Корица, перец, карамель и жвачка

      — Упс?..       Неубедительно. Денжи высовывает голову из комнаты, Пауэр пялит с кухни, автоматически поглаживая Мявку на плече.       — Блядь. — Аки вздыхает, сам забирает у девушки одну-единственную худенькую сумку и тащит в квартиру.       — Пиздец. — соглашается шатенка, скинув обувь. — Мне даже выбора не дали.       — А у меня он был?       Вопрос риторический. Она в сравнении с остальными — метр с кепкой, сто шестьдесят с хвостиком, к тому же мелкая по комплекции, и если бы Хаякава лично не видел её беспристрастное выражение лица на последнем, вчерашнем, задании для всего отдела, подумал бы, что где-то точно наёбка.       — Баллотируюсь на роль человека, готовящего десерты. — она скидывает рюкзак у стены и осматривается.       — Десерты! — тут же снова показывается Денжи. — Хлем с джемом?       — Лучше. Меня Чиэсой звать, привет, мелочь. — салютует ему она.       — Почему мелочь сразу, я выше! — с пол-оборота заводится парень, вставая перед ней.       — А мне двадцать. — она совершенно по-детски показывает язык и, пока Денжи в удивлении хлопает глазами, отходит в зону кухни. Глянув на Аки, девушка лезет в шкафчики: — Так… А можно кого-нибудь за яблоками отправить?       Хаякава мысленно считает до десяти.       — Сегодня — нельзя. Вы мне всё тут разгромите втроём. И слезь со столешницы!       — Значит, не шарлотка… Я протру щас, не беспокойся.       — Если без мяса, то я не ем. — Пауэр зевает под равномерное тарахтение Мявки.       — Под мясо я только соусы готовить умею, а десертов с мясом не водится, это уже другое… Посуду испачканную сама помою, мне нужна будет только духовка, так что конфорки оставляю во власть хозяина квартиры. — она спрыгивает на пол с добытым пакетом муки. — Кто сунется под руку, полчаса будет чихать, всем ясно? — обводит строгим взглядом подростков, и не было бы это угрожающим, только вот Чиэса уже успела взять нож в свободную руку.       — Поняли, не мешаем. — Денжи задним ходом удаляется в комнату, цапнув Пауэр за шкирку.       Девушка выдыхает.       — Пиздец, цирк на выезде… — замечает удивлённый взгляд Аки. — Что?       — Ты их шугнула. — медленно произносит Хаякава, переводя взгляд с ножа, разрезающего упаковку, на её лицо. Выдыхает: — Полчаса спокойствия…       — Минут сорок. — поправляет его она, отделяя белки от желтков. — Достанешь, пожалуйста, миксер? Вроде, я его видела на верхней полке.       Боже, спасибо за адекватную соседку — в кои-то веки! Не хрен-пойми-кто, потому что статус Денжи так и остался неясным, не одержимая… Человек, к тому же, знающая элементарную вежливость и взявшая на себя часть обязанностей, а не принимающая чужой труд за должное.       Чиэса ненадолго ретируется до сумки, возвращаясь с пакетиками.       — Сахар: ванильный, коричневый и кокосовый. — поясняет она полуразборчиво, пока сгружает всё богатство рядом, включает духовку и собирает волосы — учитывая два мелких хвостика по бокам, выглядит странновато. — А это, — щелкает по тому, что несла в зубах, — разрыхлитель. Сито посеяла, поэтому надеемся на мелкий помол.       Аки молча зарывается в посуду и находит ей недостающее. Та смотрит на него так, словно он минимум килограмм золота ей сейчас вручил. Совершенно не опасная прелесть… Угрожавшая двум его сожителям расправой, если они будут мешать готовить.       — Простого «спасибо» будет достаточно. — Хаякава возвращается к нарезке мяса, слыша благодарность в спину. Все звуки ненадолго отрезаются жужжанием миксера, из-за двери в комнату вылезает голова заинтересовавшейся Пауэр, но пропадает снова.       — Чего они там делают-то? — Чиэса параллельно со словами пробует желтки и кивает сама себе.       — Телек смотрят. Новости начнутся, будут ныть, что им скучно. — Аки смахивает тонкие ломтики в сковороду, доливает воды, отмеряет специй и накрывает крышкой.       — Может, тв-пакет сменить? — она быстро промывает венчики и берёт вторую чашу.       — Это зачем? — меняет доску для нарезки, достаёт овощи.       — Они ж как дети, насколько я поняла. — девушка пожимает плечами. — Включи им мультики, ту же Дашу-путешественницу или Щенячий патруль, и хоть три часа будут сидеть. Побочный эффект — заебут, если пропустят серию. Но это терпимо в сравнении с постоянным пиздецом, нет разве?       Хаякава задумывается.       Чиэса снова забивает всё звуковое пространство, взбивая белки, но относительно ругани Пауэр с Денжи монотонный, пусть и достаточно высокий звук ощущается спокойнее.       — Каждый раз ощущение как на минном поле.       Хаякава оборачивается — девушка сосредоточенно тонкой струйкой вливает одно в другое.       — Если налажать, будет вкусно, конечно, но не очень красиво.       — Они и так съедят, можешь не беспокоится. — он проверяет мясо, помешивает.       — А ты? — и, не успевает Аки ответить, девушка продолжает: — Эстетическая составляющая тоже важная штука, иначе не было бы этой ебени с украшательством в индустрии. Цветы из глазури и крема, мастика, желе в виде моря…       Она постукивает ситом по ладони, периодически его убирая и перемешивая массу лопаточкой.       — Я уже не говорю о шоколаде — там отдельная песня. Темперирование, некоторые глазурь добавляют, окрашивают формы… Начинки всякие… Я тебе не мешаю своим рассуждением?       Аки отвлекается от шкворчащей сковороды.       — Я живу с двумя неуправляемыми демонятами. Буквально.       — Это не ответ. В плане, не то, что…       — Не мешаешь. — прерывает её он. — Всё нормально.       — Хорошо.       Но Чиэса всё же замолкает, потому как снова лезет в шкафы, только уже за формой для выпечки.       — Второй справа от тебя. — девушка бормочет «благодарю» под нос и находит нужное.       — Так, подвинься на секундочку…       Она открывает духовку — сбоку, чтобы горячий воздух не обжёг лицо — и ставит бисквит на противень.       — Всё. — встает, довольно улыбается. — Сорок минуточек, и готово. Тебе помочь?       — Сначала посуду помой.       — Океюшки.       Под шум воды она мурлыкает под нос прилипчивый мотивчик. Аки выключает рисоварку.       — Давай сразу замочу, что надо? — Чиэса фыркает, убирает плечом мешающуюся прядь.       — Там только доски протереть, сам справлюсь. Тарелки достанешь?       — Достану, не побью, принято, шеф. — она улыбается краешком губ.       Ещё через четверть часа, заметив отсутствие шума, высовываются две любопытные макушки.       — Уже можно выходить?       — Не будете бросаться едой и чихать не будете тоже. — быстро ориентируется Аки в изменившихся реалиях.       Пауэр, надувшись, садится за стол.       — Не люблю овощи.       — Ещё немного, и вместо мяса будешь есть детское пюре. — Чиэса ставит перед ней тарелку. — Там тоже есть мясо, но смешанное с другой едой, к тому же, без приправ.       Одержимая заметно морщится — перспектива не прельщает.       — Это ж еда! — Денжи, в противоположность, готов съесть буквально всё. — Чего нос воротишь?       — Какие выражения выучил. — Хаякава хмыкает. — Что смотрели?       — Передачу про китов. Есть один, его ещё одиноким называют…       Чиэса кладёт руку ему на голову. Денжи от неожиданности замолкает, уставившись на неё совершенно круглыми глазами.       — Прожуй, потом говори, а то потеряешь часть еды. Расскажешь чуточку позже, хорошо?       Парень впечатляется, кивает, проглатывает и продолжает есть молча. Чиэса подмигивает Аки, грозно смотрит на попытавшуюся стянуть у неё из тарелки мясо Пауэр и с намёком показывает в сторону муки.       — Но овощи я не съем. — ставит та ультиматум, на что Чиэса пожимает плечами.       — Твоя проблема.       — В каком это смысле?! — тут же взвивается одержимая, однако собеседнице побоку.       — В следующий раз я тебе передачу о питании включу. И не думай, что, раз демон, то наплевать на всё — тело-то у тебя вполне человеческое. — поворачивается: — Хаякава, найдёшь что-то подходящее?       — Вполне. Могу ещё несколько… По другим темам. — гигиену никто не отменял.       — Тогда делегирую тебе обязанность просвещения. — Чиэса периодически посматривает на часы — таймер они поставить забыли. Минут десять, и будет готово.