Дедушка-Вельт

Я смотрел на ночные звёзды сквозь окно приюта, и размышлял о том есть ли у меня родные где-то среди этих огней? Мне так хотелось чтобы меня забрали в новую семью, но на меня почему-то не смотрят, может из-за того что я десятилетка? Может из-за моих глаз? Или волос? Что со мной не так? Почему других обнимают а меня нет?! Эти мысли, эхом отдавались в моей голове, когда я видел как других детей обнимают и забирают в новый дом, полный любви и тепла, меня же будто боятся, всегда обходят стороной, я даже не знаю когда у меня день рождения, но госпожа Аста говорит что я выгляжу на десять, так что я думаю мне и вправду десять, но лишь думаю, и именно поэтому мне не дарят подарков, я просил, но мне говорили что их дарят лишь на особый день, которого у меня нет, так что в любой день рождения, я всегда прятался наверху, в кладовке и закрывая уши плакал, ведь детский смех, музыка и запах торта, всё это причиняло столько боли, боли от того что я один без дня рождения, боли от того что я совсем один в этом мире Помню когда пришла пара взрослых, они искали кого-то, а когда нашли меня то обняли, но затем отпустили, увидев девочку, почти полностью похожую на меня, они подбежали и обняли её называя доченькой и лаская, та не могла поверить в происходящее и заплакала, то тепло что я ощутил лишь единожды, испарилось в миг, оставляя только боль, так много боли, что я заплакал, я кричал, умолял чтобы и меня забрали, не отпускал, даже когда одежда того мужчины стала рваться, но другие взрослые оттащили меня от них, я тогда впервые, порвал себе кожу, на руке осталась огромная кровавая линия, а та семья убежала прочь... Я тогда просто сдался, думал что если сдамся, то перестану чувствовать боль, но ошибался: она копилась, и копится даже сейчас, пока все готовятся к новому году, мне подарка не подарят... Чуда как у других, со мной не случится... Никогда не слу- — Ой, извини Келус, не поранился?— спрашивал дядя охранник, в которого я случайно врезался и упал, он помог мне подняться на ноги и отряхнуться — Н-нет...— ответил я, смотря как другие дети радуются новогодней ёлке, под которой должны появиться подарки для всех, но не для меня... Про меня дед мороз забудет... У меня нет дня рождения, от этих мыслей, я стал молча плакать — Ох, ну что же ты, малыш? Дети в эту ночь не плачат просто так, расскажи что тебя расстроило— это то чудо о котором все говорили? Может он станет мне папой? Посмотрев на него с надеждой в глазах, я хотел было обнять его, но... В его глазах было видно слово "нет"... Я убежал и сел на лестницу которая вела на второй этаж, и смотрел как другие веселятся, смеются, мне так хотелось пойти к ним, но моя чёрная одежда опять всё испортит, подарка не будет, опять будет больно, чуда не случится, никогда не- большая дверь на улицу открылась, впуская в приют высокого дедушку с немного седыми волосами, большая часть которых была коричневыми, он опирался на красную трость, а его дежда состояла из серого плаща и пальто под ним, ещё на его шее был шарф, одна рука была в кармане его плаща, а вторая, скрыта чёрной перчаткой, по под его очками я увидел такие же золотые глаза с тёмными пятнами что и у меня, в сердце йокнуло, он прошёл дальше и закрыв за собой дверь, стал ходить по приюту, похожи, хоть немного, но похожи ведь, верно? Значит родные? Так хотелось подбежать и обнять его, но страх снова увидеть или услышать отказ от этого дедушки, сделал мне ещё больнее и приковал к ступеньке на которой я сидел, он уходил всё дальше, почти отвернулся от меня, я протянул руку но мысль о том что мы не родные, громом пронёсшая в моей голове, заставила меня снова заплакать Слёзы всё опять затуманили, глаза сами по себе закрылись от грусти и боли, от ужасно сильной боли, настолько сильной, что я схватился руками за лицо и стал понемногу рвать на нём кожу, не хочу чтобы он уходил, от этого так больно, так больно, больно что мои руки сейчас порвут мне ко- — Малыш? Господи, всё хорошо, я здесь, мой мальчик, я здесь— тёплая рука, что гладила меня по голове, красная трость и размеренный, родной приятный голос, поднимаю взгляд и вижу перед собой его золотые глаза, что с заботой и любовью на меня смотрят, боль уходит, хочу что-то сказать но не могу, не верю, то чудо, оно ведь происходит со мной, правда? Я ведь не сплю?