Без тебя ни дня

      Только сейчас она заметила в его руках небольшой букет красных тюльпанов и бутылку вина. -Я смотрю ты подготовился, - Паша сбросил ботинки, изрядно задержавшись в прихожей, в какой-то момент он даже выругался, что никогда так долго не возился с ними. Оля терпеливо ждала его, поправила волосы, взглянула в зеркало, убеждаясь, что по-прежнему восхитительна. Паша вновь поднял на нее глаза, которые так и кричали о том что он чувствует, о том, как сильно восхищён. Сегодняшний вечер начался с бури внутри каждого из них. -Это не много, но...- протянул цветы, плотно укутанные в крафтовую бумагу, но уголок был отогнут видимо самим Пашей, чтобы сразу было понятно, что внутри. Цвет, на удивление, неплохо совпадал с её помадой -Они прекрасны, - ах, как он хотел сказать о ней тоже, обнажённые плечи, открытые ключицы. Неужели Оля решила свести его с ума? Зачем же настолько радикально? Её тонкие изящные пальчики прошлись по краю букета, задержались на джутовой верёвочке, потянули за узелок. Как легко открылся подарок, бумага обертки приятно похрустывала. Все казалось замедлилось в тот момент. Паша готов был поспорить, что отчётливо видит как с каждым вздохом вздумается её грудь, как мелко подрагивает платье у самого подола, от того, что Оля едва заметно переступала с ноги на ногу, явно волнуясь. Оба чувствовали, что в их жизнях наступил особенный момент, но в чем состоит эта его особенность толком понять не могли. -Я ужин в ресторане заказала, мой руки и садись, - она уже отошла от прихожей, собираясь поставить цветы в воду, но вдруг замерла. Остановилась на полушаге, не решаясь обернуться. Его дыхание было тихим, почти невесомым, но коснувшись кожи затылка остановило её. Словно олененок перед светом фар она просто стояла и ждала, что же будет с ней, что случится в следующий момент. Его рука нежно коснулась обнаженной кожи плеча, опускаясь все ниже к запястью. За его прикосновением следовал табун непослушных мурашек, однажды проснувшись они разбежались по всему телу, заставляя желать большего. -Невероятная, - возможно это лишь иллюзия, блаж обоженного желанием разума, но она отчётливо слышала этот возбужденый, но вместе с тем тишайший шёпот, который не должен был быть услышан. Спиной она уже чувствовала его рвано вздымающуюся грудь, от затылка до шеи блуждало горячее дыхание. -Ты определённо сводишь меня с ума, - в этом красном платье, на этих каблуках. Он хотел её в любом виде, в любой одежде, но именно этот наряд, как красная тряпка для быка заставлял сердце заходиться, а в глазах появлялся нездоровый блеск. Его руки плавно опускались, оглаживая округлые бедра. На секунду он чуть сильнее прижал ее к себе, словно показывая, как сильно возбужден от одного её вида, в ягодицы уперся приличный стояк. Она уже ожидала, что её возьмут прямо здесь и сейчас, но вместо всего...Паша слегка приподнял её волосы и прижался губами к коже на шее. Одно это действие и ей приходится схватиться свободной рукой за его руку, чтобы не рухнуть прямо на пол, от переизбытка нагрянувших в тело и разум эмоций. Он медленно отстраняется, слегка подталкивает её вперёд, в том направлении, в котором и шла с самого начала. -Ну давай попробуем, что же ты купила, - томный, низкий, терпкий, словно красное вино с чужих губ голос. Тело одновременно напряжено и расслаблено. Она слышит как он уходит, как щёлкает ручка двери, как включается вода. И она готова поспорить, что этот жёст дался ему с большим трудом. Даже немного обидно, что он вот так просто ушёл, но у них впереди ещё столько всего, не будет ли ещё более обидно, если они просто проведут его в постели. Сколько ночей ещё будет? Она приходит в движение, едва стихает за спиной шум воды.       Паша выглядит слегка растрепаным, с влажными волосами, несколькими расстегнутыми пуговками на светлой рубашке. Усаживается за стол, но вдруг спохватывается и убегает. Он снова в себе, снова готов слушать и внимать. Оля оставляет букет на кухонной тумбе в красивой стеклянной вазе. И идёт, улыбаясь, затмевая весь свет. Паша старательно делает вид, что занят бутылкой в своих руках, возвращаясь к столу, все меньше смотрит на неё, но до чего же это тешит самолюбие, когда тебя так сильно желают, и не кто-то, а мужчина, которому ты готова с радостью отдаться, лишь за одну его улыбку. -Не знал, какое вино ты пьёшь и решил рискнуть, красное сухое...