуть.       — Так жаль, что я выполняю приказы только своего... Капитана.       Кевин приподнял бровь, его улыбка быстро исчезла.       — О, так вот, как ты хочешь играть?       Аарон отскочил в сторону, когда Кевин попытался замахнуться на него. Он окончательно запихнул чёрно-красные боксёры глубже в карман, чтобы их не было видно, прежде чем слегка помахать Кевину, когда тот выскользнул из душевой. Остальная одежда Кевина лежала на скамейке, где минуту назад сидел Аарон.       Когда Кевин натягивал шорты без нижнего белья, он вздрогнул от ощущения грубой ткани в паху. Он неловко поправил повязку и убедился, что полутвёрдый контур не слишком заметен, прежде чем выйти в общую комнату. Натаниэль сидел на диване, скрестив руки на груди, и нетерпеливо постукивал ногой. Кевину потребовалось больше времени, чем обычно, и он, вероятно, уже проголодался. Эндрю сидел на подлокотнике дивана, а Аарон стоял спиной к Кевину.       Вот только на Аароне больше не было его толстовки. Она брошенная лежала на диване рядом с Эндрю. Красно-чёрная ткань всё ещё выглядывала из заднего кармана стоящего близнеца. Когда он повернулся, то натянул через голову худи с номером три.       Сердце Кевина, вероятно, упало по меньшей мере на сотню этажей вниз при осознании того, что только что произошло. Он совершенно незаметно смог поменяться местами с Аароном. Кевин переводил взгляд с одного близнеца на другого, пытаясь определить существенную разницу, которая уберегла бы его от повторения той же ошибки. Волосы Аарона были аккуратнее, а у Эндрю проколоты уши, но на этот раз это явно не помогло ему, так как этот придурок снял серьги, чтобы обмануть его.       — Ах, принцесса наконец-то решила присоединиться к нам. Ужин? — Сказал Эндрю, но Кевин расслышал явную насмешку в его тоне. Он проверял, признает ли Кевин, что его одурачили в раздевалке, и вступит ли с ним в конфронтацию или похоронит свой стыд и сделает вид, что ничего не произошло.       Кевин не стал бы показывать Эндрю свои слабости. Он прошёл мимо него и сунул руку в карман, вытаскивая пару прежде, чем Эндрю успел среагировать.       — Ужин звучит великолепно.       Эндрю уставился на него недоверчивым взглядом, пока Кевин убирал нижнее бельё в карман своей толстовки. Ники вернулся из ванной.       — Наконец-то, — пробормотал Натаниэль, вставая, чтобы размять затёкшие мышцы. — Сендвичи, кто-нибудь?       Аарон и Ники согласились с этой идеей, в то время как Эндрю проигнорировал вопрос Натаниэля. Он последовал за братом в холл, который вёл обратно ко входу. Они взяли бутерброды и направились в общежитие, когда Кевин завёл с Ники разговор о Штутгарте. Эндрю всю дорогу впивался в затылок Кевина острым, как кинжал, взглядом. Когда они пришли, Аарон зашагал в ногу с Кевином в конце группы.       — У меня не было выбора. Он заставил меня отдать ему мою куртку.       — Он ничего не сделал, — пожал плечами Кевин.       — Он знает о...       Кевин старался не реагировать, но в этом был смысл. Эндрю узнал о том поцелуе и стал враждовать с ним из-за этого.       — И что теперь? Он собирается убить меня? — Аарон застыл рядом с ним, как будто Кевин произнёс магическое слово. — Он же на самом деле не собирается меня убивать, верно?       — Нам остаётся только ждать и смотреть.       Эндрю придерживал дверь лифта, не желая оставлять Аарона и Кевина ехать одних. Кевин протиснулся мимо Эндрю и тяжело прислонился к перилам. Как только двери закрылись, Эндрю в мгновение ока оказался рядом с Кевином. Кевин был достаточно хорошо знаком с острым краем лезвия, чтобы понимать, что Эндрю точно знал, где порезать его, если он сдвинется в сторону хотя бы на дюйм.       — Эндрю! Прекрати это дерьмо, — рявкнул Ники на своего двоюродного брата.       Эндрю проигнорировал кузена, его глаза вспыхнули огнём, когда он увидел пустой взгляд Кевина.       — Я уже предупреждал тебя, чтобы ты отвалил, но ты этого не сделал.       — Ты мог бы сделать это раньше, но, похоже, ты решил превратить это в своего рода игру. Хорошо, Миньярд, я сыграю.       — Это будет единственная игра, в которой ты проиграешь, принцесса.       — Эндрю, — сказал Аарон жёстким, предупреждающим тоном.       — Кроме того, это было так мило, что ты считаешь своего брата способным на такой маленький флирт. Ты говорил слишком мягко, чтобы сделать это убедительным, но я восхищаюсь твоими усилиями.       — И что ты хочешь этим сказать? — Взгляд Эндрю был ледяным.       Двери лифта открылись, и Кевин ухмыльнулся, наклонившись вперёд, чтобы прижаться губами к уху Эндрю. Лезвие с силой вонзилось в его кожу, но он не обратил внимания на жжение.       — Он бы даже не удосужился взять мою одежду... Он бы просто забрал полотенце.       Эндрю уронил нож, но удар кулаком в скулу Кевина стоил того, чтобы увидеть удивление на лице Аарона, стоявшего позади них.       — Дети... Все вы, — вздохнул Натаниэль, выходя из лифта и оставляя их позади. Он держал в руках пакет с бутербродами, направляясь в сторону их общежития. — Капитан говорит вам, присоединяйтесь, — его певучий голос отражался эхом от стен.       Эндрю покачал головой и выругался себе под нос, в последний раз толкнув Кевина и последовав за Натаниэлем по коридору. Ники нерешительно вышел из лифта, чтобы проследовать за ними.       Подозрение зародилось в голове Кевина, когда он увидел, как Эндрю остановился за Натаниэлем, когда тот отпирал дверь. Тогда парень с рыжими волосами широко распахнул её, он протянул руку и пробормотал Эндрю что-то вроде «после тебя», он напрягся и вошёл внутрь.       Внезапно в голову Кевина пришла идея.       — Что за глупое выражение у тебя на лице? — Спросил Аарон.       — Я не думаю, что у нас есть какие-нибудь причины беспокоиться о том, что твой брат думает насчёт нас.       — Он только что приставил нож к твоей шее, ты точно хочешь начать проверять свою теорию?       — Натаниэль ещё более сумасшедший, чем я думал, — прошептал Кевин в основном самому себе. Он посмотрел вниз на Аарона, который стоял в молчаливом осуждении, осторожно уперев руки в бока. — Давай, пойдём поедим.       — Хорошо, ты первый.       По коридору эхом разнёсся звонкий шлепок, за которым последовал визг Кевина.       После этого он больше не попадётся на уловки.