Учитель немецкого языка.

Вы всегда были ученицей со своим нравом. Конфликтовали с учителями, но в своих познаниях были безупречны. И поэтому до вас было сложно докопаться. Но вы были ужасны в этом отвратительном немецком языке, который вы тихо презирали, хоть и ночами к вам приходили любимые исполнители ваших лелеемых немецких групп. Вы бы спокойно изучили весь язык лишь по одним песням, но этого было катастрофически мало. Преподаватель по немецкому выглядел для всех странным. Вечно черная рубашка, аккуратная козлиная бородка, светлые, зачесанные назад волосы и взгляд хищника, которым он пожирал учеников, что не делали домашнее задание. Поэтому порой вы специально не выполняли домашку, просто чтобы подбесить "немчугу". Но наступало время экзаменов и вы уже нуждались в этом языке, чтобы сдать его и пойти в будущем на переводчика или ещё куда. Поэтому вы все же решились на дополнительные уроки немецкого, с чего ваши друзья лишь посмеялись, а после огорчились, понимая, что вы не сможете проводить с ними теперь так много время. Он лишь удивлено изогнул бровь на эту просьбу. От кого он уж точно этого не ожидал — так это от вас. И вы нервничали, ибо никогда не были с ним наедине. Да и почему-то учителя шипели на него на своих уроках. Рассказывая, что он абсолютно нелюдимый человек. И вас это даже успокаивало. Меньше разговора — больше учебы и все. Вам определено не хотелось иметь с ним лишних дел. Он не был длинноволосым накрашенным металлистом, или шикарным накаченным мужчиной с бархатистой кожей. Он идеально держал серединку между этим всем. И тем дико интриговал вас. Стоп! О чем вы вообще думаете? С ним может быть лишь учеба, даже не будет глупых милых разговоров о его жизни. Вам плевать на его жизнь. Ведь так? Вы стояли перед его дверью. Да, он настоял, чтобы дополнительные занятия проходили у него дома. Это вас не удивило, но напрягло. Он молча открыл дверью и жестом руки пригласил в квартиру. Он даже не поздоровался. Не то, чтобы и у вас было желание выплюнуть сухое: "Здравствуйте, Герр Франц", но хоть капля приличия же должна быть. В его доме ужасно воняло дешёвыми сигаретами. Вся комната, в которую он вас провел, была наполнена этим запахом. Кажется, он курил без открытого окна буквально пару минут назад. И ни капельку этого не стыдился. В помещении вместо обоев была белая плитка, будто вы находились в морге. Но вы не обратили на это внимание, желая лишь быстрее начать и закончить. Вы сели за широкий стол, на котором виднелись дырки, будто от ножа, и пару потёртостей об сигарет, хоть и рядом была полная бычков пепельница. Раскрыв свой рюкзак, на котором поблескивали значки, вы достали тетрадь и принялись внимательно слушать учителя, что уже достал с полки книгу. — Achtung. Du schreibst jetzt eine kleine Geschichte auf, (Внимание. Ты сейчас напишешь небольшой текст), — строгий, как блеск от лучей солнца на вычищенных сапогах. Вы с трудом понимали, что именно донеслось до вашего уха, но принялись записывать. — "Der Mann war zum ersten Mal an diesem Ort, aber er hat es definitiv hier genossen, weil er hier seit langer Zeit Ruhe verspürt hat. Der Krieg hat alle Säfte aus ihm herausgesaugt und nur eine schreckliche Hülle hinterlassen. Dreckig und abscheulich." ("Этот человек был в этом месте впервые, но ему определенно здесь понравилось, потому что он чувствовал здесь спокойствие в течение долгого времени. Война высосала из него все соки, оставив лишь ужасную оболочку. Грязную и мерзкую".) Вы с трудом перебирали буквы, которые нужно вставлять и начинали нервничать, ибо понимали, что совершили множество ошибок. Он