пробка легко выскальзывает из горлышка после каких-то странных манипуляций. -Паша, посмотри на меня, - до сих пор блуждая взглядом по столу, не сразу, но вновь взглянул на неё. Она сводила его с ума своим видом, а он её откровенным восторгом в глазах. Несколько секунд ушло на то, чтобы занять законное место, на его коленях... Паша даже не сумел удивиться. Послушно отдался ей, как удавы отдаются песне дудочника. Медленно...медленно...пуговка за пуговкой рубашка переставала быть защитой. Они оба мелко дрожали. На ощупь нашёл замочек на спине, потянул вниз, обнажая её спину. Соревнование кто кого разденет, но не на скорость, а на выдержку. Осторожно потянула за воротник, стягивая мешающую ткань. Крепкие плечи, ключицы, грудь, живот, все это теперь было её, принадлежало только ей. Паша тоже не остался в долгу, потянул за тесемку, обнажая грудь без бюстгалтера. Такой тяжёлый, рваный выдох. Этот бой абсолютно неравный. И Оля не добавляла выдержки, поднялась, слегка потрясла бёдрами, отчего платье полетело на пол, оставляя её совершенно обнаженной перед ним, только шпильки отделяли от окончательной наготы, но продолжая свою игру села назад. Он бы многое хотел сделать, сорваться, взять её, сойти уже наконец с ума и прекратить свои мучения, но поддаваясь этой игре оставлял за ней последнее слово. Сквозь ткань брюк и боксёров, сквозь собственное горячее желание...единственное, что он действительно позволил себе - прижать её чуть сильнее, чем она хотела. Соприкоснуться обнаженными телами. Она так шумно дышала прямо в его губы, словно вот-вот поцелует и они сольются наконец в этом жарком танце, но едва между ними остался миллиметр, как Оля отклонилась, ухватила бокал со стола, в который Паша успел плеснуть немного вина. Прижала стеклянный краешек к его губам...оказывается вино с чужих губ это так прелестно. Лёгкое жжение на языке и буря в груди. Собственной выдержки давно не достаёт, она слегка трется о его пах, пробираясь языком все глубже -Оля, - с придыханием бормочет, толкаясь навстречу горячему и влажному. Она тихо смеётся, освобождая его от ремня и уз пуговки с ширинкой. Не справедливо, что на нем все ещё столько одежды, но уже нет никаких сил...       Все должно было быть красиво...но в конечном итоге они оба оказываются на полу, с дивана стянут плед, но пол от этого не становится менее твёрдым. Паша нетерпеливо трется об неё приличным стояком, который ещё несколько секунд назад им не был, плавно входит, зацеловывая ее губы. Постепенно темп нарастает лишь для того чтобы превратиться в рваные безсистемные движения. Когда разрядка уже так близка он вдруг резко выходит, отстраняется от её губ, хитро улыбается. -Паша? - гладкая кожа бедер встречается с огрубевшей кожей его ладоней, а следом и с горячим дыханием. И хотелось одновременно быть ближе и дальше, от каждого его движения по всему телу проходило электричество, а ноги, будто и не свои вовсе. Так стыдно и безумно хорошо: зарываться в его волосы, насаживаться на язык и пальцы. Завтра, а может уже и сегодня, на спине будут синяки от того, как она имульсивно привставала и падала назад ударясь о твёрдый пол лопатками. Но в тот момент она даже не заметила этого, продолжая блуждать по миру наслаждения и муки, пока тело не решило, что с него достаточно и её не забила крупная дрожь.       Паша встретил её мягкой улыбкой, мелкими короткими поцелуями -Боже, ты просто...космос, - он тихо рассмеялся -Это я должен был сказать, - будь это кроватью утянула бы с собой полежать, но это твёрдый холодный пол. Ей бы просто не позволили там мёрзнуть. Паша привстал, завернул несопротивляющуюся девушку в плед и поднял. Она была похожа на разомлевшую на солнце кошку. -А ужинать будем? - из глубины послышался голос, Паша рассмеялся уложил её на кровать и отошел к шкафу -Обязательно, я же должен узнать твои ресторанные вкусы...