Братец Курама

      На поле недавнего боя, среди руин, лежал рыжеволосый мальчик.       Его красивое лицо было бедным, а под глазами, будто подведенными чёрной тушью с нарисованными стрелками, лежали тени. Тихо вздохнув, он с трудом открыл глаза.       Это бездонное синее небо, как давно он не видел небо…       Внезапно, с дикой болью в его голове, пронеслись недавние события:       «Коноха, его джинчурики, ребёнок, Учиха, приказ, бой, печать, опустошение и… Тьма».

***

Обессиленный биджу, в облике человека, медленно брёл, опираясь на стены обрушенных в бою домов. Его вела тихая ярость, надежда и чакра…       Чакра. Забрать чакру, и он свободен… а это новое тело, да черт с ним, с телом! Он свободен! Он больше не безвольное оружие в руках шиноби, не «козырь» Конохи, не игрушка Учиха…       Снующие туда-сюда люди, раненые и медики: его никто не видел. Пробираясь по полю боя, скрываясь под самым носом у шиноби он нашёл место, где скрывали его силу.       Глубоко под землёй, посередине маленькой тёмной комнаты, обвешанной всевозможными печатями, спал новорождённый ребенок.       Отделившись от тени, Демон Лис, полубезумно сверкая ярко-красными глазами с вертикальными зрачками, медленно подошёл к детёнышу. Десятилетиями неугосающая ярость и… Предвкушение. Рука поднялась над ребёнком.       Один удар. Удар и он свободен!       Когтистая рука резко опустилась и…       Остановилась.       Бездонные глаза цвета долгожданного неба захватили Лиса, такие яркие, такие невинные, такие чистые!       Измученные нервы натянуты до предела, весь мир висит на волоске. Удар! Всего удар!.. но рука не двинулась. Почему?! Почему? Почему…       Человек!       Лис отпрыгнул к стене и слился c тенью в момент, когда, гулко лязгнув тяжёлым засовом, открылась массивная железная дверь. В комнату зашёл старик с острым, холодным взглядом, от которого даже у великого Девятихвостого Демона Лиса встала дыбом шерсть. Скользкий и опасный тип, как сразу понял для себя Кьюби, подошёл к ребёнку.       — Ну, здравствуй, новый джинчурики Конохи — тихо сказал он. Взгляд тёмных глаз не дрогнул, словно старик смотрел на очередную фигурку в его игре.       До дрожи знакомый взгляд.       — Надеюсь ты будешь хорошо служить своей деревне — ухмыльнулся он, но улыбка не дошла до его глаз.       Сказав это, мужчина развернулся и ушёл, закрыв за собой дверь. Шаги стихли, и маленькая тёмная комната вновь погрузилась в тишину.       Секунды, казалось, длились вечность, пока мальчик не подошёл к ребёнку. В его красных глазах горела решимость. Рука вновь поднялась над младенцем и мягко опустилась на белобрысую макушку.       — Я позабочусь о тебе… Наруто.