склонился над вашей письменностью. Сщурился. — Nein, nein! Hier muss ü sein, nicht u! (Нет, нет! Здесь должен быть ü, а не u!), — его палец скользнул по строчке, указывая на ошибку. Он был так близок, что вы могли ощущать идущий от него перегар и запах дыма сигарет. Он наклоняет книгу, пытаясь посмотреть, как вы исправляете ошибку. Из нее неожиданно падает листок, на котором угрожающе нарисован череп. Вы успеете подхватить листок в воздухе и разворачиваете его, совсем забыв, что это вообще чужая вещь и лезть в личную жизнь других людей неприлично, но если это связано с вами, то можно...стоп что? Весь текст был на немецком, но вам в глаза сразу бросилось ваше имя, слово "Sex" и "...penis kam in..." Вы слышали эту строку из какой-то пошляцкой песни. — WARUM ZUM TEUFEL BERÜHRST DU MEINE SACHEN?! (Какого мать его черта ты трогаешь мои вещи?!) — вы впервые видели, чтобы он кричал. Он выхватил лист из ваших рук, но вы успели прочитать нижнюю строку, где описывались ваши волосы и до вас дошло, что это определено было про вас. Или просто про подозрительно похожего на вас человека... Он замахнулся, чтобы шлёпнуть вас по щеке, но во время остановился, просто рыча от агрессии. Схватил зажигалку и с лёгкостью поджёг записку, отпуская ее в пепельницу. Один его глаз поддергивался от ярости, лишь сейчас вы заметили, что они были серо - голубые. Такие глубокие. И свирепые. Он был готов рвать и метать, но вместо этого лишь встал напротив вас, опять холодно щурясь и выдыхая. — Что ты успела прочитать? — неожиданно для вас, он перешёл на русский. — Эм...зачем? Мне было интересно, — потерли плечо вы, отворачивая взгляд. Неужели этот человек действительно писал порнушку с вами? И что же он ещё мог делать на эти фантазии. Почему - то это не вызывало у вас отвращение, а интерес и какое-то тянущее чувство снизу. — Что. Блядь. Ты. Успела. Прочитать? — грубо произнес он, сжимая кистями ручки стула, на котором вы сидели, смотря вам в лицо. — Давай - ка ты прямо сейчас отсюда съебешь и больше никогда не вспомнишь дорогу сюда. Я автоматом поставлю тебе 5 за экзамен, — он чуть наклонил голову. Это не было предложение. Это был приказ. — А давайте - ка вы не будете мне приказывать, мы не в школе, — вы позволяете себе колкость, ложа руку на запястье преподавателя, он нервно оглядел вашу конечность. — На что ты намекаешь? Шантажировать будешь? — приподняв бровь, мужчина хотел поязвить в ответ, но вы заводите вторую руку за его затылок, толкаете вперёд и сами подаётесь, прижимаясь к его губам. Они были искусаны, упругие, мягкие. Вы прикрываете глаза, приоткрывая рот и позволяя его языку скользнуть внутрь вашей пасти, проходясь по зубам и вашему язычку, что вы сплетали с его. Это не был ваш первый поцелуй, но с столь взрослым мужчиной... — Ах ты ж ебанная шлюха, с кем ты ещё сосалась? — он сжимает ваши щеки, открывая рот шире, и прикладываясь вновь. — Дрочили на меня? Дрочили, представляя вашу дорогую ученицу? — ваша рука легла на пах учителя, потирая выпирающий бугорок на черных штанах. — Блядь, да...ты такая развратная, — шепчет он, прикусывая губу. Герр Франц сжимает вашу руку, прижимая к своему члену через ткань. Вы ощущаете размер. Это несколько вас пугало, ведь размер был не из маленьких. — Неужели вас заводило то, что вы мне читаете книгу, в которой находится грязная порнушка со мной? — поднимаете взгляд вы на него. — Wahnsinnig aufgeregt...