На мне частичка тебя самого

      Ненароком заснувший прямо на диване, Майкрофт проснулся из-за Грега, что-то тихо напевающего себе под нос. Он открыл глаза, сразу же натыкаясь взглядом на Грега, который вытирал пыль у них в гостиной, и представшая глазам картина заставила его тяжело сглотнуть.       Грег снова это сделал. Он снова натянул рубашку на голое тело, и ткань еле-еле прикрывала его подтянутые бёдра.       Майкрофт помнил, как это случилось в первый раз, причём настолько отчётливо, будто это произошло вчера.       На столе уже дымился горячий чёрный кофе, сваренный специально к завтраку, и от этого запаха у Майкрофта чуть ли слюни изо рта не потекли. Впрочем, если говорить совсем честно, слюни у него потекли из-за Грега, расхаживающего по кухне в одних боксерах и рубашке.       Однако стоило Майкрофту раскрыть рот, чтобы что-то сказать по этому поводу, как Грег развернулся к нему лицом, держа в одной руке венчик, и Майкрофт с трудом выдохнул, замечая, насколько узкая рубашка подчёркивает широкие плечи Грега, его грудь, ключицы и впадинку на шее.       — Что, нравится? — с дерзкой усмешкой спросил Грег, возвращаясь к готовке и выливая на сковородку взбитые для омлета яйца.       — Что? Нет… В смысле, да. Грег, это что, моя рубашка?       Пожалуй, это был один из тех немногих случаев, когда Майкрофт не в силах был подобрать слов — при виде полуобнажённого Грега, стоящего в одной лишь рубашке — его рубашке! — у него закружилась голова. Ткань закрывала ягодицы, и, когда Грег повернулся к нему спиной, Майкрофту показалось, что тот абсолютно голый.       Он не мог отвести взгляда, следя за каждым движением, пока Грег раскладывал готовые яйца по двум тарелкам.       — Мне нравится носить твои рубашки, это даёт возможность почувствовать на себе частичку тебя самого, — мягко пояснил Грег, видимо, почувствовав, что Майкрофт несколько сбит с толку.       Грегу потребовалось всего несколько минут, чтобы дважды лишить Майкрофта дара речи.       А теперь он стоял в гостиной, поднимаясь на носочки, чтобы дотянуться тряпкой до верхней полки книжного шкафа.       Ткань рубашки задралась, обнажая бёдра Грега и плавный изгиб его ягодиц, и Майкрофт разочарованно выдохнул, когда тот вернулся в исходное положение, из-за чего ткань снова опустилась.       — Снова в моей рубашке? — спросил Майкрофт, поднимая брови.       — Да, а у тебя с этим какие-то проблемы? — вызывающе спросил Грег и подошёл ближе.       Быстрым движением подцепив резинку его боксеров, Майкрофт притянул Грега к себе, пока тот не уселся ему на колени, после чего, скользнув руками под тонкую ткань, прошёлся ладонями вверх и вниз по спине Грега, на что тот прогнулся, обвивая руками его шею.       — Майкрофт, мне нужно закончить уборку, — слабо запротестовал он.       — Это твоя вина, — прошептал Майкрофт, прижимаясь губами к обнажённой груди. — Ты не можешь ходить передо мной в таком виде и ждать, что я никак на это не отреагирую.       Улыбнувшись, Грег с нежностью поцеловал Майкрофта в волосы, уже в следующее мгновение чувствуя горячие губы на своей шее. Майкрофт поднял глаза, когда Грег мелко задрожал, подаваясь навстречу тёплым прикосновениям.       Запрокинув голову и открывая тем самым шею, Грег дал молчаливое согласие, которым Майкрофт тут же воспользовался, не колеблясь прикусывая тонкую кожу и одновременно с этим стягивая с плеч уже ненужную рубашку.       — Ладно, думаю, уборка подождёт, пока мы не закончим… — выдохнул Грег, и это были его последние связные слова.