it's hard to find someone to hold your hand

Жизнь тяжела, когда вы — только дебютировавшая группа, состоящая из молодых, но при этом уже порядком уставших парней. Забитое расписание, состоящее из постоянных тренировок и отчаянных попыток продвинуться дальше в этом жестоком мире, утомит каждого. Именно поэтому так важно было поддерживать друг друга, Чан всегда настаивал, чтобы они стали одной семьёй. Однако мелкие ссоры все равно продолжали возникать. Хоть со временем все постепенно привыкли друг к другу, оставался один человек, который постоянно устраивал конфликты. И в этот дождливый вторник, когда группу собрали для участия в небольшом шоу, Уджин в очередной раз продемонстрировал пренебрежительное отношение к окружающим. Вся группа находилась за кулисами, очевидно, с трудом справляясь с волнением от вынужденного ожидания. И обстановка самого места ничуть не успокаивала их, когда на каждому шагу возникало множество проблем. Например, места на маленьком диване хватило не всем, и многие стояли, ожидая своей очереди к визажисту, который к тому же был один на девятерых. Сидели неудобно, прижавшись друг к другу. Старшие всячески старались уступить место младшим, но некоторые упорно остались стоять. Чан, успокаивая их, тоже нервничал и мягко старался ускорить процесс, пока визажистка вцепилась в Феликса, десятый раз поправляя на нем пудру и не желая уделить внимания остальным. У Бана постепенно начинал дергаться глаз, и он был не уверен, что хоть какой-то тональник это скроет. Разделяя настрой лидера, Чонин взволнованно ходил туда-сюда, отмеряя шагами и так небольшое пространство, периодически натыкаясь на стены. Ян так мельтешил, что парни постепенно перестали обращать на это внимание. Сейчас все были слишком увелечены собой и позволили Чонину бродить в одиночку. Обычно за парнем все приглядывали, начиная менеджерами, заканчивая тем же Сынмином, и не только потому, что он младшенький. Существовала более весомая причина. Без присмотра Ян становился лёгкой мишенью, и Уджин мог творить что хочет. А Киму только дай повод достать макнэ. Вот и сейчас, устав от метаний Чонина, парень один движением подставил ему подножку, начиная громко смеяться над падением. Чонин упал, неудачно приложившись о пол. На красивом личике мгновенно появилась кровь, а сам восемнадцатилетний парень покраснел, стараясь побыстрее подняться. Он отвёл глаза, смущаясь своей слабости. К этому моменту Чонин привык к такому обращению Уджина и каждый раз лишь сильнее чувствовал себя виноватым. Ведь это его проблема, что он слишком глупый и хрупкий, что не может поддержать шутку хена. Однако никто из парней не разделял его мнения. Увидев произошедшее, Сынмин мгновенно встал с дивана и переместился на пол к младшему. Кима порядком достали эти несмешные «шутки» от Уджина. Он стал гладить Чонина по голове, стараясь не выдавать волнения от вида крови. В первый раз у них дошло до серьезной травмы. Следом с дивана поднялся Хенджин. — Ты что творишь? — спросил он, вставая и прикрывая младших. — Это же просто шутка, чего нервные такие — пренебрежительно хмыкнул зачинщик. — Ребята, в чем проблема? — Чан оставил Феликса в руках визажистки и тоже подошёл. — Он толкнул Чонина — мгновенно сообщил Хван, вызывая кривляния со стороны Уджина. — Да этот недотёпа сам упал, он же вечно с трудом на ногах стоит — увидев гнев лидера, Уджин решил сменить тактику. — Хён, подумай хорошенько и постарайся не врать, когда кругом свидетели! — Сынмин не на шутку разозлился, не давая Чану заговорить. Но при всей злобе, он продолжал максимально бережно гладить Чонина по голове, пытаясь спрятать его у себя на плече. Может Ким и любил иногда язвить, но ещё сильнее он любил Яна. Остальные мемберы взволнованно наблюдали со своих мест, пока, не решаясь вмешаться. Только Минхо, с трудом вылезая из объятий Хана, вскоре оказался на полу рядом с Чонином и Сынмином. Джисон было дернулся за ним, но его придержал Чанбин, стоявший за диваном. — Чонин, посмотри на меня. Не тошнит? Голова не кружиться? — Ли старался провести диагностику и проверить состояние макнэ, но все что он увидел, это его слезящиеся глаза. Джисон с дивана нерешительно протянул им платок. — Каким дураком надо быть чтобы упасть из-за такой глупости? — продолжал защищать себя Уджин, абсолютно не чувствуя атмосферу в комнате. — Ты постоянно пихаешь его и совсем не слабо — ледяным тоном заметил лидер. — Тебе следует прекратить — и тон и взгляд Чана намекали на плохие последствия в случае непослушания. — Я просто дождусь того момента, когда вы перестанете врать ему и покажете, насколько он бесполезен — Уджин начал злиться и пошел в