(Безумно возбуждало...) Вы слабо понимаете что именно он сказал, но это вгоняло вас в краску, хотя вы уже полностью, до кончиков ушей, были покрасневшей. — Пошли ко мне в комнату, — золотовласый ведёт вас к себе. Его комната интерьером не отличалась. Та же плитка, на полу жалкий матрас, а рядом тумбочка. Он толкает вас в сторону единственного мягкого места, наклоняясь над вами, упавшей на "кровать". Он вцепляется губами, а потом и зубами в вашу шею, как зверь. Рычит. Приближается к вашему лицу телом, расстегивает ширинку, отпуская белье и доставая член, махая им перед вашим лицом. — Давай, сучка, возьми его в свой рот, он уже изнывает. Вы подчиняетесь учителю, облизывая на пробу для начала, а после принимаясь посасывать головку, прикрыв глаза. Смазка стекала в ваш рот. Вы неумело облизывали член по всей длине, пытаясь принести дорогому учителю как можно больше удовольствия. Он закатил глаза, раскрыв рот в блаженстве. Вы были сильны в многом, но про силу в минете вы точно не ожидали. Его рука легла на вашу голову, сжимая локоны. — Nimm tiefer.., (возьми глубже..,) — ваш язык скользнул по выпирающим венам на пенисе. "Немец" направлял вашу голову, входя до упора и заставляя вас поперхнуться. Это была не вся длина, но уже упиралась в глотку. На глазах образовались слезы, но вы продолжали сосать ему, отбросив рвотный рефлекс и ощущение, что вас сейчас стошнит. С силой надавив, мужчина заставил вас взять его член до упора. По щекам потекли теплые капли. Он толкался вам в рот, абсолютно не заботясь о вашем комфорте, думая лишь о себе и своем удовольствие, которое он получал в полную меру. Вы ощутили, как во рту запульсировало и в глотку отправлялись горячие струи семени. — Ох, боже, боже, блядь! — он склонился над вами, сжимая в кулаках ваши локоны. Его лицо напряглось, а на лбу проступил пот. Высунув орган из вашего рта, он осмотрел комнату. А вы успели заметить, что у него все ещё стоял. Учитель немецкого отпустился ниже, спуская при этом ваши джинсы с бельем. — Такая мокренькая... — подставив свои пальцы к вашей щелочки, протолкнул их внутрь и вытащил. Он раздвинул два пальца, на которых была ваша смазка. — Ich frage mich, wie du schmeckt... (Мне интересно, какая ты на вкус...) — с этими словами Герр Франц облизал фаланги, пихая пальцы себе в рот даже больше, чем нужно. — Schmackhaft... (Вкусно), — промычал, начиная двигать головой, словно отсосавывает сам себе. Только не член, а свою кисть. Это зрелище вас невероятно возбуждало и вы не могли не издать удивленный стон. — Я не забыл о тебе, малышка, — улыбнулся голубоглазый, вытаскивая конечность и наклонившись, принялся пальцами тереть ваш клитор, пока языком облизывал вход и проникал чуть внутрь. Он входил глубже и глубже и возникло дикое желание, чтобы вместо этого блядского языка он присунул вам свой член. И, конечно, учитель это явно понимал. Он тяжело дышал, обхватил губами головку клитора, принимаясь играть с ним язычком и посасывать. — Войдите в меня, учитель...! — не выдерживая этого, вскриваете вы. — На немецком. Не забудь, это все ещё твой урок. - Betritt mich, Meister. Bitte! — вы кое как подобрали слова, на что мужчина усмехнулся, кладя ваши ноги на свои плечи. Он подставил свой член к вашей дырочке, толкаясь и выдыхая. — Ох боже, ты такая узкая..., — нахмурившись, он безо всякой подготовки начал входить глубже. Он был ебанным эгоистом, помешанным лишь на своем кайфе. И садистом. Но второе вы поняли лишь когда он схватился за ручку тумбочки, потянув на себя. Отсек упал со содержимым на пол. Вывалился блок сигарет, множество ножей, ножницы, веревки, презервативы и... резиновый член? Не было смазки и вам на секунду стало жалко его задницу или тех, кого он им поебывал. А вы были уверены, что живёт он абсолютно сам и никого не имеет. Видимо, кроме