Seven days a week

Кавех любил искусство в любом его проявлении, и музыка, конечно, не была исключением. Кавех мог назвать себя меломаном, поскольку он любил слушать буквально всё, начиная балладами Мондштадта и заканчивая рок-н-роллом популярной исполнительницы из Ли Юэ. Музыка чаще всего выбиралась под настроение, и Кавех каждый раз был рад, что в Тейвате существует множество жанров. Хочешь погрустить? Включи инструментальную музыку из Фонтейна или Снежной! Хочешь повеселиться? Включи новый трек Синь Янь! Хочешь включить что-то на фон во время работы? Смело включай баллады города свободы или оперу города контрактов! В общем, музыка на любой случай и на любой вкус. Тем более недавно Академия совместно с учёными из Фонтейна представила новое устройство — небольшой механизм в виде пластины, с помощью которого можно было слушать различные композиции. Аль-Хайтам, тоже любитель музыки, приобрёл такую новинку заместо своей устаревшей версии этого устройства, а заодно подарил Кавеху такой же, объяснив, что была какая-то акции «2 по цене 1». Кавех был безумно рад такому подарку, пусть и не показывал виду. На следующий день он купил наушники, поскольку Аль-Хайтам жаловался, что музыка кричит на весь дом. Но кто знал, что эти наушники приведут к очередной неловкой ситуации в жизни Кавеха? Сначала ничего не предвещало беды: Кавех всего лишь затеял уборку, пока Аль-Хайтам ушёл в храм Сурастаны по просьбе малой властительницы Кусанали. Вроде, нужно было опять уладить какие-то вопросы насчёт управления Академией. Кавех же, свободный пока от заказов, тоже решил заняться делом. Настроение было хорошим да и в тишине убираться было довольно скучно, поэтому юноша достал свой новый плеер, а заодно наушники. Хоть сейчас Хайтама дома не было, но мало ли кто-нибудь с улицы услышит, что в доме играет музыка, пока, вроде как, единственный житель находится в другом месте, тогда это может вызвать подозрения. Конечно, шанс, что кто-то услышит с улицы, был не очень велик, но рисковать не хотелось, поэтому Кавех вставил наушники и включил плейлист с новинками этого месяца. Моя полы, Кавех иногда подпевал те песни, которые уже ранее успел послушать, однако некоторые композиции он слышал впервые, и всё же все песни ему нравились. Они были такими летними и заряжали энергией, которая была так необходима во время уборки. Когда с полом было покончено, Кавех приступил к многочисленным книгам Аль-Хайтама, которые хаотично стояли на полках или лежали на других плоскостях гостиной. Нужно было их отсортировать и аккуратно расставить по порядку, а позже напомнить соседу наконец отдать некоторые из них обратно в библиотеку. И только Кавех приступил к книгам, как песня закончилась и началась следующая. Раздались знакомые мягкие аккорды, и Кавех с радостью понял, что это новая песня исполнителя из Инадзумы. После того, как нация сёгуна вновь открыла границы и начала всё более активно контактировать с другими регионами, в стране вечности стали появляться айдолы, как Барбара из Мондштадта. Говорили, что за этим стоит сама жрица храма Наруками, которая хотела сделать музыку Инадзумы вновь популярной спустя долгие годы. Однако Кавеха, честно говоря, мало волновало, кто организовал музыкальную индустрию в этом регионе, главное, что музыка была качественной и запоминающейся. И трек, который сейчас звучал в наушниках, хоть и вышел всего пару дней назад, но очень сильно запомнилась. Текст был несколько спорным, но главное, что сама песня была пропитана летней энергией, словно олицетворяя летние ночи. — Weight of the world on your shoulders, — тихо подпевая песне, Кавех взял первую книгу из кучи, которая лежала на тумбочке. Чуть качая головой под биты песни, юноша прочитал название на синей обложке. Опять что-то про древние языки пустыни. Всё никак не мог успокоиться с этой темой. Кавех вытянул руку, чтобы поставить книгу на навесную полку, одновременно с этим продолжая подпевать песне. — And that’s why night after night, I’ll be fuckin’ you right, — прозвучало в наушниках. — Monday, Tuesday, Wednesday, — подхватил Кавех, поскольку это был его любимый момент. — Thursday, Friday, Saturday, Sunday, — пропел певец своим приятным голосом. Кавех, довольно громко подпевая песне и чуть пританцовывая, продолжил аккуратно расставлять книги на полку. — I’ll be fuckin’ you right. Seven days a week, — закончил уже второй припев Кавех, во всю поддавшись влиянию песни. — И кого же ты собрался иметь целых семь дней в неделю? — неожиданно раздался голос из-за спины. Кавех от испуга так вздрогнул, что чуть не уронил очередную тяжёлую книгу Аль-Хайтама себе на голову. К счастью, вовремя успел быстро поставить её на полку, а затем резко повернулся и столкнулся с Хайтамом, который насмешливо улыбался, а песня в наушниках продолжала играть, словно издеваясь. — А тебе какое дело? — быстро снимая наушники, ответил Кавех. Щёки ощутимо потеплели, но юноша очень надеялся, что это было не очень заметно. Не хватало смущаться перед Аль-Хайтамом. — Да в принципе никакое. Всего лишь интересуюсь, но на всякий случай напомню, что сюда я никого не собираюсь пускать. Особенно ради того, чтобы ты «трахал каждую секунду» этого человека. — Это всего лишь песня! — возмутился Кавех, смущаясь ещё сильнее. — И не собирался я никого сюда водить, ты ведь всех кандидатов распугаешь своей аурой. — Какая жалость, — притворно вздохнул Хайтам. — Да уж жалость, что чтобы осуществить строчки песни, из всех людей мне остаёшься на выбор только ты, — закатил глаза Кавех. Только спустя секунду до него дошло, что, Бездна его побери, он сказал. — Это не значит, что я хочу с тобой!.. То есть… Архонты, что я вообще несу? Ладно, давай сделаем вид, что я ничего не говорил. Это вообще ты виноват, смущаешь меня тут. Хайтам лишь слегка рассмеялся. — С кем я только живу? Никогда бы не подумал, что мой сосед хочет заниматься со мной любовью целую неделю. Нужно быть скромнее в своих желаниях, старший Кавех, — подразнил он. Однако после этого ему пришлось уклоняться от летящей в него книги, которую кинул полностью покрасневший Кавех.