— Боже... Да ты же весь дрожишь, давай-ка дедушка кое-что тебе да- тише! Я здесь, слышишь? Дыши— "не хочу, не убирай свою руку дедушка, пожалуйста!", с этими мыслями, я схватил большую и тёплую кисть этого дедушки, своими маленькими ручками, я смотрел на него с бросьбой неотпускать меня, этот страх, эта боль, от его потери, если отпустит, уйдёт как ушли те, что забрали ту девочку, а затем, впервые за несколько месяцев меня понастоящему обняли, не веря в происходящее, я уткнулся носом, в немного твёрдый из-за одежды, но всё же мягкий живот господина Вельта, тихонько подрагия от слёз что лились из меня рекой— Ну же, тише мой мальчик, не плачь, всё хорошо, ох, не так сильно, иначе я лишусь своей провизии не тем путём— шутил он, ощущая как я сдавливаю руками его торс, и гладил меня по волосам, так только больнее, больше не хочу испытывать боль! Я хочу назвать его- — Ого, да у вас тут настоящая семейная картина, знаете-ли господин Янг, прямо отец и сын— услышал я голос госпожи Асты, что пришла из неоткуда — Ох... Какой уж там "отец"? Скорее дедушка, а он мой внучек— говорил этот добрый дедушка Янг, поглаживая меня по голове, я лишь с надеждой в глазах поднял к нему голову — Это... Ведь правда?— я пожалел... Золотистые глаза расширились от шока, а тяжёлые руки прижали меня к телу мужчины только сильнее, слышу его учащённое дыхание, а затем размеренный выдох... — Ох, моё дитя, я не... Не трогай, пожалуйста— попросил дедушка, убирая мою руку от груди, от моей же груди — Н-не говори так... П-пожалуйста!— сказал я, теряя надежду на то что он станет мне дедушкой, мы не родные, но так похожи, умоляю, пусть не говорит этого! — Если тебе так хотелось иметь семью, или хотя бы дедушку, то ты мог просто сказать а не рвать себя на части, но без нужных документов, мы не сможем стать семьёй, да и я слишком старый чтобы быть тебе от— крик, всё что я мог, это лишь издать душераздирающий крик, когда эти тёплые руки, стали от меня отдаляться, а эти слова эхом отразились в моей голове, боль... Заглушила всё... *** От Лица Вельта, В Тот Же Миг *** Я и не думал что эти слова до такого его доведут, эти глаза, полные боли, вдруг закрылись тенью безумия от его чёлки, что упала ему на лицо, когда тот схватился за голову и стал мотать ею в разные стороны, в таком состоянии я даже если б захотел, то достучаться до него бы не смог, оставался лишь один выход-забрать его в семью как собственного внука, поэтому обняв сходившего с ума от боли мальчика, я сказал возможно самые важные слова в его жизни, те, что он так желал услышать — Всё хорошо, пойдём домой, мой внук— крик оборвался тишиной, а заполненные до этого, безумной болью глазёнки, не веряще уставились на меня, будто спрашивая не сон ли всё это... Как же ему тяжело... Но теперь, всю эту тяжесть, я заберу себе... *** От Лица Келуса, Немного Позже *** Он обнимал меня, предложил дом, а теперь ведёт к тому самому столу, откуда дети уходили домой, но вот когда он начал что-то писать, я вдруг испугался что это всё же сон и как только я проснусь, то снова буду один, испугавшись боли и одиночевства я изо всех обняв руку моего будущего дедушки, в бреду заговорил — Я не хочу просыпаться...— Малыш?— Не хочу просыпаться...— Боже нет! Это не сон! Ты слышишь меня?!— Не хочу... Не хочу... Не хочу... Я НЕ ХО— этот крик оборвали объятия и приятный запах кофе, с чем-то ещё, чего я никогда раньше не чувствовал, это не сон... Не сон... Во сне так тепло не бывает, во сне не бывает так приятно, во сне небывает таких тёплых глаз как у него! — Как же долго ты страдал от одиночества? Как долго тебе было больно? Бедное дитя... Боже, господи, не плачь, всё хорошо! Я рядом! Я всегда буду рядом! Теперь я... Всегда буду рядом... Келус— этот момент, я запомню навсегда, момент когда у меня появился дедушка...