Лето, Солнце, Море, Пляж

      — В апокалипсисе есть свои плюсы… — задумчиво вещала Вики, поправляя вышитую бисером орхидею на купальнике. — Когда я жила на земле, на этом пляже было не протолкнуться.       Мальбонте и Люцифер покосились на неё с сомнением. Люци даже сдвинул на переносицу солнечные очки.       — Так я об этом и говорил. Вы, люди, тоже открываете сезоны охоты на животных, когда их популяция чересчур разрастается. Вот и мы приходим, чтобы… ик.       Голод поник, упав лицом на барную стойку и расплескав коктейль прямо на платье Чумы.       — Не наливай ему больше, понял?! Как бы он тебе ни угрожал! — Прорычала она в лицо бармену, — иначе натравлю на тебя своих крыс!       Бедняга побледнел, закивал, но стаканы протирать не прекратил. Чума раздраженно вскочила, осматривая ущерб. Её нижняя губа задрожала от злости.       — Сестра, да ладно тебе, это всего лишь платье! — Попытался вставить слово Война, — сними его и сыграй со мной в волейбол! Я почти победил тех калифорнийцев! Давно мне не было так тяжело! Ещё немного и приму свой истинный облик.       — Не надо! — выкрикнула Вики, но вовремя прикусила губу и улыбнулась, — я хотела сказать: это ни к чему, ты и так с ними справишься, ведь тебе нет равных в бою. Мальбонте отвернулся с непроницаемым лицом, а Война просиял в ответ. Чума зыркнула на него так, словно пронзила мечом.       — Всего лишь платье?! Да что бы ты понимал, неотесанный мужлан! Знал бы ты, каково родиться единственной девушкой среди трех сексистов!       Война выпучил желтые глаза, не поняв ни слова, ни его обозначения, ни того, где Чума такого нахваталась.       — Красотка, а он прав, платье тебе лучше снять, — подмигнул ей из-за стойки какой-то мускулистый загорелый мачо.       Чума сперва стиснула зубы, потом краснота с её лба переползла на всё лицо.       — Ты… правда считаешь меня красивой? — спросила она с сомнением и угрозой в голосе.       Мутный взгляд смельчака был прикован к её весьма выдающейся груди и ничуть не уступающей заднице, на которую едва налез бикини. При всём этом талия у Чумы была тонкая и имела плавный соблазнительный изгиб.       «Мачо» не сдавался, подсел ближе к ней, протянув оранжевый коктейль с персиком и апельсином.       — Как насчет «Секса на пляже?», — чтобы быть ещё убедительнее, он поигрывал грудными мышцами. Чума ещё больше залилась краской, напыщенно вздернула подбородок, но улыбнулась.       — Не думаю, что соития здесь — хорошая идея, — насупился Война, который совсем недавно выучил слово «секс», но Вики быстро схватила его за могучее предплечье и оттащила от сестры. Мальбонте и Люцифер устало переглянулись.       — Соития всегда уместны! Это основная слабость многих людей! — промямлил Голод, подняв в воздух указательный палец, словно мудрец на проповеди.       — Потанцуешь со мной? — подмигнул «мачо», погладив Чуму по бедру.

*час спустя*

      Солнце скатилось за море и утонуло там. Полная луна сияла над волнами, отражаюсь в поверхности.       Война всё же выиграл в суровой битве в волейбол и теперь спал на песке в обнимку с трофейным мячом.       Чума танцевала с двумя намасленными аборигенами медленный танец, уже не обращая внимания на музыку. Их руки беспардонно шарили по её телу, а голова Всадницы безвольно лежала на плече одного из них. Вокруг тоже толкались парочки, трясь телами друг об друга совсем уж откровенно. Кто-то уже занимался делом прямо на танцполе. Повсюду валялись пустые стаканы и сорванные бикини.       Когда тот, кто обнимал Чуму сзади, развязал ниточки на нижней части её купальника, Вики пихнула Голода локтем.       — Голод… сбавь влияние, а то сейчас тут начнётся оргия.       — Я ж не магнитофон. Это их слабости, — пробурчал Голод. К Чуме подошел третий, они начали грязно целоваться, причмокивая и постанывая.       Мальбонте смотрел на это с каменным лицом. Люцифер по виду не знал, куда себя деть.       — Хотя ладно, ей полезно, не такая злая будет. Вы бы хоть раз сестру выпускали на вечеринки.       Сказала Вики и тут же прикусила язык, выпив свой коктейль.       — Она этого не простит, — ухмыльнулся Люцифер, засмотревшись на грудастых красоток, вздумавших снять свои бикини. Они громко и вызывающе смеялись и, заметив его внимание, начали вовсю строить глазки. Одна из них взяла из вазочки спелую клубнику и с красноречивым намёком погрузила крупную ягоду себе в рот целиком. Вики могла поклясться, что Люцифер покраснел. Он заёрзал, нервно сглотнул, одним глотком опрокинул стопку бурбона, затем ещё одну, ту, к которой Мальбонте даже не притронулся, взъерошил волосы и хрипло сообщил:       — Кхм, пойду я проветрюсь тоже. А то ночь в самом разгаре.       Его никто не задерживал. Вики и Мальбонте остались вдвоем и посмотрели друг на друга. Она знала, что ему неловко. Он долго противился походу на пляж, считал это ниже своего достоинства. И вот сейчас стоял с гордой осанкой в одних лишь купальных боксерах, обтягивающих и выгодно подчёркивающих всё, что необходимо. Красивый, как Аполлон. Вики даже облизнулась, пожалев, что за время их совместной жизни и правления ни разу не уговорила Мальбонте спуститься на Землю где-нибудь на берегу Тихого Океана.       — Тебе очень идёт… твой наряд, — игриво улыбнулась она, заметив как на него смотрят незанятые подвыпившие барышни. Но он ни разу не посмотрел в ответ, как бы те ни старались привлечь его внимание. Только губы пронзила жестокая усмешка.       — Никогда бы не подумал, что ты предпочитаешь видеть меня голым. Вики на это удивилась, даже возмутилась:       — Начнём с того, что ты не голый… на тебе ещё осталось место для… воображения. К тому же… Она осторожно протянула руку, обведя пальцами крепкие мышцы на его напряженной руке.       — Чему ты удивляешься?       Мальбонте усмехнулся, его ладонь невзначай коснулась руки Вики. Он сжал её пальцы, глядя на лунную дорожку перед собой       Они долго купались вдвоем в серебристом лунном свете. Словно не было никого во всём мире. Обнимались, брызгались, смеялись.       Люцифер ушел. Чуму утащили в бунгало четверо. Война и Голод так и спали. Вики целовала своего Мальбонте, не боясь, что это последняя ночь в их жизни. Потому что даже если так, они всегда будут неразрывно связаны.