атаку, но снова выбрал своей жертвой слабого. Чонин не выдержал больше оскорблений и вскочил с пола, откидывая парней и сбегая в туалет. Чан потёр виски, умоляя всех богов дать ему силы. Он не мог и разбираться с Уджином и утешать Чонина одновременно, как бы сильно ни хотел разорваться. Но все его внутренние дилеммы решил Сынмин, который поспешил следом. А Минхо присоединился к разборкам. Младший тем временем без стука открыл дверь туалета, за которой скрылся его друг. — Чонин! — позвал его Сынмин, становясь у кабинки. — Впусти меня. — Мне жаль, что я такой бесполезный и вам приходится вечно меня утешать — Ян не открыл, продолжая диалог так. — Он говорит это чтобы тебя задеть! Не ведись на подобные провокации — Сынмин звучал раздражённо, но на самом деле он ужасно переживал. Все, чего хотелось парню, это сжать Чонина в своих объятиях. Тот был милым, смешливым и невероятно талантливым, так несправедливо, что макнэ отказывается замечать это в себе. — Чонин, открой — Сынмин постарался взять себя в руки и заговорил более спокойно. Чонин тяжело вздохнул, понимая, что как бы он не хотел, остаться здесь навсегда у него не выйдет. Так лучше провести время до выхода на сцену в руках любимого, тем более раз он не собирается его ругать за очередную нелепую ситуацию. Сынмин услышал, как щёлкнул замок кабинки. Ким поспешил зайти, и сам помня, что у них осталось не так много времени. Увидев младшего, спрятавшегося лицо в ладонях и пытавшегося испариться, Сынмин мгновенно заключил его в свои объятия, начиная мягко поглаживать по спине. Может, они смотрелись глупо, обнимаясь в маленькой и обшарпанной кабинке, но мальчикам было все равно. — Никто из парней так о тебе не думает…мы все любим тебя — в этих словах Сынмин завуалировал свое собственное признание в любви. Ему хотелось сказать намного больше, хотелось шептать, говорить, кричать о своих чувствах. Показать всему миру чего стоит Чонин. Чонин поднял на парня заплаканные глаза, но что-то в его взгляде кардинально поменялось. — Я тоже…вас всех люблю — краснея шепнул он, надеясь, что понял все правильно. Аккуратно, боясь спугнуть, Сынмин протянул руку к волосам Чонина и бережно погладил. Обычно макнэ бегал от прикосновений к себе, но сейчас замер, позволяя эту незамысловатую ласку. — Пойдем? — предложил Сынмин, тоже краснея. Робкая улыбка Чонин пропала с его лица, и парень снова зажмурился. — Не хочу — Но ты же будешь не один — Сынмин обнял крепче, возвращая обе руки на талию парня. Теперь он поглаживал бока парня, который еще не утратил своей подростковой нескладности. И даже таким, он казался симпатичнее всех. — Я обещаю, что он больше тебя не тронет — пылко заявил парень. — Это я виноват, что не могу постоять за себя — продолжал гнуть свою линию Чонин. — А если бы он так поступал со мной, ты думал бы так же? — выбрал новую тактику Ким, сжимая чуть крепче. — Нет конечно…ты ведь…совсем не такой — Ян смутился, подавив свой порыв начать нахваливать Сынмина. Он и так слишком много эмоций показал сегодня. — Ну вот и ты не такой — уверенно сказал Сынмин, нерешительно спустив руки на бедра любимого. — Поверь, если бы ты был таким бесполезным, то ни за что не остался бы в группе — это на самом деле был его последний козырь. — Наверное ты прав — после пары минут молчания согласился Чонин. Потом он убрал руки Сынмина с себя, но не успел парень расстроиться, как младший сделал что-то неожиданное. По хитрой лисьей улыбке Сынмин точно мог сказать, что Чонину уже лучше. А потом макнэ подарил ему быстрый поцелуйчик в губы и выбежал из туалета. Обстановка за кулисами была даже более напряженная. Феликс так же сидел в кресле визажистки и, кажется, уже спал. Чан бросил свои попытки спасти его и на скорую руку помогал парням краситься самостоятельно. Из-за работы всю личностную неприязнь пришлось оставить в стороне. Стоило Чонину появиться как Минхо сцапал его себе. В первую очередь Ли вытер кровь из-под носа младшего. К счастью, перелома не было. Потом привычными движениями Минхо стал накладывать макияж. А закончив он наклонился к уху Чонина и шепнул. — Ты наша звездочка — не давая ответить, Минхо отстранился и ловко развернул Чонина в сторону того самого крошечного дивана. Сейчас он освободился и там сидел лишь Сынмин, чей макияж закончили до Феликса. Ким все это время смотревший в спину Чонина легко встретил его взгляд. И в глазах своего старшего Чонин увидел чистую любовь и восхищение. Счастливая улыбка появилась на лице макнэ, разгоняя последнюю неуверенность. — Иди давай — Минхо шлепнул Яна по заду и отправил на диван, желая теперь заняться макияжем Джисона. Ну и что, что тот уже накрасился сам?