вино

      Сначала он пил веселясь, забавляясь. Потому что, ну, почему нет?       Потом - позже, гораздо позже - он пил от беспомощности, заживо сжирающей вины, от пустоты в груди, распространяющей теперь не тёплый, мягко согревающий жар по телу, поддерживая, насколько паршиво ему ни было, но до костей пробирающий холод, от которого он трясётся, как припадочный, а дрожь в руках больше не мешает, став его постоянным спутником. Теперь те мощные волны, расползающиеся когда-то от груди прямо к кончикам пальцев, заставляя если не мурчать, то хотя бы улыбаться шире и радостнее чем когда-либо - и ради бога конечно, он восстановится через пару дней, об ином и речи не шло - казались совсем нереальными, будто и вовсе не было подобного никогда. Всепоглощающая пустота - да, знаем такую. Едкое, разъедающее одиночество, от которого выпивка таки не спасает - пф, безусловно. Хронический холод, ползущий изнутри, из-за которого его руки теперь всегда обжигающе холодные - сколько угодно.       Но - тепло? жар? радость? - смутно, обрывочно. Вспоминая разумом, а не сердцем, которое, кажется, лишь имитирует работу, а на деле остановилось давным-давно. Вэй Усянь не знает, что такое сдаваться, проигрывать, так что весьма вероятно, что его тело - и отдельно взятые органы - переняло упрямство своего владельца.       Но после "потом" наступило "потомпотом", когда его, едва отхлебнувшего вина, чуть не вывернуло от скрежещущего вкуса крови. Весь рот как обожгло злое пламя. А перед глазами встали живые и мёртвые, перед которыми он виноват, так бесконечно виноват. Он сорвался, безжалостно, будто это не бутылки алкоголя, а Вэньские псы, разбивал их, жаждя мести, слушая никогда не замолкающий голос совести, шепчущий имена. А больше и не требовалось.       После он не мог себя заставить притронуться к вину. Один взгляд на него заставлял вспыхивать, тело скручивало судорогой и добивало крупной дрожью, сотрясающей его всего, надеясь, видимо, что в таком припадке душа наконец покинет бренный мир, не выдерживая подобных мучений.       Надеясь, ведь на деле Вэй Усянь, конечно, не смог бы умереть, просто взглянув на алкоголь.       Порой он даже жалел об этом.