себя. — Scheiße..., — выругался мужчина, хватая с пола верёвку и натягивая на вашу шею. — Нет, стой! Не надо! — вам стало дико страшно и вы потянули на него свои руки, но он с силой ударил вас по лицу, поправляя ваш носик и разбивая губу. Металлический вкус ощущался на языке. Вы больше не сопротивлялись, позволяя ему затянуть на вашей шеи петлю. Кислород пропадал из лёгких, дышать было невозможно, перед глазами плыло, но он не так и сильно затянул, чтобы вы теряли сознание. Знал, как довести до полуобморочного состояния, но не дать потерять сознание. И вместе с этим он вас трахал снизу, одной рукой сжимая верёвку, а второй хватаясь за вашу ногу и то целуя, то кусая нежную кожу. Пальцы конечности скользнули ниже, раздвигая вашу киску по сторонам и входя к члену фалангами. Это было невыносимо, вас распирало от дискомфорта и приятных ощущений. Удовольствие ебашило вас в голову и вы стонали. Вернее, как могли. Ведь петлю с шеи никто не убирал. Он толкался в ваше тело с рычанием, как зверь. Каждый толчок сопровождался шлепком яиц об вашу задницу. Перед вашими глазами блестели искры, был туман, рот открыт в вечных стонах, а голову разрывало от дикого удовлетворения. Вас давно надо было так грубо схватить и выебать, как последнюю шлюху, но вы всегда старались казаться невинной девочкой. И лишь ваш дорогой, любимый учитель увидел в вас грязную шлюшку, что требует член в себя. — Ты близко? — он предугадывал ваши чувства. Вы действительно были уже на подходе, пальцы на ногах сжимались, а руками вы вцепились в верёвку на шеи, пытаясь ее оттянуть. — Nein, Nein, Schlampe. Ich rate dir, nicht zu schnappen, sonst wird es sich noch mehr strecken. Du weißt, wie es funktioniert. (Нет, нет, шлюшка. Я советую тебе не рыпаться, иначе она натянется сильнее. Ты знаешь как это работает.) Вы испуганно убрали конечности от собственной шеи и попытались вздохнуть, но не получалось. Он склонялся над вами, утягивая вас в поцелуй, грубый и садистический. С прикусыванием нижней губы. Вы чувствовали всем телом, что уже скоро кончите и Герр ощущал это, вбиваясь быстрее. — Кончи в меня...In mich! — вскрикнули вы, широко открывая глаза и смотря в его лицо. Он улыбался. Безумно и страшно. Он был счастлив слышать эти слова. — Я буду рад, если ты залетишь от меня. Но учти, ребенка сама будешь воспитывать, я даже не признаю его, блядина, — блондин пошлепал вас по щеке, хихикая. Последние слова довели вас до экстаза. Это было отвратительно, но все самое отвратительное сейчас безумно вас возбуждало. Вы тяжело дышали, пока он поршнем ебал вас. Развязав верёвку наконец-то, он дал вам чуть отдышаться и сразу же схватился за вашу шею, сжимая ее и кончая в вас следом. — Какая же ты шлюха! — прорычал преподаватель, смотря вам в глаза. У него были не просто голубые глаза. А серо - голубые. Выйдя из вас, он сел рядом на матрас, взял пачку сигарет с пол, разорвал упаковку ногтем и достав сигарету, закурил. Пока вы пытались придти в себя, понять, что это реальность. Но вытекающая сперма вашего учителя из вас напоминала, что это действительно произошло. Повернувшись на бок, вы погладили его по спине, по задравшийся черной рубашке. Приподняли ткань, смотря с удивлением на множество шрамов на коже. Синяков и длинных полосок. Будто от ремня или плети. — А я бы посмотрела, как ты себя ебёшь этой штукой, — вы указали на дилдо, — или ты уже ему дал имя? Какое, например? Джимми, Стрейд, Александр, Нестор? — засмеялись вы, пока он с неодобрением в глазах повернулся к вам и затушил сигарету об вашу ногу. Вы вскрикнули от резкой боли. — Немного практики и точно сдашь на 5 - ку.