Wolf and raven

Говорят, волк без ворона слеп. Говорят, что вождь без омеги - это плохой вождь. Говорят, вождь без потомства - мертвый вождь. Юнхо стоял у ритуального камня, на котором ещё его далекими предками были высечены эти послания, и глухое раздражение бурлило в нем, грозясь пролиться вовне. -Ты снова здесь, вождь, - негромкий низкий голос раздался за спиной альфы. -Друид, - он повернул голову и посмотрел на альфу с мягким лицом. - Эти правила, - Юнхо указал на камень, - непреложные законы. Но ответь мне, где сказано, что ворон обязан быть омегой вожака? - он снова посмотрел на камень. - Здесь написано, что вожак должен быть венчан, что должен быть с детьми и что ворон должен ему служить. -Не служить, - поправил его друид и подошел к камню, прикасаясь так, словно пытался его погладить. - Он должен быть с ним. -Но не мужем! -Все твои предки понимали закон именно так и сочетались браком с воронами. Юнхо сердито выдохнул. -Это мне известно. -Так ответь, зачем ты пытаешься изобрести то, что давно известно до тебя? Власть попала в руки Юнхо гораздо раньше, чем можно было предположить. Его отец - вожак северной стаи - сгорел от неведомой хвори всего за неделю, что шокировало абсолютно всех. Поговаривали даже, что это мог быть злой наговор южан, но доказать это было невозможно, и потому, после скорых похорон, Юнхо оказался с бременем власти на плечах и необходимостью чтить законы, святые для вожаков. А закон был таков, что без ворона волчий совет и воспринимать его за главного не хотел, к тому же, он даже женат не был. Вообще, вороны всегда были особенными перевертышами. Они жили по соседству, но все равно были самостоятельными, малообщительными и себе на уме. И это еще слабо сказано. Сам Юнхо воронов видел только на охоте да иногда в их доме, у отца: его папа - омега ворон - умер, когда сам Юнхо был еще ребенком, потому отцу-вожаку помогал ворон-альфа в порядке исключения из-за печальных обстоятельств. Почему нельзя было сразу попросить альфу-ворона быть советником, не связывая себя браком с другим видом перевертышей - а дети в таком браке почему-то всегда были только волками, - юный Юнхо не понимал еще тогда, и со временем на этот вопрос ему так никто и не ответил. Нельзя - и все тут. Теперь этот вопрос стал занимать его куда сильнее, чем прежде, ведь на кону стояла его будущее. И свое будущее новоявленный вожак видел только с одним омегой. Хонджун. Они были знакомы с самого детства: семья омеги обитала в соседнем доме. Невысокий и прехорошенький, с довольно властным, жестким характером, Хонджун был тем еще шкодой, всегда втягивая маленького альфу друга в свои проделки. С годами их дружба крепла и росла, и от этого омеги Юнхо с ума сходил. Они с Хонджуном не обсуждали это, но им было хорошо проводить время вместе. Юнхо был спокоен: его отец был в самом расцвете сил, а значит править будет долго, и самого Юнхо никто трогать не будет. Он даже собирался свататься к родителям омеги, как вдруг болезнь и смерть отца перечеркнула все. Хонджун был тем, кто утешал его горе, кто плакал вместе с ним. Его Хонджун... Юнхо возвращался от ритуального камня злой и раздосадованный. Домой идти не хотелось, но волчий совет заявил ему, что сегодня прибудет омега-ворон, которого альфа заочно терпеть не мог, хоть в глубине души и понимал, что тот совсем не при чем. Проходя мимо дома Хонджуна, он закусил губу: сердце рвалось из груди и хотелось выть. Нахмурив брови, Юнхо резко выдохнул и зашел в свою калитку, где возле двери стоял незнакомый человек. Ворон. Альфа прищурился, разглядывая его: высокий и худой, обросший и черноволосый, с крупными темными глазами и пухлыми губами. Красивый, пусть и красота его была необычной, холодной и далекой. -Доброго вечера, вожак, - омега уважительно склонил голову. - Мое имя Сонхва.